ГЛАВА 57. Время не ждет

Капитан Хегг

— Завидую вам, капитан, — с имперской простотой заявил господин министр. Полковник Дуглас.

Мы сидели за одним столом. Главным.

Обычный домашний ужин в замке герцогини Елизаветы. Только свои. Человек сорок. Наместница и присные. Здесь так происходит каждый вечер. Татуировки заметно просвечивали через тонкую белую ткань моей кружевной рубашки всеми цветами. Трое благородных подруг вылечили моё тело. Четвёртая издалека подарила сказочный оргазм.

Смутная тревога будоражила. Все дела мои здесь завершены. Одно только осталось. На посошок. Следовало убираться из тёплого каменного рая. Я повернул голову к начальнику:

— Я сам себе завидую, господин министр.

Я сожрал почти все, до чего мог дотянуться.

— Завтра в пять утра жду вас.

Я кивнул. В пять, так в пять. Спать я всяко не собирался. Интересно другое:

— Когда я успел стать капитаном?

— Это обычное звание для старшего офицера округа. Не можете же вы командовать капитанами, будучи лейтенантом. Благодарите вашу верную подругу удачу, — скривил губы в усмешке Дуглас.

Если бы не знал его лучше, решил бы, что он меня презирает. Какие капитаны в моих промерзших фортах! Самое высокое звание после моего — сержант. Издевается? Хёгг знает. Может и так. Эти благородные…

— Давно бы вам следовало привыкнуть, капитан, не отделять себя от людей своего круга. Ваше упрямство в этом вопросе не делает вам чести, — генерал Дуглас холодно смотрел на меня.

Я приподнял удивленно бровь. Он меня решил воспитывать? Меня?

Мы глядели друг на друга светлыми глазами. Глазами старших имперских офицеров. Я, не заметив, согнул втрое тонкую серебряную вилку, которую крутил в пальцах. Дуглас остался спокоен, как был. Хёгг.

Я откинулся на спинку кресла. Расслабился. Вспомнил:

— Провал в стене. С ним что-то делается?

— Никто не занимается этим. После переворота в Северном Халифате беженцы скопились за Хребтом. Ледник сполз и закрыл проход к дыре. Если первый месяц осени будет тёплым, то снег сойдёт, и люди беспрепятственно хлынут в страну. У вас много дел, капитан.

— Нужны деньги. Каменщики. Материалы, — я отказался от десерта, махнул отрицательно официанту. Хватит.

— У вас хорошие связи в здешних аристократических кругах. Примените ваши редкие способности, капитан, — откровенно усмехнулся господин министр.

Короче, прыгай мальчик. Тут не глубоко.

— Я понял, — ответил я.

А что ещё оставалось? Одно дело следовало закончить. Наместница. Я славно порезвился с моими подружками. Был сыт и здоров. Но крошка Лиз явно требовала внимания. Деньги на ремонт стены следовало откуда-то взять. И просто невежливо. Я как-то привык считать её за собой.

Поэтому я сидел за столом, потягивал двенадцатилетний самогон. Курил хорошую морскую сигару. Ждал, когда вечер закончится.

— Пришёл? — спросила госпожа наместница.

Я стоял в дверях кабинета. Прислонясь к дверному косяку. Руки в карманах галифе. Затылок уже бритый. Смотрел на неё. Изумрудного цвета платье. Атласная грудь в глубоком декольте. Рыжие волосы в высокой хитрой прическе. Хороша!

— Ты у Марианны уже побывал? — она не глядела на меня. Перекладывала какие-то бумаги на рабочем столе.

— Нет.

— Почему?

— Зачем?

Я не понимал смысла этих вопросов. Самогон оказался коварным. Пьян я не был, но на кочерге изрядно. Похоть поднималась снизу, заставляла бугриться галифе в паху. Болтать я не хотел. Хотел в круглую герцогскую кровать.

— Пойдём, я заждался, — не стал ходить кругами, заговорил хрипло.

— Ты для этого пришёл?

Лизавета, наконец, обернулась. Смотрела на меня золотисто-зелёными глазами. Оперлась руками о стол. Мне понравилась эта позиция.

Я подошёл вплотную. Положил руки сверху на её ладони. Улыбнулся светлыми губами:

— Когда я приходил для другого?

И поцеловал слегка в уголок губ. Она судорожно вздохнула. Я оттянул корсаж вниз, выпуская полную грудь на свободу.

— М-м-м!

Я стянул с себя рубаху. Жемчуг пуговиц отлетел и застучал по паркету. Прижался голой кожей к коже. Целовал шею. Соски. Положил женщину на стол. Прямо на государственные бумаги. Она затрепыхалась:

— Подожди. Нужно…

— Ничего не нужно. Я здесь.

Я задрал ворох юбок. Стянул кружева и завязки. Тут я дома. С этим нежным телом я давно на «ты». Ласкал долго. Знал, как ей нравится. Довёл до изнеможения, до стонущего рычания. Герцогиня сама запрыгнула на мой вожделеющий конец. Отнёс в спальню. Там довёл нас до разрядки. Как я люблю. Вместе.

Потом я заснул с сигарой в зубах. Притомился. Мне приснился генерал, он грозил мне костлявым пальцем. Я подскочил, как ужаленный.

Осеннее утро еще не думало красить горизонт в серое.

— Ты уходишь?

Лиз целовала мою спину, пока я натягивал сапоги, сидя на краю постели.

— Да. На рассвете уезжаю. Ты же знаешь.

— Как жаль.

Она прижалась щекой к моей левой лопатке.

— Я пришлю гонца?

Я обернулся:

— Зачем? Я сам приеду, когда будет возможность.

— Нет. Ты мне нужен точно по времени, мальчик. Обещай, что сразу приедешь, это очень важно.

Я внимательно посмотрел на подругу. Что она задумала? Что за важность такая? А, впрочем, это шанс!

— Присылай, так и быть приеду. Но! Кстати. Мне нужны деньги на ремонт пограничной стены. Надо раскошелиться. Иначе беженцы хлынут в твою благословенную долину.

Наместница отодвинулась и посмотрела на меня трезвыми зелеными глазами.

— Это надо обдумать, как следует, и не в постели. Нужно составить смету. Собрать совет. Обсудить, — начала перечислять порядок действий.

Я резко завалил её на спину. Раздвинул белые ноги и грубо вогнал член в горячее влажное нутро. Герцогиня охнула. Застонала.

— Нет времени, красавица.

Я висел над ней на руках, раз за разом посылая своё тело вперёд. Она не отводила от меня поражённого взгляда. Потом прикрыла веки.

— Ты трахаешь меня сейчас по государственной необходимости? — она довольно ухмыльнулась с закрытыми глазами.

— Конечно. Я — нищий капитан северной границы. Ты — хозяйка самой богатой провинции. Где мне ещё взять деньги на ремонт кордона? В Империи нет императора. Нет госсовета. Нет средств. Так что решай. Иначе в следующий раз я загоню свой конец в твой роскошный, горячо любимый мною зад.

Я приподнял рукой её бёдра вверх и принял на себя волну оргазма. Горячая сила шла от неё ко мне. Я перевернул свою подругу на живот. Сел между раскрытых ног.

— Не надо, — взмолилась она. Между тем, двигаясь попой ближе к моему члену.

Я руками снова ласкал горячее, залитое моей спермой лоно. Снова доводил наместницу до желанной цели. Я знаю это ненасытное тело. Погоди, детка. Сейчас ты у меня запоёшь! Часы на камине в кабинете пробили три раза. Надо спешить. Я остановился. Прижал герцогский зад к себе и ничего не делал.

— Ну! Милый, — прохрипела она, — давай же…

— Мне нужно сто тысяч, — пропел в горячую шейку моей красавицы.

— Ско-о-олько?!

Она попыталась обернуться. Я не дал. Надавил на шею, поднял вверх ягодицы. Поставил на колени роскошным задом к себе.

— Нужно, моя золотая. Не мелочись, детка, ведь и тебе что-то нужно от меня…

— Ты же выиграл вот только на днях, Хегг!

— И эти деньги пойдут туда же. Или мне идти продавать себя дальше? Что бы охранять ваши гребаные задницы?!

Я здорово разозлился. Приложил ладонью звонко наместницу по широкой попе. Она выгнулась, как кошка. Обдала меня животным запахом. Я не успел подумать, как уже вогнал себя в её жадное ждущее тело. Ладно.

Я. Верхом на Вороном. Батлер мой на добром армейском жеребце. Десяток верховых. Запасные кони с поклажей. Осень напоминала о себе утренним ветром. Бритый мой затылок привыкал к старой жизни в новенькой фуражке. Полевая форма капитана мало отличалась от прежней лейтенантской. Ещё одна нашивка на плече. Только и всего.

Никто не вышел помахать кружевным платочком в след. Замок спал. Я не обижался. Мои весёлые подружки сделали для меня все, что смогли. Денег не дали. Ладно. Как-нибудь обойдусь. Хёгг! Дай мне вернуться к их белым телам ещё раз. Пора.

Дверь левого хозяйского крыла распахнулась. Белый чепец и передник. Марта! Старая нянька здешних гордых герцогинь. Кажется, она успела даже самую младшую и вредную из них понянчить. Как же я забыл про неё? Но спешиваться не стал — плохая примета. Взрослая женщина подошла сама.

— Марта! Родное сердце. Прости, — я наклонился в седле и поцеловал ее в тёплую щеку.

— Ладно, засранец, в следующий раз не прощу. Вот. Госпожа велела тебе передать, — служанка сунула мне в руку деревянный футляр, — это от меня.

Она вручила тёплый, в салфетке, остро пахнущий в холодном воздухе пирог с телятиной и флягу.

— Спасибо, дорогая. Выдай замуж всех здешних герцогинь нафиг, и я женюсь на тебе, — рассмеялся я счастливо, принимая подарки.

— Так я же старая. Как же наследник? — чувство юмора у неё было то ещё.

— Да настрогаю на стороне, — ухмыльнулся я, — усыновим.

— Скатертью дорога.

Старая няня поклонилась мне серьёзно. Вытерла глаза мягкой белой рукой и отошла в сторону. Потом махала большим кружевным платком, пока мы не скрылись за воротами.

Вот и состоялось: платок и слезы на прощанье. Все, как мечталось. Я раскрыл футляр. Вексель на восемьдесят тысяч. В долг. Вот молодец, расчётливая моя подруга! Ничего на халяву. Только секс. Спасибо. Я и не надеялся.