Глава 22

ГЛАВА 22 Тихая музыка, дым кальяна и его глаза, наблюдающие за мной. Я двигаюсь плавно, как учила меня учительница. Медленно вращаю бедрами под музыку. Он смотрит на меня жадно. Голодно. – Подойди ко мне, – подзывает лениво рукой. Я прекращаю танцевать, выключаю музыку и иду к нему. – Ты быстро учишься, – усмехается одними губами. Глазами же продолжает меня пожирать. Я знаю, что сейчас будет. И почти готова к этому. Я сделаю всё, чтобы усыпить его бдительность. А потом сбегу. Я вернусь домой, чего бы мне это не стоило. – Присядь сюда, – хлопает рукой по своему колену. Я присаживаюсь, смотрю ему в глаза. – Ты очень красивая в этом костюме, – большая ладонь ложится на мой обнажённый живот. – Красивее тебя во всём мире нет женщины, – губами припадает к ямочке у ключицы, обжигает меня своим жаром. – Ты просто увлечён мной. – Увлечён? Нет, это не то слово. Я одержим, Алиса. А это намного страшнее. Сглатываю, смотрю на его полные, чуть капризные губы. Они приближаются, целуют меня. Я не отвечаю, но и не отворачиваюсь. Мне нужно приручить этого зверя. И я точно знаю, что ему нужно. – Тебе понравился мой танец? – Да. Понравился, – он отстраняется, улыбается. – Ты вернула мне настроение после встречи с отцом и братом. – Расскажи мне о них? Почему вы с братом не ладите? – сую нос не в своё дело, но Халиль меня не обрывает. Лишь задумчиво смотрит в глаза. – Мы родные лишь по отцу. Матери у нас разные. С самого детства мы с ним соперничаем за внимание отца. Эта борьба за наследство лично меня уже утомила и больше не интересна. Но Мансур… Он всегда хотел получить то, что есть у меня. – Он назвал тебя террористом. Почему? Халиль засмеялся, запрокинув голову. Задумался с застывшей улыбкой. – Потому что я силой захватил эмират, который предназначался ему. Я стал шейхом, а он до сих пор на побегушках у отца. Его это злит. – А ты всегда берёшь то, что хочешь, да? – спросила тихо, облизнула губы. Он проследил за этим движением и облизнул мои губы по контуру. – Да, моя красавица. Я всегда добиваюсь своего. Вот и ты уже не так боишься меня. Позволяешь трогать себя, – его рука сползла со спины на ягодицу. – Мне не терпится снять с тебя этот костюм. – Подожди, я ещё не закончила, – торможу его, на что Халиль улыбается. Поигрывает с моим локоном, накручивая его на палец. – Что ещё ты хочешь знать? – А где ваши с Мансуром мамы? Халиль вздыхает, его улыбка испаряется. Вопрос ему не нравится. – Моей мамы давно нет. А мать Мансура жива. Она живёт в другом доме. Отец прогнал её. Она часто строила мне и моей матери козни. Я задумалась. Странно, но жёны Халиля не строят друг другу козни. Они даже меня не трогают, хотя я им совершенно точно не нравлюсь. – Ты запретил своим жёнам враждовать между собой, да? – Ты догадливая. Да. Они нашли общий язык. У них не было другого выхода. Что ещё ты хочешь знать обо мне? – его улыбка сейчас мне нравилась. Было в ней что-то мальчишеское, молодое. Не злое. И я, подумав, решилась. – Расскажи мне про Анису? Халиль помрачнел, враз как-то посерел. – Что ты хочешь о ней знать? – Всё, – настаивала я. Он вздохнул, пожевал нижнюю губу. – Я любил её. По крайней мере мне так казалось до того дня, как она предала меня. – Предала? Халиль снова вздохнул и легонько подтолкнул меня, заставляя встать. Стоило мне заговорить об Анисе, как он изменился и не только в лице. Я пересела в другое кресло, взяла чашку с чаем. – Она изменила мне. Изменила с моим братом. – С Мансуром? – Да, – Халиль кивнул, отвернулся от меня, устремив взгляд в окно, за которым горел закат. – И что случилось потом? – я спрашивала осторожно, опасаясь разозлить его. Халиль же окунулся в прошлое и меня, кажется, больше не замечал. – Я её убил. По спине стаей пробежали мурашки и выступил холодный пот. – Как?.. Как убил?.. – Ножом. В сердце. Её сердце за моё. В комнате повисла тишина. Как перед раскатом грома. Я ссутулилась, опустила глаза в пол. Он настоящий зверь. Убил женщину, которую, как говорит, любил. Кто на такое способен? – Ты сожалеешь об этом? – спросила, уже не будучи уверенной, что хочу знать ответ. – Да. Я сожалею, Алиса. Сожалею лишь о том, что не сделал этого раньше. Что позволил ей дурачить меня. Я подтянула ноги, обняла свои колени. А ведь я тоже дурачу его, показывая, что смирилась. Меня он тоже убьёт? Уверена, что да. Даже рука не дрогнет. Он ведь даже не сожалеет о том, что убил Анису. – Ты сказал отцу о детях… Ты же пошутил? – мой голос предательски дрогнул. И Халиль это заметил. – Нет. Я не шутил. Я хочу, чтобы ты родила мне наследников. – Но это… Это невозможно. Я бесплодна, – я посмотрела ему в глаза. Халиль затянулся дымом из кальяна, отложил трубку. – Проверим. – Но ты ведь говорил, что отпустишь меня. О каких детях речь? – Мало ли, что я говорил?! – повысил он голос, а я вжала голову в плечи. – Хватит уже об этом. Раздевайся и иди в кровать. Будем делать наследников.