18

ХАРЛЕЙ

— Вариант номер два, — ворчу я, таща Настю обратно к нашему столику. Эта женщина станет моей погибелью.

— Ты видел Лару?

Рома качает головой, а Чили вообще не видно последний час.

— Это та рыжая? — спрашивает Юля.

— Да, — отвечаю я.

— Она была у бара некоторое время назад.

Рома наклоняется ближе: — Я могу ее поискать.

— Она сама доберется до дома, — говорит Настя. Я снова смотрю на нее и мне все труднее сдерживаться, глядя на ее дразнящую улыбку.

— Ты уверена?

— Да, — Настя пытается пожать плечами, но это слишком преувеличено. Просто еще один намек на то, насколько она пьяна. — С ней все будет хорошо.

— Хорошо, — соглашаюсь я, прежде чем снова повернуться к столу.

— Я собираюсь отвести Настю домой. Ром, одолжишь машину?

При упоминании ее имени девушка моей мечты прижимается ближе ко мне.

— Паш, — предупреждает Рома. — может, мне стоит отвезти ее домой?

— Нет, — резко возражает Настя. — я выбрала вариант номер два.

Она убирает руку с моего живота, шевеля двумя пальцами перед его лицом.

Юля смеется, закрыв ладонями рот, но глаза Ромы сверлят меня. Он не видит юмора в этой ситуации, и я знаю, что он обеспокоен тем, что я останусь с ней наедине. Черт, меня беспокоит то же самое.

— Что за вариант номер два? — спрашивает мой друг, хотя, судя по тону его голоса, у него уже есть идея.

— То, от чего мне будет труднее всего в жизни отказаться, — бормочу я.

— Я не против подвезти ее, — снова предлагает он.

— Все будет хорошо, — решительно говорю я.

— Будь осторожен, — ворчит он, протягивая ключи. — помни, о чем я говорил тебе, когда мы входили сюда.

Я киваю, затем поворачиваюсь к Насте и веду ее к выходу.

***

Дорога к ней домой — настоящая пытка. Она села рядом со мной, хотя я предлагал ей устроиться с комфортом на заднем сиденье.

Был момент, когда я думал, что потеряю управление. Хотя она и не схватила мой член, но ее пальцы несколько раз коснулись его, когда она провела рукой вверх и вниз по моему бедру.

— Насть, — предупреждаю я, хватая ее за руку, когда она снова подходит слишком близко.

— Езжай быстрее, — умоляет она.

Подумываю о том, чтобы ездить по кругу несколько часов, пока не пойму, что она достаточно трезва, чтобы принимать решения, но с тем количеством алкоголя, которое она, похоже, выпила, она протрезвеет только к завтрашнему утру.

Она отмахивается от меня, когда мы подъезжаем к ее дому, и я предлагаю отнести ее наверх. Даже в состоянии алкогольного опьянения Настя независима и отказывается от помощи. Я же просто хотел прижать ее к себе и зарыться носом в ее волосы, но, думаю, она сделала правильный выбор. Держать ее так близко, зная, что скоро мне придется уйти, было бы невозможно.

Она смеется, когда я помогаю ей найти нужный ключ, чтобы отпереть дверь.

— Вот мы и дома, — говорит Настя, раскидывая руки, когда входит, а я стою в дверях, машу ей ключами и отказываюсь сделать шаг внутрь.

— Возьми свои ключи и запри за мной дверь, Настя.

— Ты не уйдешь, говорит она, очаровательно хмурясь. Я борюсь с собой.

— Я должен, мне завтра рано на работу.

— Мне тоже, — она хватает меня за руку и притягивает к себе.

Ненавижу находиться в таком положении. Именно из-за этого я избегал вечеринок и баров, где девушки напиваются и принимают плохие решения.

— Нам лучше поскорее начать, — Настя тащит меня за собой по узкому коридору, и я не могу оторвать глаз от ее попки, где маленькая белая юбка флиртует с ее бедрами.

— Начать что? — переспрашиваю, прекрасно зная, на что она намекает, но изо всех сил стараюсь продолжать беседу.

— Начать вариант номер два!

Как только мы входим в ее комнату, она отпускает мою руку и снимает топ через голову. Я отвлекаюсь от нее, глядя, как он порхает на пол, но моя ошибка в том, что я возвращаю свой взор к ней.

У меня пересыхает во рту, и хотя я знаю, что должен, я просто не могу отвести взгляд.

— Тебе нравится? — она улыбается, хлопая ресницами, и я думаю, что она пытается вести себя невинно и мило, но потом она сгибается в талии, и ее юбка падает на пол.

— Ты идеальна! — она настолько совершенна, что мои фантазии о ней ничто по сравнению с реальностью.

Черное кружево между бедер делает ее бледную кожу еще светлее.

— Ты идешь не в том направлении, — шепчет Настя, но только когда моя спина упирается в стену, я понимаю, что делаю несколько шагов в сторону от нее.

— Я не могу, мы не можем, — выплевываю я, радуясь, что мой рот работает, тогда когда мой мозг поджарен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Неужели нет? — ее пальцы играют с тонкими бретельками трусиков на бедрах. Я должен бежать отсюда, мои ноги просто не работают, ничего не работает, кроме моего члена.

— Ты пьяна, — напоминаю я ей. — Я слишком джентльмен, чтобы воспользоваться этим.

— Джентльмен? — Ее смех наполняет комнату, и это самое замечательное, что я когда-либо слышал. — Тот самый джентльмен, который хотел доказать мне, что он мужчина, придя ко мне на работу и пытаясь продемонстрировать мне свой член?

— Не произноси слово член! — говорю я. Не потому, что думаю, что это плохое слово. Нет. Это слово, исходящее из ее уст, делает уход еще более трудным, а я уже борюсь с диким желанием в моем теле прямо сейчас.

— Мы не должны. Где твоя пижама? — Я надеюсь, отвлечь ее этим вопросом, и отвлечься сам. Ей нужно прикрыть всю эту идеальную наготу, прежде чем я поддамся низменным побуждениям оказаться внутри нее, и завтра она будет сожалеть об этом.

Когда я открываю верхний ящик комода, я на сто процентов уверен, что вселенная ненавидит меня и платит мне за все, что я сделал в своей жизни. Десятки кружевных, шелковых трусиков смотрят на меня.

Второй ящик — это бюстгальтеры, оставляющие меня не в лучшей форме, чем верхний ящик, но мне наконец везет с третьим ящиком. Я немного копаюсь в ворохе ткани, прежде чем вытащить пару спортивных штанов и огромную футболку, хотя знаю, что ее привлекательность ничуть не уменьшится, даже если она их наденет. Эта женщина могла бы носить робу, а я все равно был бы с железной трубой в джинсах.

Почему в ее комнате так хорошо пахнет?

— Вот, надень это… — поворачиваюсь к ней. Слова замирают на моих губах, а одежда падает на пол из рук.

Откинувшись на спинку кровати, Настя раздвигает ноги и запускает руку под черное кружево трусиков.

— Ты так старался заполучить меня, Паша. Ты действительно собираешься уйти отсюда, не взяв то, что я тебе предлагаю?

— Насть… Мы не можем. Это не очень хорошая идея. Я не хочу, чтобы ты проснулась завтра, сожалея о том, что мы сделали сегодня. Ты значишь для меня больше, чем какой-то быстрый пьяный секс.

— Это не обязательно должно быть быстро, — ее голос, ее слова и ее красота передо мной соблазняют меня. Я сглатываю, мысленно измеряя расстояние от меня до нее и от меня до двери.

— И я не пожалею об этом, — обещает она, и мне хочется ей верить.

Вспоминаю предупреждение в глазах моего друга. Когда слова Ромы возвращаются в мою голову, я твердо намерен уйти.

— Ты мне нужен, — ее слова останавливают меня. — Сделай так, чтобы мне было хорошо, прежде чем ты уйдешь. Пожалуйста! — С этим последним словом она оттягивает трусики в сторону, вид ее блестящей розовой плоти заставляет меня принять решение.

***

Секунду спустя я уже сижу на ее огромной кровати, и мой язык скользит по нежной коже ее бедра выше и выше.

— Да, — стонет она. — Пааашааа…

— Продолжай издавать эти звуки, и я кончу в джинсы.

— Но это не то место, куда я хочу, чтобы ты кончил сегодня вечером.

И это конец. Все мысли о последствиях, сожалениях и предупреждения Ромы испаряются из моего сознания. Ее слова в сочетании с ее запахом, проникающим в мои ноздри, когда я облизываю ближе к ее центру, заставляют меня чувствовать себя дураком, что я пытался сопротивляться с самого начала.

Столько потерянных минут…

Ее спина выгибается, когда я провожу языком по клитору. Я кружусь, лижу, сосу и дразню ее. В том, что я делаю, нет ни ритма, ни плана. Единственное, на чем я сосредоточен, на том, чтобы доставить ей удовольствие. Это моя конечная цель, и когда она начинает издавать звуки, поднимать бедра и запутывать пальцы в моих волосах, я понимаю, что ее оргазм — единственное, что мне нужно сегодня.

Ее всхлипы и мольбы о большем вместе с влажными звуками ее удовольствия смешиваются с моими собственными стонами восторга, пока она не превращается в клубок напряжения.

— О Боже. Паша… Сейчас…! Я…

Я знаю, что происходит, хотя она не может вымолвить ни слова. Невозможно пропустить пульсацию на моем языке и губах, когда она кончает. Мы оба лежим, затаив дыхание, и я более чем уверен, что влюблен в эту женщину, когда она смотрит на меня сверху вниз, а я целую ее живот.

— Это было потрясающе, — произносит она тихо с придыханием. Еще больше всхлипов вырывается из нее, когда я обхватываю губами один сосок и посасываю.

— Снимай джинсы.

Я отпускаю ее идеальную грудь с хлопком и ищу в ее глазах какую-либо форму сомнения. Я ничего не нахожу, скорее всего потому, что она все еще пьяна и находится в оргазмическом кайфе.

Ее удовольствие — это все, что мне было нужно сегодня. Не так ли?…

В следующую секунду я слезаю с кровати и говорю:

— Я все еще думаю, что это плохая идея. Я планирую завтра напомнить тебе, как сильно ты умоляла меня, если ты взбесишься, когда проснешься.

Расстегиваю джинсы и стягиваю их вместе с боксерами до лодыжек. Отказываясь быть проигнорированным еще на секунду, мой член дергается, предварительная сперма уже вытекает из кончика в предвкушении. Я сжимаю его в руке и затем сбрасываю джинсы с ботинками.

— Надеюсь, того оргазма было достаточно, потому что нет никакой надежды, что я протяну достаточно долго, чтобы привести тебя еще к одно… — я осекаюсь на полуслове, когда оборачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. Ее глаза закрыты, лицо расслаблено, а из приоткрытых губ вырывается тихий храп.

Мой член кричит от боли, но меня охватывает скорее облегчение, чем разочарование. Опускаю голову вниз и, улыбаясь, качаю головой. Натянув джинсы обратно, я накрываю ее одеялом, которое она отбросила в сторону.

Хотел бы я сказать, что вышел из ее комнаты и ушел домой, но мое джентельменство не заходит так далеко. Вместо этого я покидаю ее комнату и провожу некоторое время в ванной, чтобы взять ситуацию под контроль, прежде чем вернуться в кровать и прижать ее обнаженное тело под тонким одеялом к своему.

Почти сразу же я снова становлюсь твердым. Промаявшись несколько часов без сна, подумываю опять навестить ванную комнату, но ее подруга уже вернулась домой. Так что я просто лежу и смотрю на спящую Настю, пока, наконец, перед самым рассветом не проваливаюсь в сон.