Глава 45

ГЛАВА 45 Халиль смотрел на Хайят и впервые за все время задумался. А так ли она честна с ним? Взглянул на Алису, работающую наравне с другими женщинами, а потом на красиво одетую и обвешанную золотом Хайят, и ощутил этот контраст. – Хайят, это ты подарила дом предателю Кариму и его сестре? Ты взяла его на работу? – спросил неожиданно для нее, и первая жена вскинула на него большие глаза. – Да, мой господин. Это я им помогла в свое время. Они сироты… Я не знала, что он предаст тебя. Прости меня за эту оплошность. Халиль замолчал, снова уставился на Алису, порхающую, как красивая бабочка. – Я не верю, что она предала меня. – Но, Халиль… Разве ты не видел все сам? Разве не поймал ее у него в доме? Я тебя не понимаю. Ты сослал ее сюда в наказание за предательство, а сам только здесь и проводишь время. Прости, я не имею права тебе указывать, но ты поступаешь… – Как? Как я поступаю? Глупо? А что, если я ее люблю? Хайят дернулась, как от удара, поджала губы и отвернулась. В глазах ее заблестели слезы. – А я люблю тебя. И никогда тебя не предавала. Я тоже заслуживаю частичку твоей любви. – Спасибо, что привезла помощь. Можешь возвращаться во дворец. – Почему ты меня прогоняешь? – Тебе больше нечего здесь делать. Ты же не станешь, как Алиса, отстирывать кровь с одежды? – Не сравнивай меня с ней. Она всего лишь русская рабыня, которую тебе подарили на день рождения. А я твоя первая жена. – Ты госпожа. Вот и езжай во дворец. Следи за порядком там. Хайят прильнула к нему, поцеловала в губы, на миг застыв в такой позе. – Я люблю тебя, Халиль, – прошептала ему в губы. – Спасибо, Хайят. Он молча следил за тем, как первая жена уезжает, а потом вернул свое внимание Алисе. Та трудилась, не покладая рук. Иногда вытирала тыльной стороной ладони пот со лба и продолжала работать. – Алиса! – позвал ее, а она дернулась и подняла на него глаза. – Иди сюда! Она оставила тряпки, зашагала к нему. – Где твоя благородная женушка? Уже укатила? Не захотела нам помочь? Побоялась испортить маникюр? Он опустил глаза на ее руки, красные и в ранках. Опустил глаза на песок. – Иди отдохни. Ты целый день под солнцем. – Мне не нужны твои поблажки. Я буду работать, как и остальные. – Не спорь со мной. Пойдем в палатку. Я хочу… – он вдохнул. – Хочу тебя выслушать. Хочу знать все о тебе и о Кариме. Она застыла, боязливо зыркнула на него. – Опять будешь называть шармутой? – Алиса. Иди в палатку. Она покорно зашагала, время от времени оглядываясь на него. Халиль шел следом. В палатке от встал у входа, широко расставив ноги и сложив руки на груди. – Рассказывай. Она, оказавшись в ловушке, обняла себя руками. – Что именно? – Все. Я хочу знать все. Только не смей мне врать, иначе я почувствую это и скормлю тебя шакалам. Она сглотнула, отвела взгляд в сторону. – Мне было тяжело с тобой. Ты… Сначала ты меня изнасиловал, потом сделал своей женой… А я так и осталась одна в твоем огромном дворце. Твои жены ненавидели меня и шипели, словно змеи, стоило мне приблизиться. Я была одинока. Мне хотелось домой, хотелось сбежать от тебя… А потом мы сдружились с Каримом. Не в том смысле, что ты думаешь. То есть… ему я нравилась и он говорил об этом, но я отвергала его. А потом он показал мне свой дом и познакомил с сестрой. Мне понравилось у них. Там было так спокойно, так уютно, словно я вернулась домой, в свой маленький мирок. В тот день… Когда ты увидел наш поцелуй… Я попросила Карима отвезти меня к его сестре. Но потом оказалось, что Надиры нет дома. А Карим… Он насильно поцеловал меня. В этот момент вошел ты. Я не предавала тебя. Я не спала с ним. И того поцелуя не хотела. Это все, Халиль. Больше мне нечего сказать в свое оправдание. А то, что сказал тебе Карим – это неправда. Между нами ничего не было. Халиль молча выслушал ее, подошел ближе. Протянул руку и коснулся ее щеки. – Ты и сейчас хочешь сбежать от меня? Алиса шумно сглотнула. – Хочу. Но понимаю, что у меня не получится. Он резко рванул ее на себя, прижал к своему телу. – А я хочу тебя. Всегда. Все время. Я верю тебе, Алиса. Мне хочется тебе верить. – Так хочется или веришь? – спросила шепотом, глядя на его губы. Халиль молча склонился, поцеловал ее. Ее губы были мягкими и приятными, немного суховатыми от жары. Но все такими же приятными. – Знаешь, о чем я жалею каждый день? О том, что ты так и не родила мне ребенка. А я этого очень хотел бы. И сейчас хочу.