15

– Почти пришли, – объявил Тесий.

Перед ведущими в башню ступенями я помешкала.

– В чём дело?

– Впервые вижу лестницу, закрученную противосолонь[44].

– Это на случай осады, для удобства защитников, – пояснил секретарь. – Большинство мужчин в роду Скальгердов – левши. Женщины гораздо реже, но леди Бланка вот тоже.

– И Его Высочество? Но я видела, как он пользуется правой рукой.

– Переучился. – Как и всегда, когда речь заходила о патроне, Тесий стал немногословным.

– А Его Величество?

– Нет, правша. Всё, мы на месте.

Наверху нас ждало помещение с высоким окном, разбитым надвое витым каменным столбиком. Как-то сразу стало ясно, кто хозяин.

– Кабинет Его Высочества, – подтвердил догадку Тесий.

Незримое присутствие Бодуэна пропитывало каждую деталь аскетичной обстановки: небрежно брошенный на спинку стула плащ – лисий мех под цвет его волос, – исколотая булавками карта на стене, стоячая конторка, жаровня, стол на козлах с забытым на нём ножом для очинки перьев, шкап с документами, и запах восковницы и дыма, проникающий под кожу знакомым покалыванием.

«В игру примете?»

«Вы уже сейчас красивее большинства знакомых мне леди…»

«Похоже, я не слишком-то вам нравлюсь».

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

– А что за той дверью?

– Личные покои.

Тесий кинул нож под столешницу конторки и приблизился к шкапу. Нижнюю часть, открытую, заполняли рукописи и свитки. Верхняя была отгорожена дверцами, но за деревянным кружевом створок проглядывали плотные ряды томов. В скважине торчал ключ с шёлковой кисточкой на конце – похоже, кабинет покидали в спешке.

Едва слышный шорох заставил меня вскинуть голову. На углу шкапа, как горгулья на соборе, сидел сокол. Без прикрывающего глаза клобучка. Я медленно попятилась.

– Она со мной, Кирк, – предупредил Тесий. – Не бойтесь, миледи, главное, ничего не трогайте.

Птица не шелохнулась, но не сводила с нас жёлтого перламутра глаз.

Тесий наклонился к полкам доступной секции и принялся водить пальцем по содержимому:

– Где-то здесь… Ещё была одна книжица в чёрном переплёте. Там, насколько помню, довольно подробное отображение всех гербов с любопытными пояснениями.

Торопливость движений выдавала желание поскорее покончить с делом и уйти отсюда. Он вытаскивал рукописи, мельком проглядывал и ставил на место. Две из них пестрели такими же яркими миниатюрами, как и оставшиеся в скриптории.

– Вот, кстати, эта тоже могла бы вас заинтересовать.

Я едва взглянула на предложенную рукопись и вернула ему.

Открыв следующую, он побагровел и спешно поставил книгу на полку. Но я успела разглядеть деву в окружении рыцарей. Было что-то крайне непристойное в томном изгибе её тела и выражении лица с полуприкрытыми глазами и влажными губами, а ещё в том, что она стояла совершенно обнажённая, тогда как рыцари – в полной экипировке. Один целовал ей пальцы ног, второй гладил белое бедро, остальные тоже не обходили вниманием.

– Что это за книга?

– Гм, рукопись о смертных грехах, вернее, об одном. Принесена в дар Его Высочеству.

Наконец, Тесий отступил и тоскливо ткнул в закрытую половину.

– Значит, там. Боюсь, я ничего не могу поделать.

– Совсем ничего?

– Эта секция не для посторонних… – он виновато пожал плечами, – простите. Если Его Высочество посчитал, что книгу лучше скрыть, я не вправе нарушать его волю. Кажется, она была в зелёном переплёте…

– В замке есть ключ, – сказала я как можно мягче и опустив глаза. – Я ведь всего лишь взгляну… при вас.

Однако Тесий проявил неуместную твёрдость.

– Нет, мне жаль.

– Какое разочарование. – Я отвернулась и сделала шаг к выходу.

– Постойте, или я мог бы…

– Могли бы?..

– Поискать Его Высочество и спросить дозволения, – неуверенно докончил секретарь, всем видом выражая, что готов попробовать, но надеяться не на что.

– Я была бы счастлива!

– Хорошо, только… – Он окинул взглядом кабинет и замялся.

– Если желаете, я могу подождать на лестнице, – смиренно произнесла я, догадавшись о причине колебаний.

– Нет, конечно, я не имел в виду… не хотел сказать, то есть, конечно, вы можете остаться здесь. Я быстро. Только ничего не трогайте, хорошо?

– Хорошо.

Он коротко кивнул и скрылся за дверью. Как только шаги стихли, я бросилась к шкапу и схватилась за ключ. Два оборота влево, и створки раскрылись с тихим щелчком, явив взору примерно ту же картину, что и в открытой секции.

Зелёный переплёт, зелёный переплёт…

Таких книг оказалось две. Первую я сразу отбраковала – сплошной текст на инакописи, ни одного знакомого символа или иллюстрации, а вот вторая оказалась тем, что нужно.

Герб Скальгердов, выписанный с необыкновенным тщанием и даже подобострастием. А поверх вьётся дугообразная надпись, не девиз, он внизу, а что-то другое, из непонятных символов… Я нахмурилась, сосредоточенно вглядываясь.

И тут над головой раздался шум. Не успевая поднять глаза, я инстинктивно отскочила, поэтому камнем рухнувший со шкапа сокол промахнулся, лишь мощное крыло ударило по лицу. Пока я приходила в себя, он описал круг и, издав истошный крик, снова атаковал. Выбил книгу, которую я выставила как щит, и опрокинул меня на пол. Том отлетел к шкапу, а сама я больно ударилась плечом. Попыталась встать, но, запутавшись в подоле, повалилась обратно и лишь бестолково закрылась руками, когда он сделал новый заход.

Острая боль под ключицей, где чиркнули когти, рывок за волосы, и жемчужины водопадом посыпались из причёски. Всюду кружили перья, стены двоились, а дыхание громко отдавалось в ушах. Сокол вновь ринулся на меня, разинув клюв и выставив скрюченные когти с запутавшейся чёрной прядью, на конце которой на обрывке нити повисла бусина.

Я неуклюже попятилась на локтях, птица спикировала и вдруг… плашмя ударилась о воздух перед самым моим носом, словно наткнулась на невидимую стену. Зависла, вытянувшись всем телом и мелко трепеща. Перистые паруса расправлены, голова неестественно запрокинута, лапки, как струны…

В дверях стоял Бодуэн. Вместо глаз горели бельма, а вздувшиеся на шее жилы выдавали напряжение. Он издал низкий горловой звук, и по воздуху прошла рябь, будто разжалась невидимая рука. Сокол вяло шевельнул крыльями и приземлился на подоконник, встряхивая головой. Бодуэн моргнул и открыл уже обычные глаза.

– Поднимайтесь, – бросил он мне, проходя мимо, чтобы осмотреть птицу.

Я неловко встала, придерживая ушибленную руку.

– Кто вас сюда пустил? – резко спросил он, поворачиваясь.

– Лорд Авен, Ваше Высочество.

Страницы разбросанных по полу книг зашелестели от сквозняка, притянув его раздражённый взгляд.

– И разрешил вам копаться в вещах?

– Нет, Ваше Высочество.

– Что вы искали?

– Простите, Ваше Высочество.

– Что. Вы. Искали.

– Миниатюры.

К счастью, трактатов было несколько: спасаясь от сокола, я задела полку.

– Миниатюры?

– Да, лорд Авен сказал, что у вас есть рукопись с подробными иллюстрациями гербов главных родов, в чёрном переплёте. Он как раз пошёл искать вас, чтобы спросить дозволения показать их мне.

– Но вы решили не ждать.

– Простите.

– Из-за вас я чуть не угробил Кирка.

– Простите, Ваше Высочество…

– Прекратите извиняться.

– Тогда я не знаю, что ещё сказать. С птицей всё будет в порядке?

Сокол до сих вращал чуть ошалелыми глазами, но в остальном выглядел неплохо.

– Да.

– Рада это слышать.

Я стояла, сложив руки на подоле и не отрывая глаз от усеянного перьями, бусинами и пергаментными листами пола.

– У вас кровь, – произнёс Бодуэн после паузы, уже мягче.

Я подтянула подранную когтями горловину.

– Нестрашно, Ваше Высочество.

– «Нестрашно»? – Кожаные сапоги приблизились, хрустя жемчужинами, и остановились вплотную. Стало нечем дышать, словно воздух загустел и нагрелся. В висках затикали крошечные молоточки, ладони вспотели, волосы потрескивающей паутиной потянулись к затканному золотом упелянду. – Я сказал, что у вас кровь, но вы не бьётесь в рыданиях? И испуганной не выглядите после всего случившегося…

– Я испугана, Ваше Высочество.

– Значит, умело скрываете, – хмыкнул он и поднял моё лицо за подбородок, повернув боком. – Ещё вот здесь царапина. Вам нужно к лекарю, пусть обработает.

На мгновение наши взгляды скрестились, и меня словно ледяным стилетом полоснуло по внутренностям. Задрожав, я вывернулась и отступила, желая одного: поскорее стереть это прикосновение.

Враг снова играл нечестно – прикрывался личиной Гостя, сбивая с толку и путая чувства.

Друг из снов, мой советчик и утешитель, и этот чужак, лжец и убийца, имели одно и то же лицо, тело и голос. Они одинаково двигались, смотрели, пахли и улыбались. Только Гость никогда не причинит мне вреда, потому что он не что иное, как застрявшее в моих снах воспоминание о человеке, которого никогда не существовало, которым Бодуэн прикинулся, чтобы завоевать доверие ребёнка.

Следовало вести себя иначе. Виновато улыбнуться, изобразить робость, поблагодарить за спасение… Но я просто не могла. Боялась не сдержаться и плюнуть ему в лицо, поэтому снова уставилась на сапоги.

Бодуэн нагнулся и поднял книгу в чёрном переплёте.

– Вы её искали?

На развороте запестрели гербы.

– Да… кажется.

– Что-то конкретное?

– Хотела поближе рассмотреть герб Оксли и заимствовать некоторые элементы для рисунка.

– Почему именно его?

– Он один из самых красивых: пурпурное поле с шествующим единорогом. С вашего дозволения, я пойду. Мне… нехорошо.

И это была правда.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и зашагала к выходу.

– Стойте, – громыхнуло позади. – Что вы только что сказали?

В тот же миг я и сама поняла и до боли прикусила язык.

– Что мне нехорошо, и…

– Нет, раньше. Как вы описали герб? Повторите.

– Не помню, кажется, я сказала: «Единорог на пурпурном фоне».

– Нет, вы произнесли: «Пурпурное поле с шествующим единорогом». Вы умеете блазонировать[45] гербы? Прочтите-ка мне вот этот, – он постучал пальцем по следующей странице.

Я тоскливо покосилась на открытую дверь, но сокол предупреждающе выкинул в стороны крылья и издал пронзительный звук. Бодуэн предпочёл не заметить этой неприкрытой угрозы.

Я нехотя вернулась и скользнула взглядом по пергаменту.

– Жёлтое поле с совой[46]. Боюсь, я в этом ничего не смыслю, Ваше Высочество.

Регент громко захлопнул книгу.

– И правда, абсолютно ничего.

Тут снаружи послышались шаги, и в дверях возник Тесий. Увидев Бодуэна, застыл. Посмотрел на меня – задержался взглядом на царапине, подранной пройме и побледнел.

– Жить будет, – громко объявил Бодуэн. – Миледи, не смею вас больше задерживать, а ты живо сюда.

Я не стала дожидаться, пока он передумает, и поспешила к выходу.

– Что с вами? Вы в порядке?.. – взволнованно спросил Тесий.

– Да, всё хорошо, – пробормотала я, протискиваясь мимо, и бросилась вниз по ступеням.

* * *

Тесий повернулся к регенту.

– Ваше Высочество, я…

– Разочаровал меня и заслуживаешь хорошего пинка из замка? Полностью согласен.

– Виноват, – опустил голову Тесий.

– Перед девками выделывайся в другом месте. Это ясно?

– Да, Ваше Высочество. Такое больше не повторится.

– Не сомневаюсь.

– Могу я знать, что здесь произошло?

Регент присел на край стола.

– Кирк защищал мои владения. Не могу поверить, что ты привёл сюда постороннего и оставил.

– Она ведь не посторонняя, – горячо заметил Тесий.

– Поговори мне ещё.

– Я хочу сказать, она служит королеве и пользуется её доверием и расположением. Уверен, всё вышло случайно, и леди Лорелея сейчас напугана и подавлена.

– Да она спокойнее тебя.

Тесий снова опустил голову.

– Ты видел её правую руку? – внезапно спросил регент.

– Да… наверное, – растерялся Тесий. Перед глазами мелькнули маленькие пальчики, то и дело уползающие в рукава и избегающие его прикосновений. – Что вы хотите сказать?

– Ровным счётом ничего, – задумчиво произнёс патрон, оперевшись ладонью о стол, и, поморщившись, вытащил из-под неё впившуюся бусину.

– Вы… не накажете её?

– Лучше о себе беспокойся. – Принц покрутил жемчужину. – И начинай собирать вещи. Ты отправляешься на переговоры. Две недели вдали от предмета страсти – считай это наказанием.

Он поднял столешницу конторки, покопался среди бумаг и кинул свиток, который Тесий поймал на лету и, стянув ленточку, развернул.

Быстро просмотрев содержимое, снова поднял глаза на регента:

– А Её Высочество знает, что выходит замуж?

– Узнает, когда придёт время.

– Я могу попрощаться с леди Лорелеей и убедиться, что с ней всё в порядке?

– На это нет времени. Отправляешься немедленно, как только приберёшься здесь, – регент поднялся и направился к выходу. На пороге остановился. – А о своей маленькой фрейлине не волнуйся. Я за ней присмотрю.

* * *

Бланка специально села поближе к окну, поэтому, лишь только заслышав звук рожков и шум снаружи, вскинула голову. Так и есть, возвращаются! Сердце затрепетало в груди, пальцы задрожали. Она поспешно поднялась, сжимая рукоделие.

– Что это вы переполошились, Ваше Высочество? – удивилась Дита, поднимая глаза от штопки.

– Хочу показать вышивку королеве, – произнесла Бланка, отводя глаза и стараясь придать голосу холодной твёрдости. Но вышло все равно скорее просяще, как она ни старалась копировать дядины интонации.

Дита собралась подняться.

– Нет, ты останься на случай, если кто-то будет спрашивать.

С некоторых пор Бланка начала появляться в рабочей комнате вместе с остальными женщинами. Устраивалась где-нибудь в уголке с вышивкой на час-другой, а сама исподтишка наблюдала за супругой брата. Поначалу было любопытно взглянуть на невестку поближе, а вскоре стало ясно, что у неё есть чему поучиться. Королева, всегда тщательно одетая и причёсанная, с сияющей кожей и мягкими вкрадчивыми движениями, была ослепительна. Каждый жест точно выверен и проникнут волнующей грацией, хоть до вечера любуйся. Бланка запоминала и, оставаясь одна, тренировалась перед зеркалом, повторяя позы, наклон головы, полуулыбку. У девушки в отражении выходило и вполовину не так хорошо, как у королевы. Пока, мысленно добавляла Бланка, показывая серебряному двойнику язык.

Однако была и другая причина посещений общей комнаты – леди Лорелея. Новая фрейлина также сидела особнячком и в разговоры не вступала. Только отвечала, когда к ней обращались, что случалось нечасто. Бланка даже прониклась к ней сочувствием – наверное, та тоже мучительно застенчива и трудно сходится с людьми, – а ещё живейшим интересом, жадно ища в чертах девушки лицо её брата. Внешнего сходства как такового не было, если не считать цвета глаз и волос, однако в обоих чувствовалась связующая общность, проявлявшаяся то ли в выражении лиц, то ли в чём-то таком, что улавливаешь, но не можешь объяснить. Эта странная аура выделяла брата и сестру среди других, отталкивала и вместе с тем притягивала.

Тяжёлый рот, резкие скулы, грудной голос, порывистые движения и слишком тёмный и неприлично-выразительный для девушки взгляд мешали назвать леди Лорелею красавицей, зато завораживали, и ты уже сам не замечал, как начинал разглядывать её, подмечая всё новые и новые детали. С её братом иначе – сразу перехватывает дыхание. Бланка таких не встречала…

Оставив Диту в башне, принцесса прислушалась к голосам внизу и направилась на мужскую половину, намеренно сдерживая шаг, чтобы брат и остальные успели дойти до королевских комнат. Годфрик занимал два просторных помещения, не считая общей с королевой опочивальни. Внезапно топот ног раздался совсем близко, и показалась группа разгорячённых недавней охотой и бурно обменивающихся впечатлениями юношей. Бланка проворно юркнула в нишу и, осторожно выглянув, нашла взглядом высокую черноволосую фигуру. Он шёл бок о бок с Годфриком. Брат о чём-то ему рассказывал, положив руку на плечо, и обычно холодный ленивый голос был оживлён.

Выждав, пока они скроются на лестнице, Бланка тоже поднялась на этаж выше, кивнула стражнику, сделав вид, что идёт к дяде, а сама, когда тот отвернулся, скользнула к покоям брата. За дверью слышались взрывы хохота, скрип мебели, шаги.

– Не, ты видел, как он на меня попёр? А бивни, ооот такие! Красиво я его уложил!

– Ты уложил?! А чей зад мы из кустов вынимали?

– Пошёл ты! Ты в этот момент вообще по белочкам стрелял. – Судя по возне и возгласам, между оруженосцами завязалась полушутливая потасовка.

Годфрик любил охоту и никогда не применял на ней дар. Говорил, что тогда она потеряет смысл и остроту, но Бланка подозревала, что у него попросту не хватает сил. Вот у дяди хватает, хотя он-то как раз охоту не любит. Однажды он заставил сорвавшегося с цепи и до икоты напугавшего её медведя весь вечер отвешивать поклоны и кокетливо подавать когтистую лапу. Это было на её шестой день рождения, Бланке преподнесли зверя в подарок.

Дверь осталась чуть приоткрытой, и принцесса приблизилась к щели, надеясь хоть одним глазком полюбоваться на юношу вблизи.

– Да где ж эта девка с вином? – раздался нетерпеливый голос Годфрика. – Сходи-ка узнай.

И не успела Бланка опомниться, как дверь резко распахнулась.

Оруженосец тоже застыл. Но если и удивился, то не моргал и не краснел, как она, и опомнился первым.

– Ваше Высочество?

– Я… я пришла к брату.

– Тогда проходите!

Комната за его плечом была полна народа.

Годфрик развалился на стуле с высокой спинкой, закинув одну ногу на подлокотник, и процарапывал что-то охотничьим ножом на подлокотнике.

Остальные расположились кто где, многие сняли куртки. Двое уже кидали кости, ещё несколько, пихая друг друга в грудь, спорили об охотничьих достижениях, кто-то щипал подвявший виноград, старательно избегая мух, трепыхавшихся в липких лужицах сока.

– Нет, я лишь хотела преподнести ему это, – Бланка протянула вышивку. – Буду благодарна, если передадите…

Оруженосец взял лоскут, изучил с таким вниманием, что у неё вспыхнули щёки – стоило захватить что-то понаряднее! – и провёл большим пальцем по лепесткам простенькой розы.

– Красиво…

Бланка затрепетала, словно провёл он по её руке.

– Оставьте себе, если хотите. Я сделаю для Его Величества другую.

– Хочу.

От бархатистого голоса и долгого тягучего взгляда во рту пересохло. Она и желала бы отвести глаза от двух чёрных лун, но не могла. А юноша о чём-то крепко задумался, продолжая в упор рассматривать её. В глубине зрачков вдруг зажглось что-то тяжёлое, пугающее, но тут же исчезло, оставив лишь сладкую патоку взгляда.

– Брат и дядя вас, верно, очень любят? – вкрадчиво спросил он.

– Вряд ли очень. Меня никто не любит, кроме Диты, – неожиданно для себя брякнула Бланка.

Вот дурища! Сейчас он скажет: а за что тебя любить-то?

Вместо этого юноша медленно приподнял один уголок рта.

– Разве такое возможно?

В груди стало горячо, словно кто-то обхватил ладонями сердце. Их пальцы на вышивке соприкасались, а голова слегка кружилась.

В этот момент позади зашоркали шаги, и показалась служанка с кувшином. Бланка поспешно отпрянула, он же остался на месте, только чуть подвинулся, придерживая дверь и пропуская девушку.

– Ты чего там приклеился? – недовольно позвал Годфрик. – Вино ждать не будет.

Бланка попятилась, чтобы брат её не заметил.

– Иду, Ваше Величество, – громко отозвался оруженосец, не отводя от неё глаз, чуть пожал плечами, будто извиняясь, что вынужден оставить. – До встречи, принцесса. – Поклонился и аккуратно притворил дверь.