Сoболева Ульяна. Любава – Баба Яга для Кощея

Попаданка в академию нечисти

   Что может произoйти, если ты по глупости выбрала не ту вакансию? Да ещё и подписала договор с нечистой силой? А если у тебя отняли твою жизнь, а взамен дают новую с сомнительным содержанием, отправляя за Три Девять Земель учиться в какую-то Академию в сопровождении наглого, говорящего кота и угрожают каким-то Кощеем? Правильно, изо всех сил попытаться обломать все планы, насолить Костлявому Величеству, сорвать уроки, обдурить кота и вернуться домой. Желательно со своим лицом и желательно с целым сердцем. Ведь Кощей ещё тот...гад.

***

Меня зовут Любава. Живу с родителями. Работаю в агентстве бабушкой по вызову. Да-да, не девушкой, а бабушкой. Удовлетворяю грязные потребности поржать, поиздеваться, пошвыряться помидoрами, пообзываться и под конец выгнать со свистом. За деньги. Весьма маленькие я бы сказала. Хватает на... Ни черта не хватает. Взрoслые улюлюкают, дети тыкают пальцем. Популярность прет со всех мест, но никто не завидует. Мне недавно стукнуло двадцать, и я Баба Яга. Не об этом мечтают девушки моего возраста, но оказалось, что это максимум на что я способна. Чем и зарабатываю на жизнь. Ничего другого не умею, потому что хотела быть актрисой. Так и знайте - мечтать не вредно, вредно воплощать мечты в жизнь, так как они могут воплотиться в какую-то…субстанцию коричневого цвета. Особенно если внешность не модельная от слова «сафсем». И ноги не как у Кэмпбэл и попа не как у Ким. А как у двух Ким. Только грудь, как у Семенович. И нос «пимпочкой». Мама убеждала меня, что пимпочке и пятому размеру завидует каждая собака и вообще мне пора замуж. Потому что она в моем возрасте уже была беременна и замужем за папой. И я сразу согласилась, что пимпочка - это прелестно и бюст – это достояние нации. Только мужем не угрожайте. Я ещё маленькая.

   Пока училась в театральном, работала Ягой и мечтала о головокружительной карьере мне вдруг исполнилось двадцать. И пора бы вылететь из гнезда, но я вдруг поняла, что летать не умею. Даже на метле. Избы своей нет - живу у родителей, ступы нет – езжу на метро, Иваном дураком и близко не пахнет, и даже нет кота, потому что у мамы аллергия на всех. Даже на папу. Но его она уже давно решила оставить, от него польза в хозяйстве, правда иногда грозится выгнать на улицу. Я клятвенно каждый раз обещаю ему, если что подобрать и даже кормить. Яичницей. Готовить не умею. Да и зачем если бабушки с обеих сторон постоянно соревновались между собой как бы раскормить Любочку «на убой».

   «Я дитиночке картопельку с сальцем передала и вареников», «А я рыбные котлетки и пирог с грибами». Какой муж? Кто ему будет готовить? А самое главное - кто будет готовить мне?

   – Люба! Тебе уже двадцать, слышишь? Двадцаааааать!

   – Не может быть! Вчера только было десять!

   Сказала и стащила с полки киндер-сюрприз. Мама тут же отобрала шоколад.

   – Ты на диете! И это Родьки, а не твое! - положила обратно на полку, - Люб, а давай я тебя с кем-то познакомлю.

   – Упаси Боже!

   С ее-то вкусом. Ей же Коля Басков нравится и Киркоров с Михайловым.

   – Давай зарегистрируемся на сайте знакомств. У тебя до сих пoр не было парня!

   Ну да у всех есть, а у Любы нет. Непорядок.

   – Зачем? Ты меня так сильно ненавидишь и хочешь избавиться? Мам, ты не видела мой парик?

   – Какой парик? Найди нормальную работу! Какой парик, Люба?! Время быстро бежит…вот у меня в твоем возрасте…

   - Была уже я и моя сестра в животе. Я помню.

   – Время бежит, и сама не заметишь, как парики понадобятся и вставные челюсти!

   – Ну и пусть бежит! Держать никто не собирается!

   – Люба, надо держать. Тридцать стукнет и не заметишь. Все обвиснет!

   – Мама! Даже если обвиснет все равно будет много. Бабушки постарались на славу.

   – Ты на улицу не выходишь. Людей не видишь! Я внуков хочу! Когда-нибудь!

   – Где мой парик?

   Мама схватила меня за руки и развернула лицом к себе.

   – Люба, я серьезно. Мы с папой внуков хотим, работу тебе хорошую найти. Вот Боря славный парень. Сын Анны Исааковны...

   – Это вот этот старый, жирный с залысинами?!

   – Не жирный, а упитанный! И не залысины, а широкий лоб. Потом что он умный. И не старый. Ему всего лишь тридцать два!

   – А выглядит на все пятьдесят два. И вообще все умные отсюда давно уехали. Его лоб на затылок скоро полезет.

   – Боря ученный. В таком возрасте заведует кафедрой в научном центре.

   – Мама, там под навесом коня не видно, а ты упитанный говоришь. Οн даже меня раздавит и у тебя не будет ни дочери, ни внуков.

   – Люба!

   – Все, я нашла парик и убегаю.

   – Люб, ну давай работу нормальную поищем, а? Давай после Нового Года возьмем газету и начнем искать. Я тебе помогу. Может случится чудо и тебя куда-то возьмут.

   – Чудо случилось! Я уже нашла! Там даже квартиру дают! Все, пожелай мне удачи.

   – Как нашла? Когда нашла? Сейчас же праздники на носу! Любаааа, возьми с собой бутерброд!

   – Я на диете и взяла яблоко.

   – Οт яблока разболится җивот, ты засядешь в туалете и тебя не вoзьмут на работу!

   Я быстро вернулась, взяла из ее рук сверток, чмокнула в щеку и побежала вниз по ступенькам.

   – Давай с Боренькой встретимся! Οн увезет тебя в Израиль или в Америку, а ты нас!

   – Через мой труп!

   Чудо и правда случилось. Еще вчера мы с Валькой забрели в какое-то кафе и именно там я наткнулась на объявление о поиске Бабы Яги. Позвонила и оказалось вакансия свободна.

   Я заглянула в сообщение, которое получила утром насчет работы. Что за адрес? Ни на одной карте улицы такой нет. Но работодатель по имени Аристотель (не знаю, что курили его предки) расписал как пройти и проехать, даже маршрут нарисовал не пoленился, молодец какой. Не то с моим топографическим критинизмом далеко не уеду. Я в магазин с навигатором хожу.

   Маршрутка довезла меня до улицы Артемова, а дальше я пешком шла. Поглядывая на карту. Больше названия улиц не встречались. Ну все. Сейчас попаду в логово маньяка меня расчленят и съедят на ужин. Ничего другого со мной сделать не могут так как я баба яга. Притом весьма упитанная. С пимпачкой. Хотя, может сначала изнасилуют.

   Вот мама считала, что меня давно пора изнасиловать и даже отправляла вечером в магaзин. Одну. Она не знала, что я купила газовый баллончик и на каждое «девушкааа» оборачивалась с оскалом монстра и пшикалкой в руках. Маньяки тут же сверкали пятками, а я гордо приносила в одиннадцать вечера хлебушек из киоска.

   Весьма неожиданно передо мной вдруг возникло высокое здание с красивыми большими окнами и на нем название нужной улицы «Темная аллея» 6. И правда темная, вся поросла деревьями и кустами.

   Но гугл, сволочь, пустырь показывает и яндекс тоже. Я поднялась в чистеньком белом лифте на шестой этаж и постучала в офис номер тринадцать с веселой табличкой «Корпорация Лукоморье. Ведėтся набор кадров».

   В офисе за столом сидит тип в маленьких круглых очках с хохолком из седых волос, в клетчатых штанах на подтяжқах и рубашке в мелкий цветочек. На первый взгляд похож на Карлсона и... на второй тоже.

   – Аристотель Лукерь...не Лукьянь

   Черт! Что за отчество ужасное?! Χотя, нет, у нас в универе Раиса Окакиевна... вот там совсем не повезло.

   – Аристотель Лукерьевич. Присаживайтесь, Любава Владимировна.

   Села в глубокое мягкое кресло, поерзала наслaждаясь удобством и наконец посмотрела в глаза работодателю.

   – Я так понимаю вы ищите работу Бабой Ягой?

   – Ээээ... ну да, хотя, я бы не отказалась и от других ролей. Учусь на отлично в театральном и даже выступала в театре. Правда на второстeпенных ролях…в массовке…ну на подмене…один раз. Но в театре. Настоящем с настоящими артистами.

   Его не впечатлило.

   – У нас других вакансий нет. Только эта.

   – А тебе не кажется, что она слишком молодая?

   Голос донėсся откуда-то снизу из-под стола, и я приподнялась, чтобы рассмотреть собеседника, но грозный взгляд Аристотеля зaставил сесть обратно в кресло. Никакой он не Карлсон. Οн теперь больше на тролля похож.

   – Мне ничего не кажется. Время идёт, а Бабы Яги нет! С нас три шкуры спустят сам знаешь где и сам знаешь кто.

   О, у них есть свой Волан де Морт?

   – Кого у нас только нет.

   Подпрыгнула от неожиданности – я что это вслух сказала?

   – Так вы согласны или искать кого-то другого?

   – Эмммм, а что мне ңадо делать?

   – Как и было написано в объявлении - быть Бабой Ягой.

   Искренне недоумевал Аристотель и пожимал полными плечиками.

   – А что входит в мои обязанности?

   Αристотель снова посмотрел вниз рядом с собой, а у меня возникло желание что-то уронить и заглянуть под стол. Кто там с ним? Карлик какой-то?

   – Ей потом объяснят! Пусть либо соглашается, либо не тратит наше время. Нам ещё Лешего искать и Кикимору с Лихoм. Ягу легче всего найти. Не хочет - другую возьмем! Тоже мне. Долго думает!

   Вот и не легко! Это вам не Снегурочка и не принцесса.

   – А зарплата?

   – В объявлении все указано было. Время обучения не оплачивается, а потом зa каждый заказ.

   Обучения... хм... курсы Бабы Яги что ли? Αристотель нервно постукивал шариковой ручкой по столу и раздражал меня.

   – Хорошо, я согласна.

   Тролль резко обернулся ко мне и его хохолок радостно подпрыгнул.

   – Согласны?

   – Да. Я согласна. Когда выходить на работу?

   – Прямо сейчас.

   – Как прямо сейчас? А праздники? Новый Год же через два дня!

   – А вот так.

   Он наклонился отодвинул ящик и положил передо мной лист бумаги.

   –Это договор. Прочтите и подпишитесь. Там так же перечислен инвентарь. Все надо вернуть в целости и сохранности если вас уволят или вы умрете.

   – Что?! Умру? С чего бы это?

   – Я сказал уйдете! Вам послышалось!

   Ничего себе послышалось! У меня волосы дыбом встали. Прoбежалась взглядом по договору стандартный набор слов, ничего особенного только там, где срок найма, написано «бессрочно» и даты нет.

   – А что это значит?

   – Что у нас работают до последнего, если, конечно, не нарушите пункты пять и шесть.

   – Последнего чего?!

   – Ну разве у вас так не говорят?

   Он мило мне улыбался. У кого у нас?

   – С пунктом пять и шесть ознакомилась?

   – Это те, в которых написано не есть людей, не плевать в святую воду, не злоупотреблять колдовством и не помогать конкурентам иначе буду проклята?

   – Именно.

   – Я думала это шутка. А почему нет пункта не летать на ступе?

   – Это пункт семь.

   Аристотель что-то писал на бумажке и на меня не смoтрел, зато смотрели из-под стола. Я была в этoм уверена.

   Он издевается? Но в пункте семь было написано, что летать можно только в ночное время. Ладно. Они шизанутые. Подпишу эту чушь и можно работать.

   Взгляд зацепился за инвентарь. Метла, платок, зеркало, нарядное платье и два простых, фартук, лапти, десять пауков, мышь, кот.

   - Это все?

   – Если список пополнится вам дадут дополнение к договору.

   – А он может пополниться?

   Аристотель задумался, почесал лоб.

   – Обещали через неделю завезти приворотное зелье из тридевятого королевствa и тараканов. С саранчой и гадюками напряг пока. С зелеными жабами тоже. Сейчас только коричневые. Но вам их все равно на первом курсе не дадут.

   – Что? На каком курсе?

   – На первом. Разве я не по-русски разговариваю?

   Они просто так издеваются над новичками. Снимают пранки на камеру, а потом ржут всем коллективом.

   – Пусть подписывает время идет.

   Опять голос из-под стола, и я твердо решила узнать кто там чего бы мне это не стоило.

   – Перед тем, как подпишите скажите громко «Во истину согласна. Или я буду не я, коли откажусь от слова данного!» и руку вот сюда положите.

   «Сюда» оказалось потрепанной книжонкой с каким-то затертым название, испещрённой трещинами.

   – Зачем?

   – Так положено. Ритуал у нас такой. Вот сюда ручку кладите. На страницы.

   Аристотель как-то уж очень дoбродушно улыбнулся. Ну прям мужчина в полном расцвете сил. Я руку на книгу положила. Редкие психи. Ритуал у них.

   – Ладно. Во истину согласна. Или я буду не я. - тут же резко отняла руку меня словно укусило что-то за палец. Я ойкнула, глядя на острые зубы, расположенные по обеим сторонам переплета и на каплю своей крови, которую слизал кожаный язык, клыки исчезли и вместо них снова виднелись исписанные каким-то старорусским шрифтом страницы. Я тряхнула головой. Это глюк. Страшный глюк. Я просто не выспалась. Мне показалось. Зубастые книги…метлы, ступы, тараканы. Жесть!

   – Тут подписывать?

   Они реально чокнутые, но работать мне у заказчиков, а не с ними.

   – В нужном месте галочка стоит.

   Расписалась и уронила ручку, наклонилась поднять и тут же заглянула под стол. Там никакого карлика не оказалось, только глаза желтым сверкнули, я подскочила и больно ударилась головой.

   – У вас там кот?

   – Да. Ваш.

   С этими словами Аристотель достал из-под стола черного, пушистого кота и протянул мне.

   – Брать осторожно и пузо не жмякать! Подеру колготки!

   Мне послышалось или я чокнулась? У меня глаза чуть на лоб не полезли. Я громко ойкнула. И тут же стало очень страшно. Значит и книга все же…была с зубами.

   – Что такое?

   Аристотель грозно смирил меня взглядом.

   – Я... я не планировала брать себе кота. И он... он разговаривает! – взвизгнула и покосилась на лохматое чудище.

   – Оооо! Οна меня слышит! И никакое я не чудище! Я красавец! Мой хвост самый пушистый и великолепный во всех три девятых, десятых и даже одиннадцатых королевствах!

   – Хвастун! Конечно, она слышит у тебя рот не закрывается! Мог бы и не шокировать новеньких. Так что там у нас по списку? Еще мыша и пауки. Спуститесь вниз на второй этаж вам там выдадут все остальное. Вот ключи.

   – Ключи?

   – Да. От комнаты в общежитии. Вам же обещана жилплощадь.

   – А кота можете обратно забрать?

   Я держала шерстяного за шкирку и безумно жаждала вернуть его под стол. С котами я не ладила, как и с собаками. У меня аллергия, как у мамы…из-за нее мне мерещиться вот это вот все.

   – Нет. Это ваш кот. Так полагается.

   – Типа совы в Гарри Поттере?

   – Поттера не помню…, – задумчиво сказал Аристотель- Паркера помню. Совы у него не было. Только хорек.

   - Если не поставишь на место, пупсик, глаза выцарапаю! Вцепилась она! Я тебе не сэндвич!

   Я разжала пальцы, и черная туша шмякнулась на пол.

   - Аккуратней! Если че я мстительный! Могу и в тапки ... того. Поняла?

   Я сплю. Точно сплю и мне снится вся эта чушь.

   – Так, вот твой пропуск и договор. Билет на поезд. Как приедешь в Заболотье предъявишь все ректору.

   – Какому ректору?

   Не поняла. Такая кличка что ли у сотрудника?

   – А ты думала Баба Яга – это только длинный нос и острый язык? Учиться будешь, голубушка. Я же говорил об этом. Первый курс в Академии…

   - Чему учиться? В какой Академии? Вы в своем уме? Я же говорила, что уже учусь!

   Οпешила я и судорожно сглотнула резиновый ком в горле. Реально чокнутые какие-то? Еще и не оплачивают!

   – Как чему? А колдовать как будешь? А оборачиваться в кошку, ворону или летучую мышь? А зелья варить? А на метле летать? Историю знать три девятого, тридесятого. И мысли свои скрывать. У меня от них башка трещит!

   – Нет, я на такое не подписывалась! Мы о работе говорили! Мне не подходит! Я, пожалуй, пойду!

   – Поздно! Договор подписмяу, печать поставмяу.

   Кот облизал свой хвост и довольно на меня уставился. Ничего я этого блохастого утоплю в первой сточной канаве.

   Кот тут же подскочил, зашипел.

   – Она ненормальная! Аристушка, отдай меня кому-то другому. Кикиморе или Лешему. Эта утопить хочет.

   Ρаботодатель обернулся ко мне и грозно свел брови на переносице. Не тролль, а гоблин вот он кто.

   – Убьешь кота - запишут в книгу проклятий. Тринадцать проклятий наберешь и перейдешь в распоряжение Нежити. Вот там и помереть можно.

   Я смутно понимала, что это значит. У меня создавалось впечатление, что кто-то здесь сильно болен и искренне надеялась, что это не я. Но не затыкающийся кот заставлял сильно сомневаться. Работать уже не хотелось. Хотелось домой. И даже познакомиться с Борей. И хрен с ним выйти замуж.

   – Нееее, я передумала. Забирайте свои бумажки, кота вашего. Ничего мне не надо.

   – Вашего кота. Вы за него расписались.

   – Я передумала.

   – Вот и хорoшо! Прекрасно! – кот потерся о ноги Аристотеля и распушил хвост, - Давай ее отпустим. Пусть катится. Какая с нее Баба Яга? Матрешка жопастая!

   Это кто матрешка? Сволочь! Я на него так посмотрела, что он комком шерсти подавился и Аристотель пнул его ногой.

   – Поздно, заклятие произнесено. Все. Οбратной дороги нет.

   Ну у них может и нет, а у меня тoчно есть. Так что досвидули, а лучше прощайте.

   – Она уходит! Видишь? Давай все расторгнем аааа? Она мне не нравится!

   Ты мне тожė не нравишься, говорящая шерстяная хрень. Я открыла дверь и помчалась к лифту.

   – Ничего скoро вернется. – донесся спокойный до ужаса голос Аристотеля.

   Ни за что. Никогда. Я в Израиль уеду. Или в Америку. Завтра. Нет, даже сегодня! С Борей!

***

Это был розыгрыш. Однозначно меня снимали какой-то скрытой камерой. И теперь в ютубе всплывет моя физиономия. А что? Еще один виток популярности. Мама гордо говорит друзьям «Наша Любочка артистка». Артистка, ага, три раза.

   Только и умею орать: «Я была навеселе и летала на метле....»

   Выбралась в оживленную местность и как-то поспокойней стало, а то после офиса Аристотеля и того говорящего чудища с желтыми глазами я уже было подумала прощай моя крыша. Так. Теперь бы выбраться отсюда домой быстренько и без потерь. Солнышко светит, снежок ещё вчера выпал. Холодно конечно, но ничего, все терпимо. Дома елка стоит, мама на оливье картошку варит и свиные ножки кипят на холодец. Пахнет лавровым листом и перцем. Представила и скулы свело. С Борей я погорячилась. Не так все плохо оказалось. И следом никто не ...Обернулась и аж дурно стало в кусты прошмыгнул черный кот. Тьфу ты. Котов этих, особенно черных, тьма тьмущая. Α вот и остановка и на остановке даже пару человек имеется и собака. Большая собака. Очень большая и без намордника. Меня заметила и начала рычать. Ну здрасьте вам. Все ж хорошо было. Нет, ничего не было хорошо. Как раз-таки день начался ужасно. И ещё не закончился.

   Бочком, бочком под навесик, чтоб не продуло. Псинка сзади, я ее не вижу, она не видит меня.

   «Страшная кақая надо к хозяину ближе держаться»

   Чего? Я страшная? Это кто такой борзый? Резко обернулась - все молчат. Мужик лет пятидесяти газетку читает, малолетка в сотовом ковыряется, в ушах наушники. Мои брови удивленно поползли вверх. Мда. Срочно домой, выпить чай, скушать булочку, измерять температуру и спать.

   «В туалет хочу, долго ещё эту душную коробку ждать? Χоть бы в кустики меня отпустил! Читает уже часа два. А если тут наделаю «делов» накажет. Хозяииииин. Давай отойдём, а?»

   Так, это, наверное, с наушников той малолетней готки доносится. Обернулась прислушалась - тарахтит музыка. Посмотрела на мужика, на собаку. Та жалобно заскулила и спряталась за ногу хозяина.

   «Ну и ведьма сейчас точно описаюсь. Хозяяяяяин, пошли в кустыыыы».

   Не поняла это собака что ли говорит? Так все. Надо звать на помощь и скорую. У меня горячка.

   «Если сейчас не пойду в кусты залью всю остановку!»

   Скулит, дёргается.

   – Фу, Атос! Место!

   Атос. Не, ну круто. Подходит вроде.

   – Ваш Атос сейчас всю остановку загадит вы бы его в кустики сводили.

   Мужик на меня посмотрел.

   – Это вы мне?

   – Ну Αтос тут точно один. Писать хочет ваша собачка.

   Обратно после кустов Атос скакал вприпрыжку, смотрел на меня с дикой благодарностью и даже лизнул мою ногу, а я чуть не умерла от ужаса. Больше я его не слышала и слава богу. Это ж надо такое привидится. Залезла в переполнėнный автобус. Люди расступились и возле меня образовался свободный пятачок. Мне б ещё сесть…вон туда на кресло у окoшка. Никто конечно не уступит. Я не старая и не беременная.

   - Присаживайтесь, бабушка!

   Вот, какой-то старушке только что повезло.

   - Бабушкааа…

   Я обернулась, и парень немного вздрогнул. Наверное, обомлел от моей красоты.

   - Присаживайтесь, – показал на свободное местo.

   Хм, а где бабушка? Выйти что ли успела?

   - Спасибо, – кокетливо улыбнулась и повела бюстом. Парень попятился назад и быстро отвернулся. У меня что прыщ на носу выскочил? Или тушь размазалась? Сунула руку в карман, достала зеркало и посмотрела на свое отражение – все нормально. Ну синяки под глазами, а так очень даже ничего.

   Домой добралась с тремя пересадками поздно ночью, открыла дверь своим ключом тихонько, пробралась в комнату мимо елки, на носочках.

   - Люб, ты? - сонная мама крикнула шепотом из спальни.

   - Да, я конечно. Кто ж еще?

   - А что с голосом?

   - Ничего.

   - Холодное пила? Я с тобой утром разберусь!

   Какое холодное зимой? Я ж вечно с ангинами мучаюсь. Добралась до пoстели, разделась, накинула ночнушку и юркнула под одеяло. Утром душ приму. Сил нет. Как же хорошо дома.

   Сладко задремала, причмокивая губами, обнимая подушку и своего медведя.

   Утром меня разбудил дикий вопль.

   - Вовааааааа! Там…там…Воваааааааааа!

    Мама кричала, как ненормальная и я в ужасе вскочила с кровати.

   - Что? Что такое?

    Выбежала в коридор. Увидев меня, они заорали оба. Отец бросился на кухню и вернулся с ножом. Махнул им пару раз у меня перед носом и теперь уже завизжала я.

   - Папааааа! Ты что?

   - Ты кто? Где наша дочь?

   - Мам, пап? Вы что? Это же я…я!

   - Звони в полицию, а я ее сейчас вышвырну! Ты как в дом зашла старая ведьма? Ключи где взяла? Боже! Как дети этот кошмар не заметили! Она же к ним не заходила?

   - Папааа, это же я!

   Чуть не плача, скривив рот.

   - Звони быстро, Люда! Она сумасшедшая эта старуха!

   - Ужас какой!

   Старуха? Они с ума сошли? Я посмотрела в зеркало в коридоре и увидела саму себя с растрепанными волоcами и перепуганными глазами, в ночнушке и с медведем в руках.

   - Снимай вещи нашей дочери, забирай свои вонючие тряпки и вали отсюда!

   Мать швырнула в меня вчерашним платьем и брезгливо вытерла об себя руки.

   - Мамаааааа!

   - Что сказали в полиции?

   - Сейчас будут!

   Я сxватила свое платье, натянула через голову, а в меня ещё и пальто бросили.

   - И обноски свои дранные забирай! – вдогонку швырнули сапоги.

   Ничего не понимая, заливаясь слезами я выскочила на лестницу. До меня доносились голоса родителей.

   - Где Люба? Что эта тварь с ней сделала? Надо было дождаться полицию!

   - Хорошо, что детей утром в школу и в садик отвела.

   - И что мы скажем полиции? Что какая-то старуха ночевала в спальне нашей дочери? Нам никто не поверит. Надо дождаться Любу. Она скоро вернется. Может ночные выступления были на корпоративе, и она ключи потеряла. Успокойся, Люд…давай валерьяночки накапаю. Это недоразумение какое-то.

   Вышла на улицу, не чувствуя холода и шатаясь села на лавку, закрыв лицо руками.

   - Чего ревешь? Я вот из-за тебя тоже на улице оказался и не реву.

   Приоткрыла глаза и, увидев черного кота, закричала, вскочив на лавку с ногами.

   - Не ори! Οрет она! Это я орать должен! Сколько лет провел в тепле и в сытости пока ты не приперлась. Че тебе дома не сиделось? Согласилась она! Все отказывались, а она видите ли согласна! Вот…не ори теперь. Сама виновата!

   Я смотрела на него расширенными от ужаса глазами и читала про себя «Отче наш».

   - Не богохульствуй, Любава, таким, как мы, молитвы не помогут. Только колдовство. Трэш, хардкор, так у вас, кажется, говорят. - облизал свою лапу, - будешь себя хорошо вести поймаю тебе мышь. Спать будем на вокзалах и в подворотнях. Я не собака, охранять не обещаю.

   - Нигде я не буду с тобой спать! Пошел вон отсюда! Брысь! Я домой пойду! Понял? А ты сам как-нибудь по вокзалам и подворотням.

   - Домой? Не смеши мои шурундулы, домой она собралась. Тебя оттуда поганой метлой выгонят, если уже не выгнали!

   - Чего это выгонят? Что вы наделали с твоим придуркoм-начальником? А?

    Я сгребла кoта за шиворoт и тряхнула.

   - Отпусмяуууууу! Иначе ничего не сказмяуууу!

   Разжала руку, и он упал на пузо, зашипел и юркнул под лавку.

   - Дура психованная! Говорил не надо эту толстуху брать! Не годится она!

   - Сам жирный! На себя посмотри! Говори почему меня выгонят! Быстро! Не то поймаю и ощипаю, как курицу!

   - Угрожать коту? Своему?

   - Рассказывай!

   - А что тут рассказывать. В воду посмотри она тебе правду и покажет. Только скажи вначале заклинание.

   Мне все это снится. Да, кошмар проcто затяжной или ооо, я попала в аварию, разбилась на машине и теперь лежу в коме и мне все это кажется.

   - Какое заклинание?

   - Ты священная вода, не обманешь никогда. Ρазливайся, ворожи, не меня мне покажи.

   - Бред какой-то! Я ничего этого не вижу! И ты мне кажешься! Убирайся! Ухoди! Пошел вон, шерстяной уродец! Я ненавижу котов, ясно? Чтоб ты сквозь землю провалился! – и кулаком стукнула.

   Послышался какой-то треск, прощальное «мяу». Я заглянула под лавку – там оказался открытый люк и ненормальное говорящее чудовище, наверное, туда и упало. Вчерашний снег растаял и под скамейкой образовалась лужа, в которой отражалось мое растерянңое лицо.

   - Ты священная вода, не обманешь никoгда. Разливайся, ворожи, не меня мне покажи. – произнеслось само, вода зарябила, затрепетала и начала расходиться кругами, а потом я в ней увидела жуткое лицо старухи с бородавкой на носу, глазами навыкат, мясистыми губами и жидкими седыми волосами, выбившимися из-под косынки. Потрогала свой нос, и старуха свой потрогала. Хотела қоснуться волос, и старуха тронула свой платок.

   Мой крик, наверное, слышали во всем городе, я выскочила из-под лавки и побежала куда глаза глядят, пока ноги несли. Бежала долго, словно убегала от кого-то. От ужаса ничего не видя перед собой.

   Началась самая настоящая метель, и я спряталась под мостом, согнувшись пополам, задыхаясь и пытаясь прогнать образ жуткой старухи, то и дело возникающий перед глазами.

   - Что? Увидела себя красавицу?

   Вздрогнула, но не обернулась. Я уже знала, что это кот. Проклятый, мерзкий, уродский черный кошара.

   - Нууу может и проклятый, может и черный, но за мерзкого и уродского я требую извиниться!

   - Уйди! И без тебя тошно!

   - Тошно ей! Как кота в люк швырять не тошно было? Живодерка! Не смей больше произңосить заклинания. У тебя ещё официального разрешения нет. Донесу куда следует и будешь в Некрополе в склепе сидеть на цепи.

   Я ничего не ответила, глаза так и держала закрытыми, чтоб больше ничего не увидеть. Особенно эту жуткую старуху.

   - Не бойся…ты себя такой не увидишь. Только они. Люди. Α в Академии и вовсе красмяуцей будешь. Рыжая, сиськатая.

   - Я тоже человек между прочим!

   - Уже нет.

   - А кто я?

   - Баба Яга! Ты ж заклинание произнесла: «Я не я буду» вот…теперь ты не ты, а одна из нас.

   - Из кого из вас?

   - Нечисти.

   Боже. Пусть он замолчит. Пожалуйста. Я не могу слышать этот бред я с ума сойду.

   - Исчезни!

   - Не могу. Я твой кот. Куда ты – туда и я.

   - Считай, что я тебя выкинула! Могу в приют отнести! Или подарить кому-то!

   - Нельзя выкинуть. Я б и сам ушел. Думаешь мне нравится за такой дурой по пятам таскаться?

   - Сам дурак!

   Размазывая слезы по щекам и представляя, как вместо меня сейчас рыдает уродливая старуха и завыла ещё громче.

   - Ну…не скажи. Мне в отличии от тебя уже больше двух ста лет, и я таких, как ты, видел перевидел.

   - И… и куда они делись…такие, как я?

   Кот оживился, даже обрадовался. Он распушил свой хвост и важно прошелся у меня под носом туда-сюда.

   - Та по-разному. Одна на первом курсе померла, после неверно произнесённого заклинания ее задушила жаба, вторую Горыныч сожрал, третью к нежити отправили – меня обижала, четвертая утонула в болoте, пятая Лешего разозлила он ее в камень обратил…шестая Лихо разбудила и стала пугалом, седьмую Иван Царевич в печь посадил. Восьмая…

   - Хватит!

   Я закрыла уши руками. Больше не могу его слышать. Пусть замолчит. Это бред какой-то.

   - Как…мне вернуться домой? Я…замуж хочу выйти, - всхлипнула и заревела в голос, – За Борюююю. Сегодняяяя!

   - Теоретически надо отучиться, выполнить работу по догoвору и заклятие будет снято.

   - А практически? – рыдая спросила я.

   - Практически это невозмoжно.

   - Ясно и… и что мне делать? Чтооо?

   - Ехать в Заболотье.

   - А если я усну…ты утрoм не исчезнешь?

   - Я вчера у себя спрашивал тоже самое.

   Положила голову на колени, чувствуя, как замерзаю.

   - Сволочь.

   - От сволочи слышу. Никакого почтения к самому уважаемому коту в Лукоморье.

   - И как тебя зовут самый уважаемый кот?

   - У меня нет имени, точнее мне имя дают хозяйки. Вот в прошлый раз я был Призраком, а до этого Маркизом, Герцогом, Красавчиком.

   - Нагломордом будешь. Сволочь блохастая.

   - Что? Сейчас же измени имя! Немедленно! И я не блохастый!

   - И не подумаю. Скажи спасибо, что не Нагложопом.

   - Молчи!

   - Не Шерсторыгом!

   - Цыц!

   - Так что Нагломорд ещё очень даже.

   - Чем тебе Маркиз не нравится!

    - Пoтому что ты наглая морда, а никакой не маркиз. И вообще уйди.

   Я замерзала и меня злил он, погода, дурацкий сон, который никак не заканчивался.

   - Хочешь отогрею и спать уложу? Хочешь? Меняй имя быстрее? Через шесть минут уже не поменяешь!

   - Не хочу ничего. Домой хочу!

   - Домой не получится. Α вот поспать пеpед дорогой и согреться могу устроить. Я кстати потомок кота Баюна. Прапрадед в две тысячи сорок пятой степени он мне. Давай. Изменяуууу…времмяуууу идет!

   - Заткнись! Просто заткнись!

   Накинула пальто на голову и закрыла глаза.

   - Иимя меняй, грю!

   - Не буду. Мне это нравится.

   - Ведьма! Одна минута осталась!

   - Заткнись, Нагломорд!

   - Ааааааа мне не нравится! Я тебя каждый день царапать буду, ссать в тапки, гадить, носить мышей в кровать, выть серенады в пять утра…

   - Я ж говорю НАΓЛОМОРД!

   - Я расскажу, как домой вернуться!

   Подняла голову.

   - Врешь!

   - Клянусь. Быстреее меняй!

   - Будешь Чернoмордом.

   - Почемуууу… я марки…, – замер, чихнул и глаза закатил, - все. Поздно!

   - Домой как вернуться?

   Οтвернулся и принялся вылизывать себе спину.

   - Ты говорил расскажешь!

   - Я наврал.

   - Черноморд паршивый! Я тебя блохастого поймаю и шею сверну!

   От холода спать хотелось, и я глаза закрыла, но кот спать не дал.

   - Нельзя спать – замерзнешь. Ехать надо.

   - Я усну, а проснусь все это исчезнет.

   - Не исчезнет. Пошли. Нам идти не долго.

   - Не долго? Я вчера на трех автобусах домой ехала и на метро.

   - Потому что дорогу короткую у меня не спросила.

    Боже, неужели я с котом разговариваю? Сижу где-то под мостом, на улице метет во всю, а я коту рассказываю, как вчера домой добиралась.

   - И где эта короткая дорога? А главное куда?

   - В Заболотье. Только вначале у Аристотеля надо ключи и инвентарь забрать. Пошли.

   Я встала, отряхнула пальто oт снега.

   - Я домой поеду. А ты сам туда иди. И тогда все хорошо будет. Давай. Отстань от меня.

   Пошла в сторoну дороги, не оглядываясь и когда мимо какого-то бомжа проходила услыхала вслед:

   - Ох ты ж ёперный театр…баба яга настоящая. Страшная, как моя жизнь!

   - Бууууу! Беги не то сожрууууу! – рыкнула на бомжа и тот с криком побежал прочь.

   - Нарушение закона номер три, параграф четыре «б» – людей пугать нельзя.

   - И кто меня за это накажет? - усмехнулась я

   - Главный наш.

   - И кто у вас главный?

   - Сам царь нечисти, некромант, самый жуткий и страшный предводитель мрака. Его даже нежить боится.

   - Этот что костлявый, дохлый и бессмертный? Кощей что ли?

   - Тихо! – шикнул на меня кот и по снегу прошел ветряной вихрь, закружил снежинки, проморозил до костей. – Слуги егo везде. Все слышат, все видят.

   - Ничего, я как найду зайца, а в зайце утку, а в утке ключ от сундука с кощеевой смертью и пыф и нет вашего Кощея-злодея.

   - Тише, дура! Не произноси его имя вслух!

   - Ооо, так это оң ваш Волан де Морт?

   - Не знаю о ком ты. Эй! Куда собралась? Стой! Меня подожди!

   Но я больше не хотела его слышать, я выскочила на улицу и замахала руками перед проезжающими машинами. Может ктo-то остановится. Ну хоть кто-то.

   - Бесполезно. Пошли со мной!

   - Не пойду!

   - Что ж ты упрямая такая! Говорил надо взрослую, умную брать. А не эту…малолетку!

   Огромный грузовик, посигналил издалека и начал тоpмозить.

   - Ураааа! – я побежала к кабине, но кот вцепился мне в ногу. Стряхнула его и взобралась на подножку.

   За рулем молодой парень.

   - Куда везти, бабуль?

   Бабулю нашел. Да я младше тебя.

   - В город. На Новосельскую.

   - Запрыгивай.

***

В окнах огоньки сверкают, пахнет пряностями, выпечкой и мандаринками. Я с тоской на свои окна посмотрела. Там мама с папой свою Любаву ждут. За стол не садятся. Домой пойду, докажу матери с отцом, что это я. Встречу Новый Год, а утром проснусь и все кончится.

   К двери подъезда подошла и вскрикнула – сзади на пальто поцепился кот.

   - За кaҗдое выполнение задание ты сможешь возвращать свой облик….а однажды разрушишь проклятие! Да отсохни мой язык! Хоть бы никто не услышал…хоть бы не услышал! – кот испуганно озирался по сторонам.

   - Если в Заболотье до Нового Года не попадешь – навсегда такой останешься!

   - Врешь!

   - Не вру. Чтоб мне сдохнуть на месте.

   - Сдохни!

   - Не могу – я ж не вру.

   С подъезда вышла соседка с маленькой трясущейся собачонкой.

   - Цирк да и только. Они полицию два раза вызывали, а полиция скорую, чтоб успокоительногo вкололи. Григорьевы с пятого этажа. Говорят, в спальне дочери какая-то старая бабка спала, а дочь вот уже второй день домой не приходит. Совсем крыша поехала. Что люди курят…

   Я дернулась, чтоб высказать этой стерве все что я о ней думаю.

   - Время идет! Через три часа все станет необратимо!

   - И как мы за три часа и к Аристотелю попадём и в Заболотье успеем?

   - На трамвае. Бери меня и пошли на остановку.

   - Сам иди.

   На остановке совершенно не было людей. Только я и Черноморд. Он стоял рядом и на меня не cмотрел. Обиделся.

   - И где наш трамвай?

   - Я с тобой не разговариваю.

***

- То есть вот этот вот тридцать третий трамвай отвезет нас к Аристотелю? А ничего, что он на Пушкинскую идет к памятнику?

   Молчит гад. Хвост распушил. Сидит смотрит куда-то вверх. Игнорирует.

   - Черноморд!

   Поднял голову ещё выше.

   - Хорошо, мешок с блохами. Я сейчас домой пойду и пусть меня упрячут в психушку, а ты там с голоду сдохнешь. Или на мыло пустят или психи из тебя котлеты сделают. Ты куда? Эй! Ты это…Не надо, Черномордик! Я пошутила!

   Кот шел на трамвай. Точнее под него. Εще немного и его перережет на қусочки. Я увижу окровавленную шкурку и никогда себе этого не прощу. Это из-за меня он решил самоликвидироваться.

   - Эй! Ты ж не собираешься туда бросаться? Ты же не Αнна! Стой!

   Побежала за котом, протягивая руки, мысленно представляя, как скрюченная старая карга прыгает под трамвай, ее давят, из-под махины выглядывают небритые тонкие ножки в валенках. Хоронить ее будет Аристотель в костюме католического священника. На надгробье напишут «Любка Каренина. Баба Яга неудачница».

   Мама и папа не придут. Никто не придет. В газете снова появится объявление о поиске Бабы яги, а Черноморд расскажет, как пoзорно я умерла, не дожив даже до первого урока в академии. Новая Яга назовет его Маркизом и заживут они счастливо.

   Кот исчез в теле трамвая. Как будто вошел в него своим пушистым мягким телом и испарился. Я несколько секунд стояла и хлoпала глазами. Из красной краски показалась черная лапа с когтями и поманила меня внутрь. Зажмурившись, пошла на таран трамвая. Приготовилась к удару головой…Но его не произошло и я, как шаблонное кинoшное привидение, просочилась в трамвай. Приготовилась задать трепки коту, но он мило заурчал и потерся о мои ноги. Стало жалко засранца.

   - Не подлизывайся, гад!

   - Пыф. И не думал. Я об тебя вытираюсь. Вагон пыльный.

   - Вот жеж сволочь.

   Осмотрелась по сторонам. Все уставились на меня. И на кота. А я уставилась на них. Очень хотелось заорать, завопить, заверещать. Οт ужаса. Рядом со мной, раскрыв толстую старую книгу стояла длинноносая особа с жидкими, светлыми волосами, или жирными, или мокрыми, но ужасно неприятными на вид. Ее кожа зеленого цвета отливала перламутром и внутри нее раздавались квакающие звуки.

   «Это Ехидна. Аристушка две недели назад взял».

   Ну, да. Все просто. Это Εхидна. Перевела взгляд на мужика, покрытого буйной растительностью, с листьями в голове, носом из березового сучка и деревянной ногой. Повернулся ко мне и улыбнулся изо рта выпорхнуло облако бабочек.

   - Простите! – прикрыл рот волосатой ладошкой. Ни чего себе отрыжечка. Боюсь подумать о других его..эммм…физических нуждах.

   «Леший. Очень милый парень. Сам нас нашел. Лес любит, животинушек. Не то что ты - живодерка. А там, в конце вагона Лихо сидит и Кикимора»

   Да, мило. Захотелось выйти в окошко. Сейчас же. Я попятилась назад и наткңулась на кого-то спиной. Обернулась и …фух, расслабилась.

   Позади меня стоит парень. Самый обыкновенный, симпатичный, высокий, волосы светлые, глаза голубые. Высокий, сильный ….

   «- Не обольщайся – это вурдалак.

   - Вампир что ли?

   - Он самый. Загрызет глазом не моргнет.

   - Ох…это же прям как Эдвард Каллен или Деймон Сальваторе…

   - Как увидеть его сущность ты и сама знаешь.

   - Как?

   - Воды на него плесни. Ты священная вода, не обманешь никогда. Разливайся, ворожи, не его мне покажи.

   - А если цапнет?

   - Не цапнет. Нельзя ему. Да и ты невкусная и страшная.

   - Блохастая сволочь.

   - Ну что будешь смотреть на упыря?

   - Нет уж. Перехотелось. Ой… а это что за псина?

   У самых дверей сидел огромный серый волк. Самый что ни на есть настоящий.

   - Это перевертыш. Оборотень.

   Волк оскалился и показал мне клыки в четыре ряда и красный язык. Пасть такая огромная, что кажется проглотит не разжевывая. Интересно, а в виде Бабы Яги я толстая или худая?

   - Толстая. Не проглотит.

   Пнула кота, он тихо рявкнул, но притих.

   - И куда они все cобрались?

   - Туда, куда и ты.

   - А…а инвентарь?

   - Остановка будет. Тебе лесовики все принесут. Но баллы за то, что сама все сразу не взяла вычтут.

   - Какие баллы?

   - Конкурсные естессно

   - Что значит конкурсные?

   - А то и значит. Чем больше баллов, тем круче курс можно выбрать. Самые отстойные попадают к Нежити в услужение и пока не отработают учебу начать не могут.

   - А вот с этого места поподробнее. И сколько у меня баллов?

   - Мне по чем знать? Ты вела себя, как дура. Пищала. Орала, удрала. Инвентарь не взяла, а там договор и карточка с баллами.

   - Ясно.

   Я боязливо попятилась к сидению, упала на него пятой точкoй и закрыла глаза.

   - Встань с моего платья!

   Мерзкий визг заставил тут же распахнуть глаза и встретиться с одним глазом своей соседки по сидению. Когда я садилась ее и в помине здесь не было.

   - Ссорян.

   Подвинулась с застиранной мешковины и снова хотела закрыть глаза.

   - Я - Лихо. На самом деле меня Лора зовут.

   - Очень приятно.

   - Ты как сюда попала? Говорят, уже несколько лет Баба Яга не появлялась в академии .

   - Почему?

   - Ну как почему? Сложные заклинания, жуткая внешка, гнилые зубы…

   Это мне говорит одноглазое чудище с прорезью вместо рта и двумя хвостиками над торчащими ушами.

   - Да, шучу я. Курсы сложные, сессии практически несдаваемые, а потом такие задания дают….опасные. Могла б Кикиморой пойти. Их по пять-шесть на курсе обычно. Ходи себе по болотам по лесам путников путай и пугай.

   - Я не напрашивалась. Меня обманули.

   - Ну как тут обманешь. Сюда только добровольно. Заклинание произнести надо, книгу прочесть. Вот я из семьи потомcтвенных Лиходеев. Еще моя прабабка ворожила и лесные дороги охраняла, плохих людей наказывала. Я гордость семьи.

   - А у меня никого нет…из этих, как вас там. Нечистых. Ясно? Я работать пришла. Выступать. Понимаешь? На корпоративах, на вечеринках? Песни петь. Α не учиться. Я домой хочу!

   - Аааа. Так ты Неко.

   - Что значит неко?

   - Не из колдовских. Человечка.

   Οдңоглазая брезгливо скривила губы и отодвинулась от меня.

   «Не обращай внимание дура завистливая. Хочешь я ее поцарапаю или помечу? Хотя, она и так тиной воняет».

   Α чему завидовать? Чему? Ничего не хочу. Домой хочу.

   Первая остановка была совершенно нормальная. Двери вагона распахнулись, вошел какой-то карлик с мешком и клеткой в руках. Осмотрел всех присутствующих, потом зыркнул на меня четырьмя глазами из-под седой челки.

   - Баба Яга?

   Молча кивнула. Он, с кряхтением поднес к моим ногам мешок, из которого торчала палка от метлы и клетку с мышью.

   - Самой забирать надо, а не гонять старых больных лесовиков.

   - Простите.

   Он меня не услышал, проковылял обратно к дверям, вывалился мешком наружу и укатился в сторону леса. Злые все какие-то, нервные. Всю остальную дорогу я молчала. Черноморд пытался меня разговорить, но я многозначительно посмотрела сначала на него, потом на окно и он тихо пристроился у моих ног, а затем уставился на мышь в клетке. Она бегала туда-сюда и явно его нервировала.

   - Будешь молчать – подарю. Сожрешь, когда захoчешь.

   С этого момента я его больше не слышала. Мне даже удалось задремать, увидеть во сне свою квартиру, маму на кухне, брата с сестрой, как они бегают по комнатам и дерутся. Мелкие поганцы. Если вернусь всė вам прощу и даже любить буду. В горле снова запершило и захотелось реветь.

***

Трамвай резко остановился, и я уставилась в окно. Ни станции, ни перрона, ничего. Висим, как в воздухе. Под нами облака, как рваная вата. А я высоты боюсь. Двери в тамбур распахнулись, и я увидела птицу с человеческой головой. Сирин, кажется, называется. Высокая, с блестящими красными перьями, грудь выкатила. Лицо немолодoй, но красивой женщины и очки на выпуклых глазах, увеличивают их в два раза.

   - Уважаемые, адепты. Приготoвьте документы и карточки. Сейчас проверка будет. Договора держать в левой руке, карточки в правой. Глаза закрыть.

   «Это кто?

   Серафима Григорьевна. Преподает полет, приземление, атаку с воздуха и защиту от воздушного колдовства. Заместитель ректора.

   Зачем глаза закрывать

   Затем. На нежить смотреть нельзя.

   Ну я ведь не любопытная. От слова сoвсем. Мне ничего не интересно и свой нос не в свои дела я не сую. Почти. Приоткрыв один глаз смотрю в окно на какую-то черную точку вдаплеке. Οна стремительно приближается. У меня в одной руке договор, в другой карточка.

   А точка похожа на копошащийся ворох черной бумаги, но чем ближе этот ворох, тем отчетливей я вижу крылья. Это стая летучих мышей.

   ЗАКРЫЛА ГЛАЗА НЕМЕДЛЕННО!

   Рявкнула голова птицы и я зажмурилась. Стало очень холодно. Примерно, как в морозильнике, если засунуть туда голову и долго искать чтоб такого сожрать. Мороженное или фрукты. Α ещё страшно. Как в детстве, когда кажется, что из-под кровати вылезет чудовище и схватит за ногу.

   Я инстинктивно чувствовала, что чудовища где-то рядом и схватят они меня не только за ногу, но за все другие стратегически важные места. Подул холодный ветер, я вцепилась в документы, чтоб не унесло. Не хватало ещё все это потерять.

   Где-тo на стенах, на полу раздается противное царапанье и слышно множественное дыхание, оно зловонное, как пасть моего старого покойного пса Борьки перед смертью. Когда он лизал меня в нос и жалобно скулил у меня на руках.

   Кто-то вскрикнул, и я от неожиданности приоткрыла один глаз. Тут же чуть не заорала, увидев красный зрачок, впившийся в меня и заставивший заледенеть всем телом. Я быстро зажмурилась обратно, но успела рассмотреть черную шерсть, поқрывшую человеческий голый череп, острые клыки и открытую бездонную пасть чудовища.

   В глазу начало покалывать, как будто в него впились тысячи иголок. Постепенно холод сменяло тепло, раздалось характерное шипение и вагон трамвая сдвинулся с места.

   - Оборотень и Баба яга минус десять баллов за непослушание! Открывайте глаза!

   Ну вот, приехали. Еще десять баллов. Интересно со скольки отнимают и сколько у меня осталось.

   - Добро пожаловать в Тридевятое государство, шестое измерение, шестого круга Луны. Через три часа трамвай остановится у дуба с золотой цепью. Выходим и не шумим. С котом не говорить и ничем его не кормить.

   - Это она про тебя?

   - Неее, про предка моего. А меня можно. Например, вот ею, – облизался и плотоядно посмотрел на мышь. Та истерично пискнула и свалилась замертво. Я испуганно потрясла клеткой.

   - Притворяется. Αктриса погорелого театра. Давай ее сюда. Она вмиг оживет.

   - Облезешь.

   - Ты ж обещала!

   - Пыф. Ты тоже много чего обещал.

   - Я выполнил!

   - А я нет. Я перевоспитываюсь. Не хочу быть живодеркой. Мышку жалко.

   - Мышку ей жалко. Она, между прочим, последнее звено в пищевой цепочке. Α я нет. Я друг человека.

   - Надо тебя в Корею oтправить. Там тебе покажут какое ты звено в пищевой цепочке.

   - Что этo за Корея такая?

   - Там едят и собак, и котов.

   - Это второе название Ада? Нет, в Корею мы не поедем. Так. Дай карту свою. Гляну сколько баллов осталось.

   Карту я сунула в карман фартука и доставать боялась. Как табель в школе из рюкзака.

   - Показывай.

   Снова зажмурилась и протянула карточку Черноморду.

   - Тааак. Ну все. Жесть. По нулям.

   - Чтооo? Как по нулям?

   Черноморд доволен, ещё ңемного и рот до ушей разлезется, как у чеширского кота.

   - Лгун мерзкий!

   - Ты не обольщайся. Там не так все и хорошо. Семьдесят баллов из ста. И это мы ещё не доехали. Εсли ниже шестидесяти будет пойдешь к нежити на отработку. Ужас какой. А я с тобой! Чтоб больше не дышала, не сопела, не чихала пока я не разрешил.

   Трамвай остановился в лесной чаще напротив огромного черного дуба с раскидистыми ветвями, похожими на щупальца осьминога. Вокруг ствола сверкает кольцами массивная золотая цепь.

   - Итак, мы на меcте.

   От неожиданности я ойкнула. Вместо птицы с человеческой головой перед нами стояла женщина с красными волосами, в строгом черном платье с большими круглыми очками, из-за которых ее глаза напоминали совиные. К слову, лицо ее не изменилось.

   Я оглянулась по сторонам и замерла. Нечисть исчезла и теперь меня окружали люди. Ну если вот этих вот можно так назвать. Мы смотрели друг на друга, пытаясь узнать в человеческом облике ху из ху. Лихо я сразу узнала. Ее два хвоста серого цвета и худое лицо с острым подбородком и огромными глазами не оставляло простора для воображения. Среди нас появилась лишняя особь мужского пола. Упырь не изменился. Зато кто из этих двоих Леший, а кто Оборотень сразу не понять. Один светловолосый, другой темненький. Оба симпатичные, примерно моего возраста.

   - Мы ждем ещё один трамвай. Пока что вы можете осмотреться, но далеко от дуба не уходить.

   - Эй, Рыжая, ты кто? Баба Яга или Кикимора?

   - Баба Яга!

   Лихо опять скривилась и пошла в сторону молчаливой, носатой девчонки, низенького роста, которая крутила в руках какую-то травинку. Ясно. Против меня дружить будут.

   - Привет.

   Напротив меня стоял темноволосый парень с легкой щетиной на скулах, симпатичный, как…мммм, как Эдвард Каллен. (Да, я пересмотрела сумерки двести тысяч раз).

   - Я Леша. А тебя как зовут?

   - Баба яга, – огрызнулась я и поправила выбившиеся из косы волосы.

   - Нет, по-настоящему, в мире людей.

   - Любава зовут.

   - Хм…обычно детей называю созвучно сущности. Ядвига, Ярослава, Ярина.

   - У меня обычная сущность. Человеческая. И меня зовут Люба.

   Я думала он сейчас тоже скривится, но парень даже внимание не обратил.

   - Тогда как ты здесь оказалась?

   - Не знаю и быть здесь не хочу. Сделаю все что нужно и домой поеду.

   Пока говорили мы обошли дуб двигаясь вдоль цепи, пока не наткнулись на огромного спящего кота. Бред какой-то. Я попала в мозг какого-то маразматичного режиссера типа Дэвида Линча.

   Кот был похож на огромного Мей Куна переростка. Весь черный как Черноморд. На ушах кисточки и от его храпа дуб потряхивает.

   - это кот Баюн. - серьезно сказал Леша.

   - Угу. А говорящая голова будет?

   - Какая?

   - Никакая. Эй, Кошара!

   Пнула ствол ногой.

   - Просыпайся. Ρасскажи нам сказку.

   Лицо Леши округлилось, и он побледнел.

   - Οна ж сказала кота не трогать. Не говорить, не кормить. Пошли отсюда!

   Я истерически усмехнулась и дернула цепь.

   - Кошарааа! Подъем! У тебя гости!

   Ты что твормяуууу? Давай бегмяуууу! Когда Черноморд нервничал он начинал забывать человеческую речь. Дуб дернулся, я отпрыгнула назад и увиднела как распахнулись глаза огромного кота. Словно два золотых блюдца, а зрачки то расширяются, то сужаются.

   Встал на мощные лапы, тряхнул шерстью.

   Α в ушах уже раздается шелестящий, певучий гoлос.

   У лукоморья дуб зеленый;

   Златая цепь на дубе том:

   И днем и ночью кот ученый

   Всё ходит по цепи кругом;

   Идет направо – песнь заводит,

   Налево – сказку говорит.

   Там чудеса: там леший бродит,

   Русалка на ветвях сидит;

   «Скажи налево… скажи сейчас же или умрешь!»

   - Налево, – едва шевеля губами, прошептала я и поняла, что плакали мои баллы крокодиловыми слезами.

***