12

ХАРЛЕЙ

— Это, наверное, было больно, — ухмыляется, взявшийся из ниоткуда Чили.

— Отвали, — отворачиваюсь от него, наблюдая, как Настя идет к своей подруге. Я все еще не могу справится с дрожью в голосе.

— Ей, ты чего, Паш, не расстраивайся ты так, — он неожиданно сгребает меня в крепкие мужские объятия. — Все будет хорошо. Вот увидишь!

Отталкиваю его руку, когда он треплет меня по голове.

— Если тебя это утешит, я смотрел на вас двоих, а не на фейерверк. И она выглядела влюбленной в тебя, — добавляет он серьезным тоном.

Не спускаю глаз со спины Насти, пока они с подругой не исчезают среди машин. Я должен был бы преследовать ее, настаивая на том, чтобы она дала мне какое-то объяснение побега, но еще один удар по моему самолюбию сегодня вечером был бы невыносим.

По крайней мере, у меня теперь есть воспоминания о нашем поцелуе. Закрыв глаза, устраиваюсь за столиком уличного кафе, и вновь переживаю тот самый момент. Мурашки пробегают по моим рукам, когда я добираюсь до той части, где она всхлипывает и дергает меня за рубашку.

— О чем замечтался? — мои глаза распахиваются, когда кто-то пинает мой ботинок, и я вижу, что Рома улыбается мне.

— Ты пропустил поцелуй между ним и Горячим доктором! — усмехается Чили.

— О Боже, — выдыхает София, складывая руки на груди.

— И как это было? — Рома придвигается ближе.

Широкая улыбка расползается на моем лице, но я не открываю рот, чтобы рассказать о подробностях. Раньше я нередко хвастался перед парнями, как далеко продвинулся с девушкой. Я не сделаю этого с Настей. Она особенная и не похожа ни на одну другую девушку, которую я когда-либо целовал. Я не скажу ни слова.

— Потом она оттолкнула его и бросилась прочь, — просвещает их Чили.

Увидев, как в моих глазах нарастает гнев, Рома обращается к нему: — Разве не ее подруга жестко отшила тебя?

— Она хорошенькая, — говорит София.

— Ты думаешь, что все хорошенькие, — отвечает ей Рома с улыбкой.

— Я думаю, ты самая красивая, — бормочет Марк в шею своей женщины.

Мне все больше нравится смотреть на этих двоих. Ловлю себя на мысли, меня больше не раздражают их любовные шепотки и обжимания. И если копнуть еще глубже внутрь себя, я завидую им белой завистью.

— Который сейчас час? Ой, нам пора домой! — восклицает София. — Я ужасно соскучилась по Максику! Впервые мы оставили его на целых три часа. Наверное, он уже повыдергивал все длинные волосы дедушке Рустаму!

— Я иду в бар, — говорю я, вставая вслед за ними.

— Заливать горе алкоголем — плохая идея, — произносит молчавший весь вечер Илья. Мне кажется, я ни разу не видел его даже с пивом в руке.

— Я согласен с ним, — добавляет Рома.

Я хочу сказать им, чтобы они отвалили и занимались своими делами, но что-то в глубине моего мозга говорит мне, что они правы, поэтому я сажусь обратно.

— Это было круто, — к столику подходит Давид, который впервые присоединился к нам на праздновании дня города. Обычно он любит проводить время в уединении, на сколько мне известно. — Фейерверк был крут. И я стрельнул телефоны у пары горячих девочек.

— Ты бы видел, как в прошлом году Чили удирал под вспышки салюта от ревнивого мужа, жену которого, наш ловелас пытался кадрить!

— Эй, она сама пыталась кадрить меня! Что поделать, если я так неотразим в глазах женщин! Я никогда не получаю отказа.

— А как же Лара? Она отвергла тебя, — напоминаю я ему.

— Она думает, что я горячая штучка. Я просто даю ей передышку, пока она не придет в себя.

— Тогда почему она сегодня весь вечер шепталась с Матвеем? — смеется Рома.

Парни продолжают подкалывать друг друга и вспоминать смешные истории. Когда очередной взрыв смеха заглушает их слова, я отключаюсь и опять возвращаюсь к воспоминаниям о нашем с Настей поцелуе.