Глава 41

ГЛАВА 41 Башир встречал сына на пороге своего дворца. Старик, несмотря на свой возраст, все еще стоял прямо, гордо держа голову. Обнял Халиля, похлопал его по спине. – Рад видеть тебя, сын. Ты редко меня навещаешь. – А Мансур часто навещает? – спросил зло, глядя отцу в лицо. – Что-то случилось? – тут же насторожился Башир. И не зря. – Вчера его люди ранили двоих моих. А планировали они напасть на лагерь, где полно женщин и детей. И где сейчас находится одна из моих жен, – добавил зачем-то. Снова подумал о ней. Глубоко вдохнул. Под ребрами все заныло. – Где этот подонок? Я хочу его видеть. В доме Мансура я его не нашел. Отец шагнул в сторону и сместил взгляд за спину Халиля. – Вижу, ты пришел с целой армией, – кивнул на вооруженных до зубов мужчин. – В дом отца. – Я пришел за Мансуром. Отдай мне его. Иначе я войду в дом сам. – А как же уважение ко мне, сын? Я тебя воспитывал по-другому. – А надо было воспитывать Мансура. Научить его воевать с мужчинами, а не с женщинами и детьми. Башир тяжело вздохнул. – И что ты хочешь с ним сделать? Ты и так отобрал у него город. Теперь и жизнь заберешь? У родного брата? – Стоило бы. Но я не он. Я лишь отправлю его в тюрьму. Нужно было сделать это еще тогда, когда он переспал с Анисой. – Ты его избил тогда. Он месяц пролежал в клинике. А потом еще год восстанавливался. Женщина этого не стоила. – Её я вообще убил. А теперь понимаю, что не ту жизнь забрал. Так ты отдашь мне Мансура, или мне самому его забрать? Башир отошел от двери в сторону, склонил задумчиво голову. – Можешь проверить, Халиль. Мансура у меня нет. Я не знаю, где он. Он не появлялся уже довольно давно и о его планах я не знал. Если бы знал – остановил бы. Халиль долго смотрел в глаза отцу, сжав челюсти и кулаки. – Я верю тебе, отец. Но знай, еще одна его выходка и я снова приду. Я загляну под каждый камень, но найду его. И тогда ему мало не покажется. Я больше не буду его щадить только потому, что он мой брат. Он об этом почему-то забыл. – Ты сам развязал эту войну, Халиль. Я не оправдываю Мансура, но ты слишком жесток к своей семье. Ты никого никогда не щадишь. В тебе нет сочувствия. Ты не даришь прощения. Халиль криво усмехнулся. – Я не прощаю предательства. А ты простил бы? Башир отвел взгляд. – Уходи, Халиль. Ни один из вас больше не переступит порог моего дома, пока строит козни против другого. Ни ты, ни Мансур. Я не желаю видеть, как мои сыновья грызутся, словно шакалы за добычу. Халиль стиснул зубы. Молча развернулся и пошел к своим людям. Махнул им рукой, сел в машину. – Куда поедем, повелитель? – спросил водитель, и Халиль поднял на него потерянный взгляд. Он уже знал, куда поедет. К ней. Чтобы никто не навредил ей. Раз уж сам не смог убить. Нет, он не простил ее. Никогда не сможет простить. Но все еще ощущал отравляющую душу одержимость. И от нее он тоже никогда не избавится. Так и будет истязать Алису и себя. Ее увидел издалека. Ее яркий платок и улыбку, которой она словно выражала ему протест. Все такая же красивая. Все такая же желанная. Даже несмотря на то, что была с другим… Последнее, конечно же, больно ранило. Как бы ему хотелось, чтобы того поцелуя не было. Тогда ему было бы легче поверить ее лживым словам. Увидев его, Алиса перестала улыбаться и уставилась прямо перед собой. Халиль удивился, увидев ее, стирающую одежду. Одежду других мужчин. – Что ты здесь делаешь?! – прогремел, подойдя ближе, и Алиса вздрогнула. – Помогаю женщинам, – буркнула, не глядя на него. – Иди в палатку. – Нет, – вздернула нос, а Халиль схватил ее за руку и дернул вверх. Женщины заохали. – Ты будешь делать то, что я скажу! – встряхнул ее, как куклу, и, склонившись к ее лицу, прошептал: – Иди в палатку. А то побью тебя. – Ну так давай! – вскрикнула она, подняв глаза на него. – Бей! Я тебя больше не боюсь! Халиль вдохнул через ноздри, на мгновение закрыл глаза, набираясь терпения. А затем взял ее за локоть и потащил в палатку. Уже там толкнул на постель и поморщился, когда она всхлипнула. – Сиди здесь. Без повода не выходи. Я все еще твой повелитель и муж. Я приказываю тебе. – Ты мне не муж! И никогда им не станешь! А я никогда не стану твоей женой! Он молча вышел из палатки, не желая ее слушать. Побоялся сорваться, хотя уже где-то в глубине души понимал, что не может причинить ей зла. Знать бы почему…