Глава 11

К полудню харчевня была готова принять гостей. Свежий хлеб остывал на деревянных досках, мясо в медовой глазури источало головокружительный аромат из духовки, а овощное рагу тихо булькало в большом чугунном котле. «Паучок-Мойщик» закончил утреннюю уборку посуды и застыл на дне таза, довольный проделанной работой. «Ветошкин» семенил по залу на своих коротких ножках, собирая несуществующие пылинки с идеально чистого пола.

Все было под контролем, а до обеденного наплыва оставался еще около двух часов. Я сняла фартук, поправила простое серое платье и решила прогуляться до рынка. После вчерашнего ночного визита воришек хотелось узнать, не ходят ли по торжищу слухи о странных происшествиях в харчевне «Три таракана».

Воздух был свежим и прохладным. Железные горы Крагмор возвышались над торжищем величественными пиками, их заснеженные вершины сверкали в лучах солнца. На площади уже кипела жизнь: торговцы расставляли товары, покупатели толпились у лотков, где-то вдалеке ржали лошади и скрипели телеги.

Я, не спеша, бродила между рядами, прислушиваясь к разговорам. Гномы обсуждали цены на железную руду и качество нового пива из подземных пивоварен. Люди-торговцы жаловались на плохие дороги и разбойников в горных перевалах. Орки мерно рычали что-то на своем языке, разбирая туши дичи.

Никто не говорил о механических пауках или странных происшествиях в харчевне. Хорошо. Значит, воришки предпочли помалкивать о своих ночных приключениях.

Проходя мимо лотка с экзотической живностью, я невольно поморщилась от знакомого сладковатого запаха. Но сегодня он не казался таким отвратительным. В записях отца упоминалось, что жареные насекомые считались деликатесом среди гномов. Если я хочу привлечь больше клиентов из подземного народа, стоит изучить их кулинарные пристрастия.

Торговец, тот самый беззубый человек, заметив мой интерес, радостно заулыбался.

— О, юная госпожа из харчевни! — воскликнул он, потирая руки. — Наконец-то решили попробовать настоящие деликатесы? У меня сегодня отличные горные тараканы, только вчера привезли из глубоких пещер!

Он указал на деревянный ящик, где копошились существа размером с мою ладонь. Черные, блестящие, с длинными усами и мощными челюстями. При ближайшем рассмотрении они выглядели не так ужасно, скорее как крупные жуки.

— А как их готовят? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал заинтересованно.

— Ах, способов много! — оживился торговец. — Самый простой — в панцире на раскаленной сковороде с горным маслом. Минут пять жарить, пока не зарумянятся. Гномы любят с кислым соусом из забродившего пива и толченых ягод можжевельника. А можно и по-королевски: очистить от панциря, мясо порубить, смешать с грибами и специями, запечь в тесте. Получаются пирожки, что пальчики оближешь!

Он взял одного таракана за спинку, и тот возмущенно зашевелил лапками.

— Мясо у них сладковатое, нежное. Гномы говорят, на орехи похоже. И очень сытное, три-четыре штуки, и гном наестся до отвала. А самцы особенно ценятся, у них на панцире узор золотистый. Видите?

Действительно, некоторые тараканы отличались тонкими золотистыми прожилками на черной спинке.

— Сколько стоят? — решилась я.

— Для такой красивой хозяйки особая цена! — торговец сделал театральный поклон. — Дюжина отборных пять серебряных. Это с рецептом кислого соуса в придачу. И научу, как правильно чистить — это целое искусство!

Я протянула ему монеты, и торговец ловко пересыпал тараканов в плетеную корзинку с плотной крышкой. Изнутри доносилось недовольное шуршание.

— Держите крепко, — предупредил он, завязывая корзинку веревкой. — Умные твари, могут сбежать. А рецепт слушайте внимательно…

Следующие десять минут я слушала подробные инструкции по приготовлению тараканьих деликатесов. Торговец оказался настоящим знатоком, он рассказывал о тонкостях обжарки, правильной температуре масла и секретах приготовления соуса с таким энтузиазмом, словно речь шла о самых изысканных блюдах королевской кухни.

— И помните, — заключил он, — если панцирь при жарке не потрескивает, значит, таракан был не свежий. Хороший таракан должен трещать, как орехи на огне!

Я кивнула, мысленно записывая эту сомнительную мудрость, и направилась дальше по рынку. Корзинка в руках тихо шуршала, напоминая о ее содержимом.

Обходя ряды с тканями и украшениями, я вдруг услышала громкий крик, доносящийся от пекарных лотков. Потом еще один, полный возмущения и гнева. Любопытство взяло верх, и я поспешила на шум.

У лотка с хлебом и сдобой собралась толпа. В центре происшествия стоял дородный торговец, краснолицый мужчина лет сорока в дорогой, но запачканной мукой одежде. Он крепко держал за тонкое запястье девушку и что-то яростно выкрикивал.

Это была орчанка, но совершенно непохожая на тех зеленокожих великанов, которых я видела раньше. Ростом она была чуть выше моего плеча, изящная и стройная, словно тростинка. Кожа оливкового оттенка сияла здоровьем, а не грубой зеленью обычных орков. Лицо было тонким, с правильными чертами: высокие скулы, аккуратный нос, полные губы. Только слегка заостренные уши и два небольших клычка, едва выступающих из-под губы, выдавали ее происхождение.

Но больше всего поражали волосы. Густые, цвета воронова крыла, они были заплетены в десятки тонких косичек, каждая из которых оканчивалась маленькой медной бусинкой. Косички свободно ниспадали до плеч, позвякивая при каждом движении головы, создавая тихую мелодию. В некоторые косы были вплетены разноцветные нити: красные, синие, зеленые, создававшие причудливый узор.

Одета она была просто: в кожаную жилетку поверх белой рубахи и темные штаны, заправленные в высокие сапоги. На поясе висел небольшой кожаный мешочек и что-то похожее на музыкальный инструмент, маленькую флейту из темного дерева.

Сейчас ее большие карие глаза горели гневом, а тонкие пальцы сжимались в кулаки.

— Отпусти меня, жирный кабан! — прошипела она чистым общим языком без акцента. — Я ничего не брала!

Торговец только крепче сжал ее запястье, а его лицо покраснело еще больше.

— Врешь, зеленая тварь! — завопил он. — Сам видел, как схватила булку с лотка! Вор! Разбойница!

В одно мгновение орчанка изменилась. Ее тело напряглось, словно пружина, и она сделала какое-то быстрое движение рукой. Торговец взвыл и отпустил ее, а сам с грохотом рухнул на землю, опрокинув при падении корзину с хлебом.

— Караул! — завизжал он, кататься по пыли. — Разбойники! Убивают! Стража!

Вокруг уже начал собираться народ. Я заметила группу орков неподалеку, они наблюдали за происходящим с презрительными ухмылками, но не делали ни малейшей попытки заступиться за свою соплеменницу. Один даже сплюнул в сторону девушки и что-то проворчал на своем языке. Судя по интонации, ничего хорошего.

Орчанка стояла посреди растущей толпы, ее спина была прямой, подбородок гордо вскинут. Она указала на нижнюю полку лотка, где лежали булочки с изюмом.

— Вот твоя булка лежит там, где и лежала! — громко сказала она. — Я только смотрела на цену! Не дотронулась даже!

Но толпа ее не слушала. Люди гудели, обсуждая инцидент, кто-то кричал про воровство, кто-то требовал позвать стражу. Торговец театрально охал и потирал ушибленный бок.

— Напала на честного торговца! — вопил он. — Чуть не убила! Это разбой средь бела дня!

Ситуация накалялась. Орчанка вертела головой, ища поддержки, но видела только враждебные лица. Даже соплеменники отвернулись от нее.

И тут что-то внутри меня щелкнуло. Может быть, сработал инстинкт справедливости. А может, воспоминания о том, как в прошлой жизни меня несправедливо обвиняли в том, чего я не делала. Но слова вырвались сами собой, прежде чем я успела их обдумать.

— Что здесь происходит? — громко спросила я, пробираясь сквозь толпу. — И с какой стати вы клевещете на мою помощницу?

Толпа притихла, повернувшись ко мне. Орчанка удивленно распахнула глаза, но ничего не сказала.

— Помощницу? — переспросил торговец, с трудом поднимаясь с земли. — Какую еще помощницу?

— Я отправила ее за сдобой для харчевни, — холодно сказала я. — А вы тут устроили спектакль, обвиняя честную девушку в воровстве. Где доказательства? Что она украла?

Торговец замялся, его краснота поубавилась.

— Ну… я видел… она хватала…

— Видели что? — перебила я. — Покажите, где пропажа. Пересчитайте товар.

Пока торговец растерянно копался в булках, пытаясь понять, чего не хватает, я оглядела толпу. Народ начал расходиться, драка закончилась, а зрелище обещало быть скучным.

— Слушайте все! — повысила я голос. — Эта девушка работает на меня. Если у кого-то есть претензии к ней, пусть разбираются со мной лично. А если кто-то считает, что здесь было совершено преступление, давайте обратимся в Гильдию Правопорядка. Пусть они разберутся по закону.

При упоминании Гильдии толпа заметно поредела. Мало кто хотел связываться с официальными разбирательствами, особенно если дело касалось мелкой ссоры на рынке. Через минуту рядом остались только торговец, все еще театрально охающий, орчанка и пара любопытных гномов.

— Ну что? — спросила я торговца. — Будем вызывать Гильдию? Или вы все-таки признаете, что ошиблись?

Торговец пробормотал что-то неразборчивое, но от идеи с Гильдией отказался. Я достала из кошелька несколько медных монет и бросила их на прилавок.

— За две булочки с изюмом, — сказала я, забирая сдобу. — И советую вам быть осторожнее с обвинениями. Клевета — тоже преступление.

Торговец кивнул, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я же повернулась к орчанке, которая смотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— Пошли за мной, — тихо сказала я ей.

Девушка молча кивнула и пошла следом, а ее медные бусинки тихо позвякивали в такт шагам.