Глава 56

ГЛАВА 56 Хайят спустилась в подвал, когда лицо и грудь Халиля были изрезаны в лоскуты. Его все еще держали охранники, потому что сам стоять на ногах он уже не мог. – Мне очень неприятно видеть тебя таким, – пропела Хайят. – Откажись от всего и будешь свободен. Мы даже не будем искать твою девицу. Забирай ее и отправляйся в пески. – Ты… – покачнувшись, вперился в нее злым взглядом. – Шармута. Ты не имеешь права в этом городе ни на что. Все, что у тебя есть, подарил тебе я! Я же всего и лишу! Останешься со своим любовником без крошки хлеба! Как долго ты водила меня за нос? Сколько зла успела сотворить?! – ринулся к ней, но его ударили об стену и закружилась голова от потери крови. – О, я много чего успела сотворить, – она улыбнулась, склонила голову. – Мой повелитель… К примеру, я лишила тебя двух жен и ребенка, – она заулыбалась еще шире, а Халиль взревел: – Я тебя на куски порежу, дрянь! – и только спустя несколько секунд до него дошло… – О чем ты? Какие две жены? – Ну как же? Аниса и Аман. Последняя, конечно, и сама повесилась бы, прикажи я ей. Она боялась меня. И не зря, – ее ядовитая улыбка проникла острым копьем прямо в сердце и Халиль дернулся в руках охранников. – Аниса? Она спала с Мансуром? – бросил вопросительный взгляд на брата, а тот отвернулся, словно все это было ему неприятно. – Конечно же, нет, мой милый Халиль, – ответила Хайят, показав свои белые зубы. – Я ее опоила. И подложила к Мансуру в постель. Все до нельзя просто. В груди взорвалась бомба. Огнем опалило нутро, а перед взором появилась она. Аниса. Тот момент, когда он ударил ее ножом, как она упала к его ногам и навсегда закрыла глаза, которые он так любил. Пришла вновь и та боль, которую он испытал тогда. Горячая, обжигающая. Охранники ослабили хватку и он упал на колени. По щеке скатилась одна слеза. Соленая, горькая. Опустив голову, повис на руках предателей. Он сам это сделал. Сам убил Анису. А ведь мог просто изгнать ее, как поступил с Алисой. Мог укротить своего внутреннего зверя и оставить ей жизнь. – Что, Халиль? Больно? – Хайят подошла ближе, присела, пачкая свое роскошное платье в пыли. – А мне каково было, когда ты женился на мне, молодой девушке, пообещав, что подаришь весь мир. Я так мечтала о твоей любви… Я так хотела ее. Мне тогда не нужны были богатства и шикарные дома, украшения и рабы… Я хотела только тебя. Твоей страсти… А она исчезла через несколько месяцев после нашего никаха. Ты просто отвернулся от меня, когда доктора сказали, что у меня не может быть детей. Ты даже не пытался меня полюбить. Ты просто завалил меня дорогими подарками, как отступными, и женился на Анисе. Вот ее ты любил… А знаешь, каково мне было видеть это? Я горела изнутри! Ты проводил с ней дни и ночи, а я боялась лишь одного, что она забеременеет и ты разведешься со мной. И тогда я стала ее подругой, – Хайят с болью улыбнулась. – Мы рассказывали друг другу все. Она рассказывала. Первой о том, что она ждет ребенка, узнала я. Она хотела сделать тебе сюрприз… Молчала о том, что беременна. А я решилась. Раз тебя больше не было у меня, значит и ее у тебя не будет. Халиль поднял глаза на Хайят, рвано выдохнул. – Она была беременна? – просипел, глядя в ненавистное лицо первой жены. – Ты убила и ее, и ребенка? – Нет, Халиль. Не я. Ты убил. Помнишь? Зарезал ее ножом, – Хайят поднялась, зашагала к выходу. – У тебя один выход! Забирай свою русскую и уходи в пески! Город будет принадлежать Мансуру! – поднявшись по ступенькам, она исчезла за большой, тяжелой дверью. – Ты слышал ее. Город будет принадлежать мне, брат. Лучше откажись добровольно. Мансура почти не слышал из-за стука пульса в ушах. Нутро пекло от безысходности, глаза не видели от тумана боли. Снаружи послышались крики, выстрелы. Кто-то расстреливал охранников. Но Халилю было уже все равно. Боль поглотила его душу. Два убиенных ребенка… Две погибших из-за него женщины. Охранники отпустили его и он откинул голову на стену. Посмотрел в глаза брату. – Забирай город. Он твой. Мансур дернул головой, не веря тому, что Халиль, наконец, согласился. И в этот момент в подвал ворвался отец. – Что здесь происходит?! Мансур?! – отец спустился по лестнице, схватился за перила, тяжело дыша. – Что ты устроил здесь? Казнь родного брата?! За этот проклятый город, который я имел глупость тебе передать?! – Разве ты не этого хотел, отец? – поднял голову Халиль, криво усмехаясь. – Твой любимый сын борется за то, что ты ему пообещал. – Нет, я не этого хотел! Я отдал город Мансуру, потому что знал, лагерю нужен хороший предводитель! И это ты, Халиль! С городом справился бы любой из вас! А вот в пустыне жизнь совсем иная, иные порядки, иные законы! Там либо жизнь, либо погибель! Я знал, что справишься ты один! Мансур не дорос до того, чтобы стать настоящим предводителем! – крикнул отец, отталкивая в сторону младшего сына. Склонившись над Халилем, старик попытался поднять его с пола. Халиль отстранил его, поднялся сам. Пошатнулся и, закрыв глаза, прижался спиной к стене. – Пусть щенок забирает город. Но только при одном условии. Я заберу Хайят, – посмотрев в глаза брату, выпрямил плечи. – она уйдет со мной, в пески. А ты не будешь пытаться ее спасти. Улыбка Мансура померкла. – Нет. Я не отдам ее тебе на растерзание. – Тогда я сам возьму. Пройдет время и я приду за ней. Тогда, когда вы не будете ожидать. Мансур поднял нож и приставил его к шее Халиля. – Тогда мне проще убить тебя сейчас. Отец ударил по руке Мансура, нож со звоном упал на пол. – Прекратите это! Немедленно! Иначе я вас обоих прогоню в пустыню! Отойдите от моего сына! – рявкнул на охранников и те, переглянувшись, попятились. – Вставай, Халиль. И иди туда, куда решил. А ты, Мансур, несмотря на захват власти и, так называемую победу над братом… Ты больше мне не сын. Я отказываюсь от тебя. Ты пролил родную кровь. Нашу кровь. Пусть правление этим городом станет для тебя адской ношей.