Часть 4.

На следующий день должна была быть вторая репетиция, но её отменили. Что-то там у них с проводкой приключилось, поэтому все перенесли. И не хочу сказать что я прямо так сильно по этому поводу расстроилась… Хотя кого я обманываю?? Я расстроилась! Но тогда я бы даже под дулом пистолета в этом не призналась. Даже Ритке. Даже себе. И совсем не от того, что не удастся поиграть...

А Ритка, узнав об этом, вообще поникла. Еще утром она сразила всех в классе, появившись в платье, сшитом, видимо, из куска старого циркового шатра. А макияж… Проститутка с улицы Красных фонарей изошла бы слюной при виде этого буйства красок. Ритка явно вознамерилась сразить технарских пацанов наповал! И остальных мальчишек тоже наповал. И в школе тоже всех. В общем, повальная эпидемия нашему городку была бы обеспечена, если бы не одна хорошая подруга, которая посоветовала ей смыть всю эту «красоту» и не выдала горе-подруге свой пиджак. Я правда была хорошей подругой. Излишне прямой, да. Но хорошей.

Уже после занятий, которые в этот день длились почему-то как никогда долго, идя со школы пешком, слушая чириканье птичек и поедая пломбир в вафельном стаканчике, Ритка ни с того, ни с сего, предложила:

— А давай мимо технаря домой пойдем?

— А давай! — вдруг согласилась я, испытав при этом шок от того, что так быстро сдалась. Обычно я начинала отговаривать Ритку, что все это будет выглядеть навязчиво и глупо, но тогда мне так вдруг не показалось. И ненавязчиво ни разу. Где хотим, там и ходим. И пусть эта дорога нам совсем не по пути...

Проходя мимо технарского двора, всеми фибрами души делая беспечный вид, будто мы тут по пять раз в день ходим, и вовсе не сдались нам студенты толпой курящие у ворот, и что этот отрепетированный хохот над несуществующей шуткой посвящался отнюдь не им, мы с Риткой с огорчением констатировали факт, что ни мотоцикла Саввы, ни его самого, там не было.

Зато в самом центре двора стоял Лёха Карпов в окружении своей верной свиты, что хоть немного подняло настроение.

— А как тебе Карпов? С ним бы ты тоже замутила? — шепнула я подружке, незаметно стреляя глазами в сторону популярной компашки.

— Да ты чё?? Карпов — придурок и бабник! Мутить с ним? Только через мой труп! — твердо отчеканила Ритка.

Да уж… кто бы тогда знал, что два года спустя она с удовольствием лишится с этим бабником девственности, и ещё чуть позже едва не наложит на себя руки, страдая от неразделенной любви. Так же никто не мог сказать нам заранее, что наша третья хорошая подруга, Нелли, сделает от него аборт, так как этот козел без зазрения совести встречался одновременно с ними обеими. Вот что популярность, смазливая мордашка, ну и разумеется Жигули вишневого цвета, делает с умами глупых студенток-первокурсниц…

Но все это будет потом, история сейчас не об этом. Хотя к Карпову мы еще вернемся.

А сейчас пока назад, к нашим баранам, а если быть точнее, к Савве с Женькой.

На утро следующего дня мне сообщили, что с репетициями все идет по плану, и так как вчера ее пришлось отложить, сегодня меня отпускают с последних двух уроков, дабы наверстать упущенное. Вы даже себе представить не можете как злилась Ритка! Она всегда училась очень хорошо, и именно благодаря ей по многим предметам мои оценки в четверти были незаслуженно завышены. В точных науках Ритка была для меня незаменимым помощником, когда как я, была ее правой рукой в гуманитарных предметах. В общем, мы здорово дополняли друг друга все годы обучения. Прогулять целых два урока для Риты было сродни кощунству! Поэтому она, взяв с меня обещание, что без нее, относительно пацанов, я предпринимать ничего не буду, чуть ли не со слезами осталась в школе, а я на всех парусах полетела в ДК.

Еще издалека я заметила знакомый черный мотоцикл, и две фигуры на кортах в тени огромного дуба. Задрав нос к небесам, и чуть ли не спотыкаясь, я гордо прошагала мимо. Меня ужасно разозлило, что сегодня Савва понравился мне больше, чем в прошлый раз! Боковым зрением я проследила за его реакцией. Он хитро стрельнул в мою сторону серыми глазами… Серыми. Постойте-ка, я была готова поклясться, что позавчера они были зелёными! Странно. Выпустив сизое облако дыма, Савва принялся бессовестно меня рассматривать.

— Ты глянь-ка, даже не поздоровалась… — обратился он то ли ко мне, то ли к Женьке, то ли к самому себе.

— А чего рано так? До репетиции еще полчаса, — спросил у меня Женька, стряхивая пепел.

— Разве? — вытащив руку из кармана, я взглянула на свои старенькие, но любимые часы, с коричневым кожзамовским ремешком. — Ну… мне гитару еще настроить надо.

— Ну вообще, да. Заняться есть чем. Пойдем Женёк, тоже инструменты свои настроим. — Савва снял свой шлем с руля, и щелчком избавился от окурка, промазав при этом мимо урны. Я, открыв тяжелую дверь, окунулась в приятную знакомую прохладу. На моем лице играла довольная ухмылка.

Он точно на меня запал.

-

Репетиция прошла отлично. Коллектив более менее сработался и подстроился друг под друга. От игры Саввы все были в полнейшем восторге! Чистый, сложный инструмент. Я пятьдесят раз извинилась перед собой за свое глупое хихиканье в первый день. Этот человек полностью преображался беря в руки скрипку. Закрыв глаза, он будто погружался в мир музыки. Черты лица разглаживались, ресницы трепетали, а на губах играла лёгкая полуулыбка. В такие моменты он был невероятно красив и гармоничен. Я смотрела на него открыв рот, будто завороженная. Казалось, что его огромная лапища вот-вот раздавит хрупкий смычок… Буря, просто буря эмоций! И первые эротические импульсы… Но настолько тонкие, что я не предала им тогда абсолютно никакого значения.

Целый день все шутили, подтрунивая друг над другом, пререкались, и, естественно, напропалую флиртовали. Виталик был в своём репертуаре — король лямуров, его любимым делом было собрать вокруг себя по-максимуму девчонок, и плести им всякие «интересные» байки, половину из которых он придумывал тут же на ходу. Девчонки хихикали, Виталик ликовал.

Я же больше общалась с Саввой и Женькой. И если с Женькой мы быстро нашли общий язык, наши разговоры протекали легко и ненапряжно, то с Саввой дело обстояло немного иначе. Он был колючим, дерзким, постоянно пытался меня задеть или покритиковать. Мою игру, мои слова, мои движения. Во всем он находил подвох, и с огромным удовольствием на него указывал. Я тоже старалась не отставать, и отвечала колкостью на колкость. Со стороны могло показаться, что мы не разговариваем, а перекидываемся ежами. Меня жутко бесила эта его манера, и в то же время очень нравилась. Каждым своим словом я хотела указать Савве его место: «вот тебе! так тебе! получай!». «А, ты так? — читалось в его надменных глазах, — тогда лови обратно». Женька над нами потешался, но всегда принимал мою сторону. Мне было приятно заручиться его поддержкой, но не более, а он, видя мое добродушное расположение, расстилался еще сильнее, что, безусловно, играло не в его пользу. Ну кому нравится, когда все просто? На фоне друга он проигрывал во всем! А вот холодный Савва, наоборот, интересовал меня все больше и больше… После репетиции, все, уставшие, но довольные собой, стали собираться по домам.

— Нормально ты играешь для девчонки, но опыта тебе маловато, — услышала я за своей спиной голос Саввы, но не оборачиваясь продолжила укладывать гитару в чехол.

— Да что ты? И это говорит скрипач гитаристу.

— На гитаре я играю тоже, и уж точно получше тебя.

Улыбка в голосе… Он что, заигрывает???

— Ну значит те нотки зависти, что я уловила в твоём взгляде, мне просто показались, — с величайшим усилием воли скрывая улыбку, я, резко застегнув молнию, обернулась.

— Это была не зависть, а восхищение… Такая маленькая, и такая бойкая. Хотя, без ошибок не обошлось, — Савва, скрестив руки на груди, стоял облокотившись о старое пианино. Даже в помещении он не расставался со своей кожаной курткой.

— Знаешь, мне кажется, что ты погорячился с архитектурным, — я тоже скрестила руки, намеренно подражая ему.

— Ты думаешь?

— Уверена! Надо было тебе в консерваторию податься, с таким-то шикарным музыкальным слухом ты непременно достиг бы небывалых высот! — демонстративно повесив гитару на стойку, я быстро пошла к выходу. Савва не отставая последовал за мной следом.

— А я хотел. Экзамены проспал.

— А что так? Будильник не услышал? Наверное, не в той тональности звонил.

— Что ж ты пререкаешься постоянно!? — посмеивась спросил Савва, галантно открывая передо мной массивную дубовую дверь.

— А я не пререкаюсь, манера общения у меня такая.

— Дерзкая, однако, манера…

— Ну какая есть.

Мы вышли из ДК, и теплый весенний воздух моментально вскружил голову. Женька курил сидя на ступеньках, и увидев нас, поднялся, отбросив окурок.

— Долго вы что-то… — недовольно сказал он, стрельнув в мою сторону глазами.

— Нормально. Мы там нашли довольно-таки интересную тему для беседы… — Савва достал пачку Честера, и щелкнув зеленой пластиковой зажигалкой, прикурил.

— Да, интересную. Обсуждали прирожденный талант твоего крутого друга, — я пошла вниз по ступенькам, но Женька меня опередил, выбежав вперёд и преградив дорогу.

— Ну куда же ты? А поболтать? Погода классная сегодня.

— Вот поэтому я и спешу.

— Может тебя подвести? Чтобы не опоздала, — не глядя на меня спросил Савва, выпустив тонкую струю дыма.

— Нет, спасибо. Меня ждут, - я обошла Женю, и сбежав со ступенек пошла дальше.

— И кто ждет? Не тот ли пупс, с которым ты в прошлый раз шла? — раздался за спиной голос Саввы.

— Именно! — не оборачиваясь крикнула я.

— И что, прям любовь-морковь, все дела??

— Угадал! — ответила я и покинула поле их зрения.

Мне было очень приятно, что Савва запомнил с кем я шла позавчера, но то пренебрежение, с которым он говорил о Сашке, зацепило. А что еще больше разозлило, это то, что он был прав. Внешность Саши была настолько сладкой, что к чаю никакого десерта не надо. Действительно пупс, самый настоящий! Я шла и злилась. На Сашу, за его внешность, на Савву, за его дерзость, и на себя, за свою реакцию к его персоне. Павлин! Нарцисс! Идиот! Вдалеке показались фигуры Ритки с Сашкой, увидев меня, они резво замахали руками. Саша практически ежедневно приходил встречать меня после занятий. Целый час шёл пешком из другого района, чтобы потом вместе пойти домой. Тогда мне казалось, что в этом нет ничего необычного, сейчас же я понимаю, что мальчик, наверное, меня правда любил… Даже стыдно перед ним спустя годы.

— Привет, долго ты что-то сегодня! — он неприлично низко взял меня за талию, и притянул ближе для страстного поцелуя. Ритка, закатив глаза, завистливо фыркнула, поторапливая поскорее разделываться с телячьими нежностями, и рассказать ей, что интересного произошло на репетиции.

В тот момент, на перекрёстке, я будто взглянула на Сашу другими глазами. Какой же он еще ребенок! Невероятно милый, но ребенок. И вспомнила Савву. Его прямой взгляд, его наглую самоуверенность… Слегка клюнув Сашку в щеку, я взяла его под руку.

— Ты чего это? Не в духе? — недоуменно спросил он.

— Ничего! Настроения нет! — пробурчала я, и заметив вопросительный взгляд Ритки, подмигнула, мол, все потом.