Глава 37

ГЛАВА 37 – С чего бы это? – удивленно спросила я, глядя на Аман с подозрением. Мне не верилось, что одна из жен Халиля может со мной дружить. Хотя, с другой стороны… Может. Ведь они с Хайят дружат. – Я просто не ищу себе врагов. Скажем так, я не хочу ругаться с тобой, Алиса. Так что, выпьем чаю? – Ладно, – пожала я плечами. Желудок скрутило от голода и я жадно посмотрела на сладости. Мы с Аман присели. Взяли по чашке. Чай был необычайно вкусным. Как и сладости, от которых я была без ума. – Господин принял тебя вчера? – тихо спросила Аман, опустив взгляд. Я облизнула губы, перестала жевать. – Да, – если она не знает ни о чем, то и не надо, чтобы знала. – А меня прогнал, – невесело усмехнулась. – В последний раз я с ним была… Уже и не помню когда, – молвила задумчиво. – Он совсем меня не любит. – А Хайят? Ее любит? – это вырвалось само собой. Хотя, конечно, я хотела бы знать ответ. – Нет. Не любит. Он любил Анису. А теперь любит тебя. Я сглотнула. Будь проклята такая любовь. – И куда делась Аниса? – осторожно спросила я. Я, разумеется, знала, что случилось с Анисой, но хотела услышать об этом поподробнее. – А ты не знаешь? Он ее убил. Зарезал. Она его предала. Переспала с его братом. Я сглотнула и аппетит резко пропал. Неужели, и правда, убил? Любимую женщину? Как? Как такое может быть? – Это ужасно, – проговорила, глядя в свою опустевшую чашку. – Да. Ужасно. Но наш повелитель не прощает измен. На то он и повелитель, – заключила Аман, а я нервно усмехнулась. Да уж. Повелитель. Убийца и насильник. Напомните мне кто-нибудь, почему я чувствую к нему… Знать бы что чувствую. После чаепития Аман ушла, а я открыла гардеробную, начала перебирать платья. Сегодня хотелось одеться красиво. Так, чтобы он не устоял. Я не хочу быть убитой, а потому твердо решила добиться от него прощения. Если это правда и он что-то чувствует ко мне, то не сможет оставаться равнодушным так долго. Он ведь ждет пока я рожу, а я за это время добьюсь его внимания. Или же усыплю бдительность. А потом сбегу. Но скрываться с ребенком мне будет нелегко. Еще тяжелее будет убраться из его города. Мне понадобятся документы, которых у меня нет, и много денег. Я должна встать на уровень Хайят. Только ей позволено здесь все. Вот ради чего стоит бороться. Ради власти и возможностей. Надев красивое платье, я нанесла макияж, собрала длинные волосы в прическу, натянуто улыбнулась своему отражению. Вот с такой улыбкой я и пойду к нему вечером. И пусть только попробует снова уйти. Внезапно закружилась голова и я пошатнулась. Схватилась за зеркало и осела на пол. Низ живота прострелило адской болью. Я схватилась за живот обеими руками и согнулась пополам. Закричала на весь дом, но меня, казалось, никто не слышит. Упав на пол, я уже не кричала, а лишь стонала от боли. Было ощущение, что из меня вытаскивают внутренности. Я не знаю, сколько пролежала в позе эмбриона, обнимая себя и сгорая в агонии. Может десять минут, а может час или два. Я была почти без сознания, когда в комнату постучали. Я что-то прохрипела и всхлипнула, дверь открылась. – Госпожа! – ахнув, ко мне бросилась Алия. Попыталась поднять меня с пола, но я снова закричала от боли. А потом отключилась. Пришла в себя в больничной палате. Вокруг что-то пищало, а я была вся обмотанная проводами. Глаза резало от яркого света. Его присутствие я ощутила кожей. Я не видела его, но знала, что он здесь. – Халиль? – позвала тихо и сипло. Он приблизился ко мне, сел в стоящее рядом кресло. Молча. Лишь мрачно глядя на меня. – Что… Что случилось? Почему я здесь? – Ты потеряла ребенка, – сказал он и я схватила ртом воздух. – Что?.. – Его больше нет. – Но… Почему? – я была растеряна и подавлена. Несмотря на то, что я не хотела этого ребенка, гибели ему я не желала. Я начала привыкать к нему… И это больно. Услышать, что его больше нет. В разы больнее, чем я могла подумать. – Потому что ты не смогла или не захотела его сберечь. Что ты сделала с ним, Алиса? Как ты убила моего ребенка? – он смотрел мне в глаза, ждал ответа, а я лишь шумно дышала ртом, пытаясь совладать с эмоциями. – Что ты такое говоришь? – прошептала, чувствуя, как от слез начинает резать глаза. – Я все равно узнаю, что случилось. Лучше скажи сама. – Халиль, я не убивала нашего ребенка! – сказала твердо, хоть для этого и понадобились все мои силы. – Что ж, я узнаю, как это произошло, – он встал на ноги, а я часто заморгала от бьющего по глазам света. – Приходи в себя, Алиса. Доктор сказала, что тебе ничего не угрожает. Как только тебя отпустят, ты отправишься назад в пустыню.