40

ПАШЕНЬКА

— Ты настоящий талант, Паша. Это именно то, что я хотел. Подходит мне идеально, — говорит Роман, садясь на байк. — Не то, что твой огромный «Харлей».

— А мне нравится его основательность и строгость. Это же классика!

— Предпочитаю, что то более легкое, резвое и современное, а не этого архаичного монстра.

— Слышал бы тебя сейчас твой отец! — посмеиваюсь тихонько. — По его рассказам, это был его лучший друг в молодости!

— Я и говорю, архаика!

— Классика! — утверждаю я без какого-либо раздражения. Этот спор мы ведем с ним уже давно. — Да, ты прав, спортбайк высокофорсирован. Но, все в нем служит исключительно практическим целям. «Харлей» — это больше для души.

— Спортивный байк лучше рулится. На нем можно разогнаться быстрее, — возражает мой лучший друг.

— Ром, пойми, вся прелесть в том, чтобы найти любимую дорогу и наслаждаться ей неспешно.

Он слезает с байка и поднимает на меня задумчивый взгляд. А я задаюсь вопросом, мы все это время разговаривали о мотоциклах?

— Ром, я давно хотел спросить тебя… Ты изменился. Тебя что-то тревожит? Может быть есть девушка?…

Он молчит и его взгляд становится нечитаемым.

— Если есть кто-то, кто тебе небезразличен…

— Время. Вот, что важно, — перебивает он меня.

— Что?

— Иногда одной любви недостаточно. Главное, вовремя успеть.

— Не совсем понимаю, о чем ты?

— Я не готов сейчас об этом говорить.

— Возможно позже?

— Возможно, — он откашливается. — Так скажи мне, почему ты пригласил меня в автосервис в восемь утра?

— Потому что позже меня здесь не будет.

— Теперь я не понимаю.

— Настя вернулась на работу. Весь этот месяц у нее будут ночные смены, — объясняю, вдыхая свежий утренний воздух, когда мы выходим на улицу. Я провел последние три ночи в автосервисе, работая, пока Настя на работе в больнице.

— И ты решил поменять график, — констатирует он, кивая. Я думал он удивится, но он, кажется, все понял. Мой новый график означает, что мы с Настей можем спать вместе в течение дня. Спать вместе означает именно это. Она не делала никаких попыток к сближению, и я тоже. Я жду от нее знак.

— Как у нее дела? — в его глазах отражается искреннее участие.

— С каждым днем становится немного лучше, — я не говорю ему, что она плачет каждый вечер в душе, думая, что я не слышу.

— Ты работаешь по ночам, чтобы быть с ней днем, — еще один кивок. Это не вопрос. Роман всегда мог тонко чувствовать то, что чувствуют другие, даже когда слова не произносятся. — Это серьезно, Паша.

— Я собираюсь сделать ей предложение, — неожиданное признание срывается с моих губ. Я сам понял это только что.

— Ты уверен? Может стоит еще подумать?

— Уверен. Не вижу причин ждать.

— Ну да. Время, — кажется он опять погружается в свои мысли. — Молодец! Давай! Удачи с предложением! — он хлопает меня по плечу. И с этим напутствием я выезжаю на дорогу, устремляясь домой, чтобы показать своей женщине без слов, что она значит для меня.