ГЛАВА 35. Драконы?

Хегг

Раздался снова странный сильный звук. В желудке сделалось пусто. Я оглядел присутствующих.

Моя собственность, вооружившись изящным кинжальчиком, пыталась вскрыть раковину моллюска. Пьер стоял рядом и даже слабых попыток не делал, чтобы ей помочь. Здесь все знали: бесполезно. Если эта упрямица желает мучиться сама, вмешиваться бессмысленно, надо ждать, пока попросит пощады.

Фосс на своем краю стола метал карты на удачу. Он никогда не завтракает. Только холодную воду хлещет галлонами.

Болл заинтересованно копался в почте. Он уже успел проглотить слона.

И только Флинт, распластав лопухи ушей по черепу и втянув башку в плечи, глядел испуганно в потолок.

— Я не понимаю! Только собака и я слышим звук? — громко возмутился я.

Кинжальчик сорвался со створки и улетел под стол. Барышня ойкнула и уставилась на палец. Алая кровь устремилась с белой руки на белую скатерть.

— Хёгг! — выругался я.

Взял тарелку и подставил под ладонь рабыни. Кровь пахла вкусно. Я это еще в прошлый раз заметил.

— Терпеть не могу этот запах! — поморщился Фосс, — Пьер, перевязывай скорее! Почему ты не открыл раковины перед подачей? Что за натурализм сегодня тебя обуял? Устрицы живые! Кровь свежая. Дракон орет на базаре, как оглашенный, даже я слышу. Когда уже они его спарят, мучители безмозглые!

— Это не тот! Это другой, — авторитетно заявил толстяк, — это самец. Хочет сожрать кого— нибудь…

Повар с ним не согласился. Пришел Абдул с аптечкой. Они заспорили. Малышка с кровавой тарелкой пересела ближе, прислушиваясь.

— Из— за стола выйдите! — возмутился не любитель натуральной жизни Фосс, — меня стошнит, ей— богу!

— Да неужели? — весело заржал его приятель, — а когда вчера наш золотой мальчик отливал в розовый куст и поранился, кто шип искал и кровь останавливал? Мнэээ, как бы это поделикатнее? Отсасывал занозу! Ничего не тошнило, доктор Фосс?

— Чевооо? — протянули мы хором.

Лично я ничего такого не помнил.

— Да— да! — тут же подхватил Абдул. Промывал чистой водой порез на пальчике моей собственности над фаянсовым тазом в цветочек и усмехался: — долго возились с твоим пенисом, мальчик, никак не могли иголку обнаружить. За крайнюю плоть зацепилась.

Девчонка навострила ушки и крутила пушистой головой во все стороны.

— Всеблагая! — прошептал наставник моих артистических талантов, — и я искал?

— Ты больше всех, — кивал Болл красный, как помидор. Казалось, он вот— вот лопнет от смеха.

— Такая удача, а я ничего не помню, — печально проговорил его партнер, — ничегошеньки…

— Меньше грибов жрать надо, — наставительно пробубнил толстяк, тяжело дыша и всхлипывая, повернулся ко мне: — а тебе самогонки. До полного беспамятства дошли…

— Не плачь, брат, разводят они нас, гады. И крайней плоти у меня уже сто лет, как нету. Лучше про драконов расскажите, шутники, — проговорил я.

— Из Центрального Халифата привезли самку дракона. Не на продажу! Неназываемый! кто такое продает!? — начал было черный гигант и прервался. Увлекся завязыванием бантика на ране.

— А для чего? — подала голосок девчонка. Держала забинтованный пальчик вверх.

Я вдруг наклонился и чмокнул крохотный, торчащий из тряпки ноготок. Сам не ожидал от себя.

— Оооо! Какое мимими, я щас расплачусь! Как она тебя приручила, мой красивый, смотреть больно, — вздохнул Фосс.

— Не смотрите, сглазите, — дерзкая моя рабыня явно заплывала за буйки, — про драконов говори, Абдул, пожалуйста.

И она подняла глаза на меня, ища поддержки. Это был редкий случай нашей с девчонкой солидарности. Я поднял ее на руки, сел на стул, а красавицу усадил к себе на колени. Косточки таза уперлись в мои бедра. Позвоночник остро проклевывался сквозь ткань. Худышка, врушка и дерзкая любопытная нахалка. Я втянул в нос прохладный запах ее волос. Родниковая вода и озерные лотосы. Мммм! Я машинально прикрыл глаза веками. Тишина. Что?

Все пялились на меня молча.

— Абдул, ты онемел, что ли? Чо там с драконами? — я усмехнулся.

Лиллианна

Я слегка оперлась спиной о грудь своего собственного парня. Жестко. Он весь жесткий и твердый, как морской канат. Одно место у него мягкое, сидеть удобно. Я чуть— чуть поерзала. Ну вот. Похоже, и тут лафа закончилась.

— Тише, — его дыхание коснулось моей шеи, — не вертись.

Губы у него потрясающие. До их пор голова начинает кружиться, как вспомню наши ночные дела. Неужели он и вправду не помнит ничего? А я помню. Никто в жизни меня так не целовал.

Он вдруг слегка сжал мочку моего правого уха и стал поглаживать пальцами. В животе сделалось пусто. Пальцы ног онемели. Я замерла. От этого сумасшедшего всего можно ожидать. А он потом вдруг всосал мочку уха в горячий рот. Р— раз и подвеска оказалась у него во рту.

Хегг, как фокусник в цирке, вытянул длинную цепочку наружу и бросил мне в вырез платья. Дурацкие игры! Он щупал меня через тонкий мадаполам, ловил украшение через тонкую ткань по всему телу, щекотно и бесстыдно. Забавлялся, как с куклой.

Абдул тем временем рассказывал про ярмарку драконов, которая, оказывается, началась еще вчера.

— Из Предгорий привезли щенков драконов на продажу. Там народу собралось уйма, как на конской ярмарке. И цены заворачивают не хуже. Второй день сегодня, будет традиционный аукцион…

— Поехали посмотрим! — я повернулась к своему парню. Неужели его не интересуют драконы?

— Ехать надо на показательные скачки. А на молодняк нет смысла смотреть, или ты специалистка? Разбираешься? — улыбнулся широко черный рассказчик.

Я сразу заметила, ещё в первый вечер, что он лучше остальных ко мне относится. Никогда не насмехается зря. И часто прислушивается к моим словам и даже мнению. По— человечески ведет себя.

— А дракониха? — спросил Хегг.

Вот уж кто моим ответом не интересуется. И вообще, не похоже, что драконья тема его заводит.

— Во— первых, называть так самку дракона — это страшно неуважительно, — Абдул задрал вверх длинный указательный палец.

— Да не собираюсь я никак ее называть, — неожиданно рассердился мой плохо воспитанный хозяин, — и плевать мне, что, во— вторых. Зачем ее приперли из пустыни?

— Тамошний бек хочет заключить фьючерсы на яйца.

Я не поняла. Абдул как обычно улыбался белозубо и терпеливо. Мой личный парень молчал, соображал что-то себе. Деловой человек Болл с интересом ждал продолжения.

— Я хочу на это посмотреть, — заявил Хегг.

— только если пообещаешь не лезть в клетки и вернуться обратно вовремя! — Бол четко стоял на страже интересов кабаре.

— Я хочу на это посмотреть, — повторил Хегг. Повернулся к Пьеру:

— Моя каша еще осталась? Тащи. И кофе.