Глава 22. Халид

— Что делать с Лукой? — Зафар, глава моей безопасности, застывает на пороге. Внимательно следит за тем, как стираю кровь с царапины, и закуриваю. — Убрать?

— Я сказал его выпроводить и убедиться, что он уехал домой. Другие указания я давал?

— Нет, Халид.

— Ну так какого хрена ты сам что-то предлагаешь?!

Зафар кивает, понимая ошибку. А все мои мысли крутятся вокруг Ады, которую запер в кладовке. Вывела из себя так, что до сих пор потряхивает. Ни у кого не получалось, а девчонка смогла.

Явно не понимала, что творит, но легко играла на нервах. Стонала, стоило едва коснуться, а после полоснула по шее. Хорошо так, глубоко. Ни одна девка такого себе не позволяла. Истерики быстро усмирял, своенравный характер тоже.

Когда приехал в столицу охреневал с того, как себя ведут местные девушки. После смирных и тихих женщин моей страны, эти казались верхом своенравия и развратности. Ничего, привык, подкорил тех, которые интересовали. В последние года только покорные кружили вокруг, знали правила и законы моей благосклонности.

Но Ада всем фору давала. Не тормозила, не утихала. Возле Луки себя скромницей вела, но стоило оказаться вдвоём — настоящий ад воцарился. Шипела, вскидывалась, дикой была.

На раз заводила. Вместо того, чтобы условия обговорить, приструнить девчонку, сорвался. Подхватил, в себя вжимая. Хороша, хоть и сучка своенравная. Реально колючка, со всех сторон дерзостью пропитана.

Запер подальше, чтобы прямо в гостиной урок не преподать. Как со мной себя вести должна. В ней либо ни капли покорности нет, либо мозгов. И по венам желание растекается, узнать, что именно ею движет.

Даже на имя того смертника похрен, кто ко мне её подослал. Или к Луке, к Церберу — не важно, кто конечной целью был. Факт один, она пришла ко мне с прослушкой дважды. Кто бы её не нанял, девчонка была ему не нужна. Она всё ещё жива только из-за того, что интересует.

— Луке закрыт доступ или…

— И почему это моей правой руке закрыт доступ куда либо?

— Ну так его девка…

— Я, блять, уже говорил. Девки перед тобой ноги раздвигают, а она — xanım. Зафар, я свои указания не повторяю.

— Ну она же…

— Ну так то, ну так это. Голову включай и прекращай базарить лишнее.

— Понял.

Зафар метит на место Луки, этого не скрывает даже. Да никто в тихую не играл, все хотели выше пробраться. Ближе к кормушке, к Церберу. Взять всё, что можно. Но Зафару не хватает смекалки и понятия, когда нужно влезать, а когда молча выполнять указания, без самодеятельности.

В этом Лука был хорош, не отнять. Затыкался сразу, дельные советы давал, когда нужны. Поэтому и дальше работать будет. Дело с Адой замнётся, и к прежнему укладу всё вернём. Из-за девки никто срываться не будет, даже такой хорошенькой, как Ада.

— Пробей мне всё по Аде.

— Аде?

— Адель.

Нихрена не её имя. Даже пусть родители нарекли бы нежным «Леся» или каким-то «Одарка», оно бы трансформировалось. Приобрело бы острые углы, как сама девушка. Но Адель и дальше мягко звучало, слабо. Псевдоним какой-то, чтобы пафоса нагнать, лоска ненужного.

— Чем жила, дышала, где её Лука нашел. И его тоже подключи, пускай покопается в прошлом свое невесты.

— Насколько срочно? Понял. Будет.

Ну хоть сейчас Зафар включается. Давно бы сослал, но его отец друг моего отца. Чертовы родственные связи даже в моем деле проскакивали. Уступки в любой семье нужно делать, уважить старших. Поэтому и принял на работу, пост дал. Не сразу Зафар начальником стал, но сам себе дорогу пробивал. Понимал, что поблажек никому не даю.

А вместо второго шанса пуля в лоб и прямой рейс домой в гробу.

В доме тишина сплошная. После того, как Луке досталось, никто на глаза не показывается. Истинной причины не знают, но шороху навели. Вся охрана во дворе шастает, не отсвечивая.

И даже Ада молчит. Не ломится в дверь кладовой, не требует выпустить. Ни намека на истерику и срыв. Не знал бы, что там окон нет, уверен был бы, что уже сиганула подальше. Только её сразу назад вернут. Своего я не отпускаю, пока сам не решил. А Ада уже получила клеймо «моя», хочет она того или нет.

Выжидаю лишний час, но никаких звуков. Терпеливо ждёт моего прихода? Хорошо, значит хоть терпение в ней есть. С этим уже можно работать.

Открываю дверь, ожидая многого. Но не того, что девчонка просто будет седеть на полу, прикрыв глаза. Словно ничего и не происходит. Окидывает меня ленивым взглядом, но даже не поднимается.

— Теперь готова поговорить?

— А что-то изменилось? Ты вдруг готов меня отпустить? Или признать, что играешь нечестно?

— А честная игра, Ада, не входит в мои планы. Ты осталась со мной, сама согласилась. Не пытайся меня задеть или вывести из себя. Ты нарываешься с каждой секундой всё больше. Включай мозги. В прошлый раз ты это неплохо делала.

— Ситуация была другой, Халид. Или что? Если я покорно опущу голову, ты позволишь мне вернуться домой? Может, если попрошу прощения, что вела себя дерзко, перестану быть заложницей?

— Если попросишь прощения и склонишь голову, Ада, всё будет проще. Ты — моя, прими и смирись. Уже сегодня окажешься подо мной. И будем честны, тебе понравится. Стоит чуточку надавить, как ты радо стонешь и выгибаешься. Течешь каждый раз, когда касаюсь. Скажешь, что лгу? Мы уже проверяли.

— Ты не тронешь меня, ясно? Я отгрызу тебе любую конечность, которую протянешь ко мне. И плевать, что будет после. Но я не стану очередной твоей шлюхой, которая радуется, что ты заглянул в гости.

Дерзкая, без ограничителей. Понимает же, в каком положении оказалась. Просидела взаперти, никто за ней не явится. Лука понял урок, забрал слова, что она его невеста. У Ады нет никакой защиты. Но при этом держится лучше многих, кто попадал ко мне на разборки.

Вызывает этим новую волну интереса и уважения. Что не ломается так просто, не выкладывает всё, что знает и хочет. Опрометчиво, но уважения точно заслуживает.

— Будь нежной и тогда, так и быть, ты станешь единственной. Если это тебя волнует.

— Меня волнует, что какой-то психопат запер меня в кладовке и непонятно что собирается со мной сделать.

— Думаю, как раз «что» довольно понятно. И ошибаешься, Ада. Я коснусь тебя, любой конечностью, которой захочу. И ты с этим ничего не сделаешь. Только удовольствие будешь получать.

— Сделаю, — сверкает медными глазами, искренне веря в свои слова. — Я отомщу тебе за это. Когда-нибудь, в минуты покоя и счастья, ты вдруг почувствуешь вкус пепла во рту. И поймёшь, что долг уплачен.

— Очередная строчка из твоей Библии?

— Нет, Игра престолов. Не смотрел? Тебе понравится. Насилие, кровь, секс. Всё, как ты любишь.

— Как я люблю — ты сегодня узнаешь.