Глава 5

— Одна река была, как белый день, — протянула Варя, расставив руки в стороны, заставив тем самым посторониться Никитку.

— Вторая черная, как ночь, — продолжила я, хитро глянув в сторону парня.

— А волны третьей были пламенем, — продолжила Варя безбожно фальшивить.

— Но ожидало их одно-о, — а это вновь я.

Окончание песни услышать не удалось, зануда Кирилл переключил радиостанцию. Но это не значит, что парни не смогли насладиться нашим вокалом:

— Вела меня от юга и до севера… дорога по неведомым края-ям, — завыли мы с ней в унисон, словно мартовские коты.

— Да что ж у них везде одно и то же? — возмущался Сашка.

Парни… да, насладились. А потом скривились. Дружно. Допеть мы, увы, не смогли: Никита притянул к себе Варю и заткнул ей рот своей рукой. Сидящий рядом со мной Саша попытался совершить нечто подобное, за что и остался с прокусанной рукой.

— Ненормальные! — взвыл он.

Если Кирилл надеялся, что, переключив станцию, что-то изменит, то это была его самая большая ошибка.

— С пятницы по понедельник я с тобой, — растопырив пальцы и зачем-то надув губы бантиком, на полном серьезе пропела я, если не подражая Егору Криду, то хоть пытаясь, — бездельник и без денег, но зато я твой…

— Заткнись, пожалуйста!

— Все говорят плохой, но это временно, — продолжила я, как ни в чем не бывало.

— Замолкни, Кара!

— Моя невеста, ты моя невеста, — присоединилась и Варя, тоже укусив сдерживающего её парня. Горланили мы уже в унисон.

— Кир, выключи! — взмолился Никита.

Следующая песня под названием «Counting Stars» ненадолго поставила нас в тупик. Парни обрадовались и уже было расслабились, довольные тем, что песню мы не знаем. Но длилось это ровно до слов Вари:

— Давай на русском.

— А давай, — легко согласилась я, благо на курсы по английскому с ней ходили вместе, и мы продолжили ночную забаву:

— Я представляю эту жизнь раскачивающейся виноградной лозой… Моё сердце колышется за чертой…

— Как-то не очень получается, — вынуждена была остановиться и поведать подруге.

— Да неужели? — ехидно воскликнул Кирилл с водительского места.

Его было решено проигнорировать. Ибо сами виноваты! Всё началось с громкого заявления о том, что парни, оказывается, имеют свою музыкальную группу. А затем на наше восторженное «ого-о» они зачем-то решила добавить, что пение — это талант, которым награждены далеко не все. В итоге мы с Варькой на пару старательно и в подробностях распевали им, в каких местах и в каком количестве они были неправы.

— Согласна, — с важным видом кивнула подруга дней моих суровых, — давай тогда на английском.

Но мы не успели. Композиция вновь сменилась. И менялись они с завидной регулярностью, стоило нам с Варей только рты раскрыть:

— Хоп, эроина, хоп-хоп, эроина…

— Помнишь небо, помнишь сны о молчании…

— Татухи набили, губы налепили, ногти напилили, негатив удалили…

— Всё, у меня уже станции закончились! — пожаловался Кирилл, уверенно ведя машину по ночному городу.

— Включай что-нибудь из своего, они этого наверняка не знают, — посоветовал Сашка.

Наивный!

— Мы легли на дно, — пародируя голос солиста группы Би-2, начала я.

— Мы зажгли огни, — подхватила Варя.

И представьте себе наше удивления, когда куплет закончил Никита!

— Во вселенной только мы одни.

— Некит, и ты туда же? — возмутился Саша, — Кир, переключай нахрен!

— Водитель выбирает музыку, — назидательно процитировала я, подняв указательный и отчего-то расплывающийся перед глазами палец вверх, — а пассажир помалкивает в тряпочку.

Спасибо тебе, Дин Винчестер, за очешуенные цитатки, которые теперь можно свободно использовать в повседневной жизни. Кирилл даже если мою точку зрения и разделял, протянул руку к магнитоле исключительно из-за врожденной вредности.

— Подумать, и вряд ли я жизнь доживу, — наполнился салон дорогого автомобиля всё тем же голосом Би-2,- Варвара…Варвара…Варвара…Варвара…

— Моя любимая песня! — радостно сообщила я, заглушая Варькино недовольное бурчание:

— Ненавижу эту песню.

— С тобой я готов был бежать на край света, — заголосила я, блаженно прикрывая глаза.

— Но ты изменила, сама ты туда удрала, — подхватил Кирилл.

— Кирилл, переключи, пожалуйста, — очень вежливо попросила Варенька.

— Порвалась струна и теперь моя песенка спета. И жизни мне нет — вот такие дела, — был ответом ей дружный хор голосов.

А всего пару минут спустя грозные на вид парни дружно успокаивали двух рыдающих, да к тому же не совсем трезвых — а точнее совсем не трезвых — девушек, попутно приговаривая, что всё у нас будет хорошо, покорно соглашаясь, что все мужики — козлы, и обещая всё, что нашим душенькам угодно.

— Парня нормального хочу, — заявила Варя, утирая горючие слёзы, — чтоб не как все, а… Карина, а ты хочешь?

— Парня? — округлила я от ужаса глаза. А потом задумалась…

Вот тяжела женская доля. Сначала мы парням на барабанные перепонки давили, теперь на мозги капаем… Но они молодцы, сразу видно, что с женщинами дело уже имели: не растерялись, не разозлились, а принялись с проблемой разбираться.

— Так, с Кариной потом разберемся, — решил Кирилл с переднего сидения, — Варь, ты какого парня хочешь?

— Хоро-о-ошего, — протянула великомученица, горестно вздохнула, носом шмыгнула и продолжила, — заботливого, внимательного, чтоб любил меня сильно-сильно, красивого…

— Как я? — широко улыбнулся Кирилл в зеркало заднего вида. И куда всё его недовольство только делось?

Мы с Варей одновременно уставились на парня, внимательно оглядывая его с ног до головы, насколько это вообще сейчас возможно было. Волосы рыжие, глаза голубые, как небо, улыбка такая красивая… Фигура спортивная, простая серая футболка обтягивает рельефную мускулатуру, длинные ноги спрятаны в свободные серые же штаны…

Взгляд сам по себе скользнул на подругу. Красивая…

— Как ты, — шмыгнула она аккуратным носиком, — а ты хороший?

— Очень, — ещё шире улыбнувшись, заверил парень.

— А добрый? — с сомнением покосилась на него девушка.

— Добрее не бывает, — улыбка парня была уже просто запредельной, обнажая оба ряда ровных белоснежных зубов.

— Правда? — вскинула тонкие брови наивная подруга.

— Правда, — кивнула Кирилл, — и заботиться о тебе буду, и защищать, и…

Прервало парня чьё-то громкое рыдание вперемешку с завыванием. И посмотрели все на самую несчастную меня.

— Бери свою красавицу и уговаривай лечь спать, — распорядился Никита рядом, вынуждая Кирилла свернуть на обочину, — Карина! А ты-то что ревёшь?!

— Я тоже, — тихонько шмыгнула я носом. И плевать, что пьяной я практически не была, мне тоже можно поплакать, у меня причина достойная: парня нет!

— Что «тоже»? — не понял Никита, поменявшись с Кириллом местами и теперь занимая место водителя.

— Парня хочу, — пояснила смущённо.

— А-а-а, — понятливо протянули все и разом. Только Варя молчала. Ей, насколько я поняла, было вполне уютно в объятиях своего нового парня.

— Выбирай тогда, — с усмешкой в голосе махнул рукой Никита, страгиваясь и стремительно набирая скорость.

— Что, — не поверила я, — любого?

— Ага, — кивнул Санька.

— Прежде чем ты выберешь, — подал голос рядом сидящий и нежно Варю обнимающий Кирилл, — я хочу рассказать тебе про пару недостатков каждого из них…

— Заткнись! — зарычали оба из оставшихся парней, а продолжил уже один Саша, усмехнувшись, — Потом сама узнает.

— Да не, — помедлив, покачала я головой, — не может быть такого, что я могу выбрать любого.

— Просто прими, как факт, — вздохнув, посоветовал Кирилл.

— Ну-у, — озадаченно протянула я, почесав затылок, — если уж вы совсем всех тараканов в головах перетравили и вам насто-о-олько скучно, то… А можно я потом выберу?

Парни подумали и одновременно покачали головой.

— Сейчас выбирай, — потребовал Никита.

— Выбери меня, — попросил Санька.

Как же вовремя я вспомнила, что совсем недавно наплела Варьке про несуществующего парня, с которым встречаюсь! А тут Саша… да и понравился он мне больше, чем Никита. У него и глаза красивые, и чёлка косая, которую он задорно сдувает.

— Хорошо, — кивнула, подавляя зевок.

— Серьезно? — не поверил Саня, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

И ведь жалеть потом буду, если вообще вспомню… Ай, так жить однозначно веселее, поэтому:

— Ага.

— Ладно, — хмыкнул парень, притягивая меня к себе и насильно укладывая на своей груди, — спи уж. Адрес ты нам ещё в клубе сказала, ключи в сумке отроем.

— Ага, — вновь повторила я, устраиваясь поудобнее. А потом уснула на груди у практически незнакомого человека, с которым только что согласилась встречаться.

***

— Я тебя ненави-и-ижу, — стонала расстроенная в лучших ожиданиях я, стоя на беговой дорожке в центральном парке. В восемь утра. В свой считай единственный выходной!

И ведь не собиралась я никуда идти, так Варвара Дмитриевна на угрозы перейти изволили.

— Ой, да брось, не ври, — отмахнулась она, присев на корточки и осторожно перевязывая шнурки на беленьких кроссовках.

К этому утру подруга подготовилась со всей ответственностью: аккуратные светлые прядки убраны в высокий хвост, обтягивающая белая майка, выгодно подчеркивающая стройную фигурку, и черные легенсы. И всё это было уже на ней, когда белобрысая зараза, совсем не страдающая от похмелья, заявилась ко мне ранним утром. Сразу после того, как смоталась до своего дома!

Я же идти собиралась в халате, планируя поспать где-нибудь в кустах, пока Варя бегает. Спортивный костюм она тоже сама отрывала. Простые серые штаны, футболка с нарисованным крестом, будто бы висящим на шее, да любимые кеды. Про волосы я, пожалуй, промолчу. Про не открывающиеся глаза тоже…

— Я не вру, — старательно выговаривая каждую букву, ответила я Варе. Подумала и решила вдобавок покачать головой.

Зря, как выяснилось позже, уже лежа на земле.

— Кара! — испуганно воскликнула девушка, падая на колени рядом со мной, — Карина, что с тобой?

— Уйди, старуха, я в печали, — пробубнила не слишком разборчиво я, не предпринимая каких-либо попыток подняться. Мне и тут хорошо. Асфальт не такой уж и твердый, терпимо. А спать хочется просто невероятно. Глаза отказываются открываться, а тело отчаянно требует горизонтальной поверхности… Можно даже без подушки и одеяла.

— Опа-па, как мы заговорили! Да ты, мать, очешуела поди совсем.

— Нет, я просто устала. Ты беги, если хочешь, а я тут полежу. Только это, с тренировкой когда закончишь, пни меня, чтоб я в сторону дома ползла. Хотя знаешь, я могу начать прямо сейчас.

И, кое-как перевернувшись и заставив себя двигаться, я начала медленный, но очень энергозатратный путь. Судя по ощущения, получалось как-то не очень… Подозрения подтвердил звонкий смех Вари.

— Карин, ты такая спортивная, — сквозь смех кое-как выдавила она.

Любопытство — страшная вещь. Заставить себя открыть глаза и оценить собственный вид я смогла не сразу, а когда все же собиралась это сделать, оказалось, что поздно.

— Какой вид, — протянул чей-то тихий насмешливый голос.

Смех Варьки моментально оборвался и повисла какая-то нагнетающая тишина.

— Чёт я не понял, — возмутилась подруга, — у кого-то глазюльки запасные есть? Потому что если ты продолжишь пялиться на ее задницу, я тебе твои-то повыковыриваю. Кара, на ноги вскочила!

— Неа, — лениво отозвалась я, пытаясь ползти дальше, — мне фиолетово, я зеленоглазая.

— Кар-р-ра! — весьма так натурально зарычала моя милая подруженька. Что-то она сегодня совсем не в духе, уже и на людей бросается.

Удивительно, как простое произношение твоего имени влияет на сонливость. Оно, произношение, сон снимает, как рукой. Еще и на ноги ставит — моментом!

А неожиданным свидетелем моих телес оказался смутно знакомый парень. В свободных серых штанах, черных кроссовках, серой же футболке, обтягивающей все рельефные прелести мужского тела. Длинноватые темные волосы растрепаны в художественном беспорядке, что, нужно признать, парню очень шло. Выразительные голубые глаза в обрамлении длинных темных ресниц, которым позавидовала бы любая девушка. Нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, поистине бычья шея, широкий разворот плеч, узкие бедра, длинные ноги.

Хорош, гаденыш.

Но, нужно признаться, узнала я его исключительно по закрывающей глаза чёлке. Точнее по тому, как парень её сдул.

— Вы знакомы? — недоуменно вскинула брови Варя.

— Вы тоже, — хмыкнула я, удивляя её ещё больше.

А затем девушка нахмурила изящные брови, будто что-то припоминая.

— Хочешь? — протянул вчерашний знакомый Саша мне бутылочку Pulpy.

— Это тот самый, после которого обезьяны мерещатся? Нет, спасибо, пей сам.

В ответ мне лишь хмыкнули, показательно медленно открутили ярко рыжую крышку, поднесли бутылку ко рту и сделали одни большой глоток. Выждав для верности пару мгновений, Саша с улыбкой на губах обернулся вокруг собственной оси, развел руки в сторону и наигранно печально доложил:

— Обезьян нет.

— Пойдем со мной, — ласково улыбнулась Варя, мягко подплыла поближе к парню, провела ручкой по его плечу, — я тебе таких травок намешаю, что обезьянки придут и больше никогда не уйдут.

— Варя!

— А ты можешь? — неожиданно заинтересовался Саша, о чем-то серьезно задумавшись.

— Для тебя — все что угодно, — мурлыкнула девушка.

— Санёк, — зевнула я, прикрывая рот рукой.

— Чагось?

— А ты как в парке оказался?

— Так вы вчера о пробежке договаривались, вот я и решил составить компанию, — невозмутимо пожал плечами парень.

Что-то я такого не помню. Завидев недоумение на моём лице, Сашка и сам нахмурился.

— Тебе Варя сказала, что обиделась на тебя и в наказание вы завтра идете бегать.

Вот так поворот! Ну нормально? На меня ещё и обиделись! А кто пил, как слон на водопое? Я что ли?

— Какой мужчина, — простонала Варя, — сам на пробежку вышел, не пришлось идти и выталкивать его из кровати пинками. Са-а-ань, а у тебя есть девушка?

А вот и вишенка на торте.

— Кари-и-ин, — совсем как подруга недавно, протянул парень, выразительно на меня поглядев.

Старательно кошу под дурочку.

— Я чего-то не знаю? — забеспокоилась Варя, тоже уделяя всё своё внимание мне хорошей.

Ещё старательнее изображаю саму невинность.

— Много чего не знаешь, — усмехнулся Саня, — начну с самого безобидного: Карина теперь моя девушка, поздравления принимаются только в материальном виде.

Ой, дура-а-ак… Тебе сейчас в материальном виде только разве что кулаком по лбу прилететь может.

— Карина! — возмущенно воскликнула Варя, с укором и негодованием глядя на меня.

Сашка тоже на меня смотрел, и улыбался, блин!

— Тюлень! — искренне просветила я парня.

Как удачно, бывает, я вспомню что-нибудь в самый подходящий момент. Вот и сейчас вспомнила: мы ж на пробежку выбрались!

— Это ещё не самое веселое, — продолжил Сашка удивлять мою подругу, втянувшись во вкус.

— У тебя ещё один парень? — испуганно просипела она, глядя на меня широко распахнутыми глазами, в которых плескалась мольба заверить её в обратном.

Я торопливо замотала головой из стороны в сторону.

Нет, дорогая, тут кое-что, что тебе понравится куда как больше… Мысленно предвкушающе потерев лапки, я приготовилась к незабываемому шоу под названием «офигиоз обыкновенный».

— Тогда что? — заподозрила Варя что-то неладное, переводя напряженный взгляд с меня на моего неожиданного парня и обратно.

— У тебя, — с самым трагичным выражением лица, которое в принципе мог состроить, громким шепотом возвестил Саша.

— Два парня? — сипло выдавила подруга, заметно белея.

Кажись, представила, во что ей это может вылиться.

— Ну, — озадачился Санёк, потирая затылок, — этого не знаю, но один теперь точно есть. Он, кстати, тоже собирался к пробежке присоединиться.

— Что? — совсем уж жалко пискнула Варя.

И решила посидеть. Прямо тут, на асфальтированной беговой дорожке. А Сашка, безразлично пожав плечами, повернулся ко мне с широченной лыбой и задорным таким голосом предложил:

— А пошли на свидание?

Вот если совсем честно, я бы согласилась. Он забавный и от него такая энергетика весёлая исходит, что хочется подойти, обнять его и просто постоять, глупо улыбаясь, а потом пойти куда-нибудь и говорить, говорить, говорить… Обо всем и ни о чём.

Но есть одно Но с большой буквы:

— У меня работа, — простонала я совсем обреченно, впервые в жизни ненавидя это слово.

Кто-то где-то засмеялся. Ну, знаете, этот жуткий хохот, который обычно используют в фильмах ужасов? Так вот это был именно он. И смеялся мой мобильник.

— Помяни дьявола, — хмыкнула я, наблюдая вытянувшееся лицо парня, — и он тут как тут. Слушаю тебя, солнышко всея Руси.

— Кариночка, зайка моя, луна жизни моей, свет моих надежд, лучик солнышка во мраке…

— Короче, — перебила я начавшего распинаться начальника, почкой чувствуя, что у него опять крупные проблемы. Просто не стал бы он звонить, зная, что я приду через несколько часов. И не прозвучало привычного «заноза в одном месте», «раковая клетка моего головного мозга» и «система неохлаждения процессора».

— Короче, — послушно вздохнул Дим-Димыч, — у нас Армагеддон.

Вот тебе и крупные проблемы…

— Еду.

***

Денис.

Сегодняшний день не предвещал ничего хорошего уже со вчерашнего вечера. Об этой нехитрой вещи я и раздумывал, стоя в на удивление длинной очереди в магазине, торгующем посудой.

— Откуда ж вы все тут взялись, в одиннадцать утра субботы-то?! — раздраженно пробормотал я себе под нос, за что и получил кучу недоуменных взглядов со всех сторон.

На самом деле, было непонятно, как я сам-то тут оказался. Всё, вроде бы, шло, как по маслу. Проснулся, что уже хорошо, кое-как дополз до ванной…Мдям, вот там и начались трудности. Для начала я умудрился порезаться о ножницы, которые вообще всю мою жизнь были тупыми и толком ничего не резали, а руки элементарно не дотягивались их поточить. Но факт остается фактом — глубокий порез на наспех перебинтованной руке это доказывал.

Потом, для остроты ощущений, нужно полагать, на кухне стакан треснул прямо в руке. В этот раз на другой! Нужно было видеть, как я во второй раз за утро доставал из уникальной самодельной коробочки аптечку и повторял манипуляции с наматыванием на конечность бинта. А потом проснулась Виктория Александровна…

На меня вновь принялись бросать странные взгляды, когда небольшое помещение магазинчика наполнила тихая, но отборная ругань.

И не утихала она ровно до того момента, как моё терпение не сделало всем ручкой, удалившись под молчаливое возмущение остальных чувств. Плюнув на всех и на всё, я, оправдывая себя отвратным настроением, хроническим недосыпом и пустым желудком, обошёл засопевшую от такой наглости толпу и раздраженно треснул кулаком по прилавку.

— Есть кружка с Крошем?!

У миловидной продавщицы на кассе вырвался нервный смешок. Затем взгляд серых глаз опустился на мой сжатый кулак… Сглотнув испуганно, брюнетка Аня, о чём гласил её бейджик на груди, торопливо закивала, стремительно оборачиваясь и покидая свой пост.

Немаленькая толпа, просто-таки жаждущая приобрести новую посуду в субботу утром, заголосила и рискнула воззвать к совести уставшего человека, но была остановлена хмурым:

— У меня ребёнок не желает пить чай из кружки, на которой нет Кроша.

Ну, Вика… Вырастешь, я тебе это обязательно припомню!

— А-а-а, — мгновенно успокоились присутствующие, из-за чего накалившаяся обстановка остыла на добрых пару градусов.

Сегодняшний день не предвещал ничего хорошего уже… так, что-то я повторяюсь. Но вернемся, собственно, к вчерашнему вечеру.

Когда вчера на втором этаже клуба «Аурум» на нашу внеплановую драку выскочила Карина, я, признаться, растерялся. С одной стороны, честь и один чёрт знает, что ещё, девушек я защитил. С другой, не хотелось выглядеть неадекватным психопатом, коим она меня и так считает, в глазах Зайцевой. И я исчез прежде, чем она меня узнала. Потом, правда, сожалел об этом и порывался вернуться, чтобы всё объяснить. Хорошо, что не стал.

Вернувшись домой, растолкал заснувшую прямо на кухонном столе уставшую Маргариту. Предлагал остаться ей у нас — не согласилась и потопала к себе. Поэтому я тоже завалился спать, а утром… Утром было утро.

Вот так вот просто и незатейливо.

— Есть с Ёжиком, Нюшей и Барашем, а с Крошем закончились…

— Давайте все, — принял я нелегкое решение, заслужив от рядом стоящей тучной дамочки уважительный взгляд.

А пятнадцать минут спустя я уже стоял в своей кухне и глядел на маленький комок сонного счастья, с умилением рассматривая три разные кружки с персонажами из её любимого мультика.

Риту, вырванную к сестре уже во второй раз за неполные сутки, я с благодарностью в виде небольшого пакета сладостей, в который она с жадностью вцепилась, едва завидела, отпустил домой. Правда, на многозначительное шмыганье маленького Викиного носика, ей пришлось поделиться одной из шоколадок.

Да, представляю, что мне маман скажет, когда вернется и вдруг обнаружит, что ограничений в еде у её чада не было никаких.

Меня просто убьют, а затем тихонько закопают где-нибудь в лесочке за городом.

***

Карина.

— Здравствуйте, Карина Геннадьевна, — поздоровался вежливый охранник Стасик на входе в Аляску — серьёзную фирму, занимающуюся организаций различного рода мероприятий, в которой я работа: системный администратором, иногда обычным администратором, когда Лизонька не справлялась или отсутствовала по причине плохого самочувствия своего чада, и главным в плане электро-шоу.

В ответ ему я лишь кивнула, проходя внутрь, где меня уже нетерпеливо ждали. Димыч с одной из управляющих обнаружились возле сойки ресепшена.

— Кариночка, — завидев меня, кивнул начальство в знак приветствия.

— Привет, — привычно подавила я зевок, на несколько мгновений прикрывая глаза.

Эх, сейчас бы поспать…

— Карин, я…

— Молчи, — откровенно скривилась я. По дороге, когда Саша любезно предложил меня подвезти, заявив, что ему и забрать несложно, я подробно расспросила Дим-Димыча о причине моего скорейшего появления.

Оказывается…как бы так сказать, чтоб не матом? В общем, девочка-управляющий не смогла совладать с собственными эмоциями, из-за чего сначала посмеялась над клиентом и его желанием организовать бал-маскарад, а потом ему ещё и нахамила. Я, конечно, всей этой ерундой вроде общения с клиентами, не занимаюсь, но это не значит, что я в этом не разбираюсь. Димыч — человек принципиальный, сказал «клиент всегда прав», значит, так оно и есть. А теперь он пытался уволить эту самую девочку по имени Оля, но ничегошеньки у него не получалось, потому что:

— Я ни в чем не виновата, — капризно заявила блондиночка с параметрами девяносто-девяносто-шестьдесят-девяносто. И первые девяносто приходились на губы.

Дим-Димыч громко и измученно застонал. Выглядел он совсем неважно, быдто вот-вот собирался побиться головой о стену. Я молча разворнулась на месте и двинулась к лестнице на второй этаж, жестом приказав Оле следовать за собой.

Кабинет финансиста-экономиста находился неподалеку, практически сразу, как поворачиваешь в коридор направо. Ввалившись туда без стука, я имела сомнительное удовольствие видеть парней…

— Фу, блин! — возмущенно воскликнула я, рукой закрывая глаза.

Никогда теперь не забуду эту картину: стоящие посреди кабинета парни, Ваня без рубашки, а Свет, он же Святослав, с поднятой почти до подбородка своей. И рука Вани на груди Света, исследующая бугры мышц…

— Карина! — возмутились они одновременно, а Свет добавил:- тебя стучать не учили?

— Меня только нюансам финансового дела учили, — буркнула я недовольно, — вы чего тут устроили?!

— Да мы шрамы показывали!

Судя по непонятному шороху, парни наскоро одевались.

— А вам чего надо? — очень дружелюбно вопросил Ваня, как раз-таки заведующий всеми финансами фирмы. Она у нас небольшая, и коллектив тоже маленький, зато сплоченный и трудолюбивый. Почти весь…

— Тебя, — честно призналась я, растопырив пальцы и с опаской глянув на уже одевшихся парней, которые с самыми собранными лицами расселись каждый за своё рабочее место.

— Зачем?

— За расчётом.

— Чего?! — возмутилась Оля, а Ваня, понятливо хмыкнув, принялся что-то выстукивать на клавиатуре.

— Было крайне неприятно работать с тобой ту неделю, которую это длилось. Надеюсь, больше никогда не увидимся, — обернулась я к девушке, и в конце милая-милая улыбочка. Такая, какой обычно улыбается Варя, «Ганнибал Лектор» называется.

Я-то честно думала, что Оля, с виду казавшаяся благоразумной девушкой, просто развернется и молча уйдет. Ну, может дверью на выходе хлопнет, да и все. Однако эта глупышка, странно хмыкнув, подалась вперед, не сводя с меня ненавистного взгляда, и выдала поистине «умную» мысль:

— В конце жизни будет не важно, сколько машин у тебя в гараже и денег в кармане, важно будет лишь что, на сколько жизней ты сумела повлиять, скольким людям помогла и сколько добра сделала.

Да-а, вдохновляет. Покивав с умным видом, я решила все-таки огорчить девочку, как бы виновато улыбнувшись: 152e1bc

— Да, я тоже видела этот пост Вконтакте.

Грянул взрыв хохота со стороны парней-друзей. Или уже не просто друзей?..

Олю как будто ветром сдуло, так быстро она выскочила из кабинета. Нет, ну а что она тут пыталась доказать?

Безрадостно хмыкнув, я приняла нелегкое решение пойти и поработать.

Послав каждому из парней воздушный поцелуй, такая нехорошая и жутко вредная я, которая, между прочим, проследила за тем, как положенный аванс улетает к Оле на карточку, потопала вдоль по коридору с сине-зелеными стенами к самому дальнему кабинету. Моему.

— А я маленькая мерзость, а я маленькая гнусть, ага-ага, — тихонько напевала я себе под нос, — я поганками наелась, и на пакости стремлюсь…

Вот так я и вошла в свой кабинет — гаденько хихикая. И не смущало даже то, что по всему офису развешаны камеры наблюдения, а сидящий сейчас у мониторов главный наш охранник Даня громко и нагло ржет, пока я не вижу.

— Я диету соблюдаю много лет: тараканов поедаю на обед, — добавила довольная я и завалилась в большое мягкое кресло, с трудом выпрошенное у начальства, чтобы всего пару минут спустя с головой нырнуть в работу.