Глава 13

Аарон не заботится о том, чтобы разбудить меня утром. Я резко сажусь в кровати, оглядывая незнакомую комнату, моя грудь то и дело вздымается, а между ног запуталась мокрая от пота простыня.

В нос проникает сладкий запах кленового сиропа и бекона, и я причмокиваю.

Должно быть, он внизу, с обнаженной грудью, покрытой татуировками, готовит завтрак для своих сестер. Сердце набирает обороты при мысли о нем в болтающихся на бедрах штанах, таком домашнем и прочая фигня.

Вот же черт.

Свешиваю ноги с другой стороны, напяливаю джинсы и белую майку и спускаюсь вниз.

— Берни! — развернувшись на своем табурете у кухонного островка, Кара замечает меня и радостно кричит. Спрыгнув с места, несется ко мне навстречу, чтобы обвить руками. Ее сестра, Эшли, откусывает кусок от панкейка и недоверчиво смотрит на меня. Мы встречались всего один раз, может, два. Она была младше Кары на пару лет. Конечно, малышка не помнила меня.

Обнимаю Кару в ответ, поднимая глаза на ее брата. Он не смотрит на меня, переворачивая блины одной рукой, держа лопатку для бекона в другой.

Ноздри сами раздуваются.

Он злится на меня, хотя из нас двоих, именно он стал тем, кто предал меня. Оттолкнул меня, вышвырнув из самого прекрасного сна в ужасный кошмар. В первый год в старшей школе я грезила о нашей свадьбе. Мы могли пожениться. Я и Аарон. Когда умер его отец, а мать ушла, я думала о том, а не вырастить ли нам вместе наших сестер.

Надо же.

Подхожу к кухонному островку, замерев на месте, когда он протягивает мне тарелку с едой, обращая свои прекрасные глаза к моему лицу. Темноволосый, зеленоглазый, весь в татуировках. Аарон Фадлер. Я перестаю дышать, когда он смотрит на меня. Но от того мальчика из сказки, о котором я мечтала несколько лет назад, не осталось и следа.

Он груб, опасен и он изменился.

— Ешь, я отвезу девочек в школу. Вик хочет, чтобы мы приехали к нему после.

Киваю, потому что не знаю, что сказать этому парню. Не думаю, что он сможет что-то еще кроме как угрожать мне или заставить бежать от него.

— Я скучала, Берни, — Кара взобралась на стул и сидела улыбалась мне без одного зубика. — Где ты была?

Мне приходится пораскинуть мозгами, перед тем, как ответить на ее вопрос, почувствовав, как темный взгляд Аарона метнулся ко мне. Наши глаза встретились, пока я не глядя пыталась подцепить панкейк вилкой.

Первый ответ, пришедший мне в голову, прозвучал так:

— Если честно, я не помню, — поворачиваюсь к ней с улыбкой. — Но не волнуйся, в этот раз я не уйду.

Даже если Аарон и швырнул следующий блинчик о тарелку с такой силой, что вполне мог разбить ее, мы притворились, что ничего не заметили.

***

Вик с парнями сидят во дворе, когда мы паркуемся на минивэне матери Аарона.

— Все было тихо после того, как мы уехали? — спрашивает он у Каллума, откинувшего свой капюшон. Тот кивает, и я делаю вывод, что прошлой ночью он решил остаться с Виком.

— Все спокойно, — Вик наблюдает за мной, покуривая свою сигарету. Я буквально ощущаю на себе его взгляд. Откуда-то взялось то сладкое давление, взявшее в привычку постоянно находиться между нами. Оно заставляет меня хотеть заняться плохими вещами. Очень плохими вещами. Он пытается определить то, как мы взаимодействуем с Аароном, хочет выявить что-то определенное. Я окидываю его таким же взглядом, и он ухмыляется.

— Ты написала список? — я киваю.

Утром, когда Аарон отвозил девочек, что между прочим, выглядело очень необычно, а я сидела в его машине и выписывала имена.

1. Отчим.

2. Лучшая подруга.

3. Социальный работник.

4. Бывший парень.

5. Директор.

6. Сводный брат.

7. Мать.

В списке нет ни одного имени, только обобщения, потому что, кем бы эти люди не были для меня в прошлом, больше не имеет значения. Просто слова на листке.

Передаю список Вику, тот берет его и изучает какое-то время, потом кладет себе в карман.

— Твой отчим проводит много времени в морге, не так ли? — из его уст вопрос звучит немного жутко.

— Его зовут Найал Пенс, и да, его напарник работает в морге, так что большую часть времени он отшивается там же. Вероятно, занимается уничтожением улик или другой незаконной фигней, — я закрываю глаза, чувствуя, как все внутри свернулось узлом. Этот кусок дерьма изнасиловал мою сестру и до сих пор не получил по заслугам. Она так и осталась обвинителем, а не жертвой. Просто маленькая девочка, жаждущая внимания, которой не следовало надевать столь короткую юбку и пить те напитки. Я стискиваю зубы, пытаясь контролировать дыхание.

— Почему? — Виктор поднимает голову, чтобы увидеть меня. — Я знаю, по какой причине в этом списке находится каждое из имен, — он склоняет голову, не спуская с меня глаз. — Все, кроме этого.

Он указывает на четвертое имя в списке, и я хмурюсь. Наверно, мне перекосило лицо.

— Это ли не та самая часть сделки, в которой Хавок не должны задавать вопросов? Насколько я помню, вам должно быть плевать на причины, если у вас есть запрос.

— Это не относится ко всем сделкам, — Вик поднимается и делает шаг ко мне, возвышаясь над моим небольшим ростом. Он решил, что может запугать меня? У него плохо получается.

— Ты являешься частью этого всего. Ты девушка Хавок, а у Хавок нет секретов друг от друга.

— Почему бы нам сначала не пойти на твой обед, а потом я обязательно расскажу тебе? — отвечаю я, скрещивая руки на груди. Я не горю желанием появиться на этом мероприятии, но, честно говоря, разбираться с психованной матерью Вика звучит заманчиво.

Я не хочу говорить о Доне.

Не сегодня.

Виктор делает последнюю затяжку, посмеивается, и, минуя меня, тушит сигарету о пепельницу на кресле Хаэля.

— Иди в душ. Айви будет здесь через полчаса, чтобы сделать тебе макияж и прическу.

— Айви Хайтауэр? — спрашиваю я, сморщив нос. Эта сучка торчала, как и я, находясь в летнем лагере для неимущих детей, по крайней мере, до того, как нас выкинули (Аарон тоже вылетел, по счастливой случайности) Кто знает, может наша стычка в прошлом году что-то предопределила? — Почему именно она?

— Потому что она работает за траву и у нее длинный язык. Она быстро распространит новости по всей школе. Черт, да по всему городу. Эта малышка знает толк в сплетнях, — качая головой, Вик возвращается в дом и оставляет дверь открытой.

Интересно, он хочет принять душ вместе со мной?

Я снова сжимаю кулаки, облизнув губы.

— Твоя одежда уже лежит на полке, — говорит Оскар, глядя на меня через свои линзы, и улыбается. Не самой доброжелательной улыбкой, для справки. Его серые глаза отражают все пошлые мысли в его голове, хотя его голос совершенно спокоен. Наверно, это требует бешеных усилий — вот так вот делать вид, сложно жизнь вообще тебя не интересует. — Нижнее белье тоже. У Вика определенный вкус.

— Ага, пофигу, — говорю я, протискиваясь между Хаэля и Каллума внутрь. Вик находится в ванной. Стоит без футболки и чистит зубы. Он кивает головой на уже включенный душ.

— Ты первая, — мямлит он, не отвлекаясь от чистки зубов. Трудно представить, что кто-то может напугать тебя своим внешним видом, когда его рот наполнен мятной пеной, но каким-то образом, Вик прекрасно справляется с этим. Уверена, что он смог бы пырнуть любого своей зубной щеткой, как ножом.

— Ладно.

Я торможу у туалета, рассматривая занавеску душевой, и снимаю куртку, а за ней и майку. Я не смотрю на него, но чувствую, как Вик следит за каждым моим движением. Расстегиваю застежку на лифчике, снимаю обувь, джинсы, и, наконец, трусики.

Я еле дышу и отчаянно пытаюсь сделать вид, что по спине не стекает пот, а сердце сейчас не выпрыгнет из груди. Залезаю в душ. Как только занавеска закрывается, я могу спокойно вздохнуть, мою тело, намыливаю волосы и брею ноги. Я уже собиралась вылезать, но тут Вик появляется в кабинке, полностью обнаженный, и пялится на меня своим диким взглядом.

Глаза скользят по его вытянутому мускулистому телу и находят то, что искали — большой идеальной длины член. Он больше, чем я представляла.

Поднимаю глаза обратно к его лицу и натыкаюсь на ухмылку во весь рот.

— Я бы тебя трахнул, если бы не эта встреча, — говорит он, потянувшись за шампунем. Его мокрая рука касается моего плеча, и я дрожу. Виктор тормозит, отпрянув, и отодвигает занавеску.

— Вылезай, Бернадетт.

Мой взгляд вновь опускается туда.

— Нравится то, что видишь? — из его горла доносится рык. Он наклоняется ко мне, опершись рукой о стену над моей головой.

Встречаюсь с ним взглядом.

— Аарон сказал, что мне не понравится спать с тобой, — говорю я, смотря, как изогнулась его темная бровь, а по лицу побежали капли. Здесь стало жарко и душно. И дело не только в горячем душе.

Нет, черт возьми, прямо сейчас здесь происходит куда больше, чем просто водные процедуры.

— Разве? — Вик берет меня на слабо, и держать лицо серьезным становится все труднее.

— Думаю, он не прав, — честно отвечаю я, а затем выхожу из душа, задернув за собой занавеску. Мужской смех преследует меня, пока я вытираюсь насухо и надеваю выбранный наряд. В какой-то момент из-за занавески доносились характерные звуки.

Он мастурбировал.

Щеки вспыхивают, и я разворачиваюсь на каблуках, торопясь выйти наружу, где сразу обнаруживаю Айви Хайтауэр. Позади нее, точно телохранитель, стоял Хаэль.

— Берни, — произносит она приторно-сладким голосом. Волосы ее завязаны в высокий хвост, макияж что надо, а ее бровям можно позавидовать. Терпеть ее не могу, но признаю, что она хороша в своем.

— Айви, — я отступаю от двери, закрывая ее. Не только потому, что этот ублюдок трогал себя, зная, что все слышу, но еще и заставил меня напялить эти кружевные трусики, в которых мне придется ходить весь день. Скорее из-за этого.

В зоне столовой откуда-то взялись стулья и сет для нанесения макияжа. Я сажусь, и Айви приступает к работе. Не проходит и двух минут, как ее испуг от Хавоков испаряется, раскрывая ее ротик для новых сплетен.

— Сегодня утром Билли и Кайлер такое устроили, — начинает она, орудуя своей бритвой по моим бровям. — Они орали друг на друга, а Билли кидалась вещами, за которые и не думала платить.

— Неплохо, — бормочет себе под нос Оскар, громко вздыхая. В его руках был, конечно же, айпад. Он замирает в дверях и сужает глаза, глядя на то, как Айви зажала помаду в руках. — Даже не думай использовать продукты, найденные где-то на помойке. Офелия заметит. Только качественная косметика. Бог знает, что ты забрала свое, — он исчез, и Айви морщит нос, закрывая одно отделение в ее волшебном чемоданчике и открывая другое.

— Как я говорила, — продолжает она, пока я делаю все возможное, чтобы не врезать ей, пока ее руки порхают над моим лицом, нанося макияж.

Каллуму же как-то удается терпеть ее присутствие. Он сидит на диване, закинув ногу на ногу. Его руки обвивают голые колени. По коже растянулись массивные шрамы, жуткие и рваные рубцы рассказывали о неприятном прошлом. Он наклоняет свое стройное тело вперед, потянувшись за своей «Pepsi».

— Серьезно? — спрашивает он своим низким голосом, заставляя меня и Айви вздрогнуть. — Она так сказала?

Уходит всего секунда, чтобы я поняла, что он на самом деле сплетничает с этой идиоткой. Я бы с радостью выключила ей громкость.

— Да, — подтверждает Айви, оставляя мои мокрые волосы болтаться у лица. — После того, как вы, ребята, на прошлой неделе выбили из Кайлера все дерьмо, она шаталась по всему Прескоту и кричала каждому о том, что уже давно собиралась его бросить, — Айви делает шаг назад, смотрит на меня, хмурится, потянувшись к какой-то нейтральной штуке для бровей. — После их перепалки в магазине, она встретилась со своими братьями. Кали писала мне о том, что те обсуждали какую-то игру и то, как могли бы надрать зад Хавок.

Гребаная Кали.

Одно ее имя уже выводит меня из себя.

— Так и сказала? — переспрашивает Каллум, убирая волосы со лба, его голубые глаза впились в меня. Он улыбается, и я хмурюсь. Очевидно, что он специально это делает — общается с Айви для выуживания информации об учащихся в школе Прескотт.

— Другое дело, — говорит Айви и начинает рассказывать очередную историю, и Кэл откидывается на спинку дивана, надевает капюшон и отключается от разговора. Нам обоим не было никакого дела до того, с кем трахается Стейси Лонгфорд.

Чуть позже к нам выходит Вик. Его волосы зачесаны назад, а одет он, как долбаный дипломат.

Сердце колотится, кажется, оно застряло где-то в горле, но я ни за что не признаю, что он прекрасно выглядит.

— Шорты хаки и рубашка с коротким рукавом? Бро, какого хрена? — спрашивает Аарон. Он курит прямо в доме, а здесь всего одно малюсенькое окно. Забавно это слышать, ведь он сам так одевался некоторое время назад.

— Мы все тут делаем то, что должны, — отвечает он и смотрит на меня. На мне белая футболка, черный пиджак с рукавами по локоть и пуговицей посередине. Юбка цвета хаки и обычные каблуки. Выгляжу так, словно собираюсь на совет директоров. Этот аутфит не скрывает и половины моих тату, но он хотя бы не такой кричащий, как то белое платье. — Айви, у тебя есть пять минут.

До того, как взяться за прическу, она добавляет цвета моим губам. Айви закручивает мои локоны в пучок, пряча розовые пряди внутрь, и завязывает резинкой с псевдокамнем.

— Готово, — объявляет она, делая шаг назад, чтобы Вик оценил проделанную работу. Он осматривает меня с ног до головы блестящими глазами и кивает в знак одобрения.

— Парни, расплатитесь с ней и проводите до двери.

Оскар возникает из неоткуда и выглядит как адвокат дьявола, провожая Айви Хайтауэр на выход. Он медлит, стоя в дверях, и оборачивается через плечо. Специально держит дверь приоткрытой.

— Бернадетт Блэкбёрд, — Вик встает на колено прямо передо мной. Брови вздымаются, когда я замечаю, что он вытаскивает из кармана. Бархатная коробочка. Его взгляд полностью сфокусирован на моем лице. — Ты выйдешь за меня?

Я застряла где-то между сном и реальностью. Сердце колотится в ушах, ладони вспотели, хотя я прекрасно знаю, что все это лишь спектакль. Фальшивка.

— Да, — говорю я хриплым голосом. Аарон отворачивается, как будто ему тошно от происходящего, а я смотрю, как Вик дотрагивается до костяшек, и волна мурашек побежала по всему телу.

Он аккуратно надевает кольцо на мой палец, подносит руку к губам, оставляя на ней поцелуй, и Оскар выпихивает Айви из дома.

Уже завтра вся школа будет стоять на ушах.

К выходным будет знать весь город.

Не могу дождаться того момента, когда станет известно, чем же все закончится.