Глава 3

После такого я проехала свою остановку, пришлось целый квартал возвращаться пешком, что не очень приятно в одиночестве, когда стемнело. Понадобилось включить первую крейсерскую и шевелить поршнями, пока не вышла на широкий тротуар и не двинулась в сторону академии.

Произошедшее в кафе не выходило из головы. Теперь уже из-за призрака. И опять же он меня изумил, ошарашил, ошеломил, но… Не напугал. И как это понимать, я не знаю.

Тем временем тротуар повернул направо, и я побрела вдоль красивого кованого забора, который отгораживает площадь МГА от улицы. Через несколько минут я вошла через основные ворота и посмотрела на экран телефона. Электронные часы на нём показывают без пятнадцати десять.

– Надо отвлечься, – убедила я себя и ускорилась, теперь уж точно уверенная в своей правоте.

Входила в массивные двери я с оглядкой, потому что в это время в академии народа мало и, если попадусь на глаза, меня запомнят. Двери в паутине скрипнули, и я вздрогнула, входя в просторный холл, который сейчас освещён большими желтоватыми лампами-тыквами. Затем спряталась за массивным горшком с фикусом и стала наблюдать.

У главной лестницы студенты уже собирались. Я узнала кудрявого паренька со щербатым ртом и Виолу с Максом. Имён остальных не знаю, но прекрасно помню в лицо.

Ладони вспотели, и от волнения я написала Виоле, с которой мы успели обменяться номерами.

«Привет. Встретились с мистером Лантерном?»

Выглянув из-за фикуса, я проследила за Виолой. Когда моё сообщение пришло, она о чём-то разговаривала с Максом. Потом сунула пальцы в сумочку и быстро посмотрела на экран. Я с облегчением выдохнула, когда она сразу начала набирать ответ.

Через несколько секунд телефон в моей ладони завибрировал, я мазнула по экрану вверх.

«Привет. Ещё нет. Только собрались у лестницы и ждём. Пока ничего не происходит».

«Я вижу. Только не крути головой», – немного помедлив, написала я.

Конечно же, Виола попыталась, хоть и незаметно, но всё же посмотреть по сторонам, а ответ от неё пришёл моментально.

«С ума сошла? Вдруг препод взбесится?»

Я написала ей:

«А ты ему не говори. Я не могла пропустить такого. И кстати, по поводу Полли, кажется, ты оказалась права. Прости, что не поверила. Спасибо».

Виола снова покосилась по сторонам и поправила кепочку, после чего быстро набрала большими пальцами ответ.

«Не страшно. Главное, ты в порядке. Ты же в порядке?»

«Если не считать того, что моя соседка предательница, то да».

От Виолы пришло:

«А ты где прячешься? Думаешь, препод не начнёт орать? Ты же пришла за ним следить».

Я нервно закусила губу и передёрнула плечами, потому что не привыкла сидеть в засаде. А здесь рыжеволосый заграничный преподаватель спецлекций. Да ещё молодой и прекрасный. Рассердить его – значит закрыть себе доступ к лекциям, которых нет даже в интернете. С другой стороны, упускать шанс выяснить, что такое невероятное получат выбранные студенты, тоже не могу. Иначе как мне доказать, что я подхожу?

Я написала Виоле:

«Постараюсь, чтобы меня не заметили».

От Виолы пришёл символ с большим пальцем вверх, я выглянула из-за горшка и увидела, как, едва она убрала телефон в карман, на развилке лестницы возник мистер Лантерн. В окружении искусственной паутины он стоял с заложенными за спину руками, в том же килтовом костюме с терракотовым ремнём и убранными в низкий хвост медными волосами. В этой позе с него можно писать картины или как минимум делать фотосессию в топовый звёздный журнал. Редко когда мужчина с такими внешними данными идёт в преподавание.

Побоявшись, что меня заметят, я задвинулась обратно за фикус и высунула только нос. Преподаватель тем временем оглядел присутствующих и улыбнулся так мягко и приветливо, что я снова закусила нижнюю губу, потому что в свете вечернего освещения из пластиковых тыквочек он выглядит так, будто собирается пройтись по красной ковровой дорожке.

Еще секунду он всех осматривал, затем произнёс негромко, но вполне ясно:

– Рад что все, кого я назвал, присутствуют. Теперь без лишних ушей сообщаю, что программа обучения, на которую у вас есть шанс поступить, крайне необычна. Она изменит вашу жизнь на «до», и «после». Программа секретна и запрещена к разглашению.

По холлу прокатился тихий вздох, студенты стали переглядываться и негромко переговариваться.

Кто-то выкрикнул:

– А вы не могли сразу об этом сказать? Обязательно было в такой спешке гнать всех вечером сюда?

На это мистер Лантерн снова улыбнулся очаровывающей улыбкой и произнёс ещё мягче:

– Понимаю. Но у нас нет времени.

Выкрикнувший парень, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, ответил:

– Неубедительно.

– И всё же вы здесь, – заявил препод с улыбкой, которая стала шире, и теперь даже с такого расстояния я увидела идеальные жемчужные зубы мистера Лантерна. – Никого не держу. Но другого такого шанса у вас не будет.

Пока студенты перешёптывались и обсуждали ситуацию, я тихонько написала Виоле:

«Что думаешь? Он набивает цену или про секретность правда?»

Ответ пришёл моментально.

«Не знаю. Но я пойду до конца. Слишком много таинственности, чтобы не выяснить, что за ней».

Я отправила ей в ответ символ поднятого большого пальца, а преподаватель, выждав, пока шёпот студентов затихнет, снова проговорил:

– Рад, что вы приняли верное решение. Прошу за мной.

Из-за фикуса я стала наблюдать, как он неспешно спускается по подсвеченным оранжевыми фонариками-тыквочками ступенькам. Высокий, крепкий и стройный.

– Ничему не удивляйтесь и ничего не бойтесь, – попросил медноволосый, когда его сапоги коснулись мозаичного пола.

На это студенты снова переглянулись, а мистер Лантерн обошёл их и направился куда-то под лестницу. Там у нас кладовка со швабрами, вёдрами и разными средствами для уборки.

Я написала Виоле:

«Если он решил помыть полы, то это не самая хорошая шутка».

«Похоже, именно это он и собирается делать. Смотри. Он реально идёт к кладовке».

«Препод со шваброй? Ну да, жизнь после такого не будет прежней».

В ответ от Виолы пришла смеющаяся мордочка, а мистер Лантерн остановился у дверей кладовки и развернулся ко всем.

– Я в последний раз даю вам возможность всё обдумать, – произнёс он с какой-то лукавой усмешкой.

Происходящее всё больше напоминало театральную постановку, я даже посмотрела по сторонам, надеясь увидеть суфлёров или операторов. Но в холле только преподаватель, студенты и я за фикусом.

Однокурсники после такого представления подошли поближе, я тоже немного высунулась из-за цветка. А мистер Лантерн сцепил пальцы в обратный замок, на его губах снова появилась мягкая, какая-то то ли загадочная, то ли удовлетворённая улыбка.

– Что ж, следите за головами. Потолок низкий.

После этого он и правда приблизился к двери кладовки и с лёгкостью её отпер, хотя, как известно, ключи от этой двери есть только у техперсонала и заведующего хозяйственным блоком.

Затем преподаватель вошел и сделал приглашающий жест. Студенты какое-то время стояли неподвижно, переглядывались и перешёптывались. Возможно, они бы так и не решились, но кудрявый парень со щербатым ртом бесстрашно шагнул вперёд и проговорил:

– Как хотите, а я иду.

И, преодолев расстояние до кладовки, скрылся в её недрах. Выждав минуту, остальные последовали его примеру, и вот уже все пятнадцать человек один за другим стали нырять в тёмный проход технического помещения.

Может, я бы сочла это какой-то шуткой, но эта кладовка размером два на два метра, и умещаются там только полки и рабочий инвентарь. Однако сегодня весь день выглядит как эпизод из фильма. Поэтому, когда последний студент скрылся в темноте прохода, я выбежала из-за фикуса и на носочках помчалась к кладовке.

На бегу я написала сообщение Виоле.

«Вы там где?»

Но оно так и повисло на экране со статусом «в отправке».

От волнения и любопытства сердце заколотилось, и я ускорилась. Когда подбежала к двери, с непривычки увидела только непроглядную темноту кладовки, пришлось щуриться и приглядываться. Доставать телефон и светить фонариком не решилась, боясь, что выдам себя. И все же через несколько мгновений я осмелилась шагнуть в глубину помещения.

Нос защекотало запахами нафталина, средств для мытья и влагой. А когда в полумраке глаза стали понемногу различать очертания предметов, я зажала рот ладонью, чтобы не охнуть.

То, что у противоположной стены стоит стеллаж с вёдрами, я помнила прекрасно. Стеллаж действительно есть. Но он на манер двери вместе со стеной, к которой прикручен, открыт вовнутрь, а за ними проход со ступеньками вниз, откуда идёт едва заметное голубоватое свечение.

– Раскопыть твою черешню… – выдохнула я, оторопев, и снова цапнула телефон, чтобы посмотреть на статус сообщения.

Оно всё ещё не доставлено. Что в целом неудивительно, стены в академии толстые, а под лестницей тем более.

– Вот придумали, да? – раздался задорный мужской голос справа.

Замерев, я очень медленно повернулась и в момент обомлела, потому что призрак в старом камзоле, или кафтане, не знаю, как это называется, с дудкой в руке теперь стоит или, правильнее сказать, парит в паре метров от меня.

– И смекнули же, а? Сделали тайный вход в стене, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Я бы сделал вход в виде погребочка. Но кто меня спрашивал.

Дар речи у меня пропал, в горле пересохло. Так что, когда я попыталась заорать, но не от страха, а от неожиданности, получился только сиплый писк. Призрак будто не заметил моего настроя и снова проговорил, неуклюже поклонившись:

– А чего я? Где, как грится, мои манеры? Значит, звать меня Мелодик… Эм… Гм… – Он настырно поскрёб лоб. – А как дальше, не помню. Так и зови меня просто Мелодик, коллин.

Каким-то чудом я смогла вернуть себе голос, правда, когда заговорила, получился он хриплым и слабым. Пошарив рукой в темноте в поисках опоры, я пробормотала себе:

– Мне мерещится… Это просто мерещится…

– Да брось, коллин, – возразил призрак Мелодик и вскинул дудку. – Я самый что ни есть настоящий, хоть и не помню фамилии.

– Не может… Не может этого быть…

– Да как так-то? – удивился он. – Проход есть, а меня нет? Даже обидно. Кстати, коллин, если ты собралась за остальными, ты бы поспешила. Дверь-то скоро закроется.

Чувствуя, как подрагивают колени, я загородила ладонью образ призрака Мелодика и как во сне приблизилась на носочках к потайному ходу. Каменная лестница за порожком ведёт вниз и уходит по дуге, огибая стену, и что внизу – не видно.

– Призраков не существует… – прошептала я, надеясь, что звук голоса разрушит иллюзию. – Наверное…

Но запах сырых тряпок иллюзией назвать сложно, а значит, и проход со ступеньками настоящий. И призрак Мелодика.

Обхватив себя за плечи, я пробормотала:

– Ну и денёк…

Призрак Мелодик тем временем снова оказался рядом и заглянул через плечо в проход.

– Коллин, ты идёшь или нет?

– Ой… – пискнула я от неожиданности и сиганула в проход.

В тот же момент стена за спиной с тихим скрежетом сомкнулась, и до меня с запозданием дошло, что я нелегально пробралась в секретное место, иначе его никто не прятал бы за такой толстой стеной, и не имею понятия, как из него выбираться. Вот это самостоятельность.

На всякий случай ущипнула себя. Больно. Значит, все реально. В оторопи снова посмотрела на экран телефона.

Тишина.

С силой потерев щёку, я убрала его в сумку. Вряд ли он сейчас пригодится, тем более глаза уже привыкли к тусклому синеватому свечению снизу. А призрака вроде опять нигде не видно. Хотелось бы считать, что он всё же померещился, но я слышала и видела его совсем близко.

Делать нечего. Я с колотящимся от волнения сердцем стала спускаться на цыпочках по каменным ступенькам.

Сперва царила тишина, в которой мое дыхание казалось таким громким, что я опасалась себя обнаружить, но по мере спуска начала различать голоса снизу. Решив, что скоро спуск кончится, я замедлилась, и очень зря, потому что заканчиваться он не собирался. Я шла по винтовой лестнице так долго, что закружилась голова. Пришлось останавливаться и крутиться вокруг себя в другую сторону, чтобы вернуть баланс. Что это за место, откуда взялся призрак, куда мистер Лантерн повёл студентов, почему всё так быстро и откуда здесь эта лестница?

Спуск занял больше пяти минут, крадучись и таясь. Когда я уже готова была сесть на ступеньки, чтобы перевести дух, как синее свечение снизу стало ярче. Ускорилась я настолько, что едва успела затормозить, когда чуть не выбежала…

На балкон. От этого балкона с мраморными колоннами под парапетом в две стороны спускаются ещё две лестницы, именно снизу идёт синеватое свечение. Голоса однокурсников доносятся тоже оттуда.

Осторожно, чтобы оставаться незамеченной, я выглянула из-за перил, и рот мой раскрылся.

– Вот это да… Обалдеть…

Внизу раскинулся обширный зал, очень похожий на холл нашей академии, тоже выложенный мозаикой. Но здесь стены из массивных древних камней, на потолке замысловатые рельефы, по стенам старинные зеркала таких размеров, что с лёгкостью вместят слона, а вместо фонарей у стен висят… Хотя нет – парят! Именно парят синие шары и испускают мягкий свет цвета глубокого моря.

Опять не поверив глазам, я зажмурилась, но, когда разомкнула веки, шары продолжили парить. А кучка студентов под предводительством мистера Лантерна остановилась в середине зала, и преподаватель развернулся к ним своей статной фигурой.

– Ну что, кандидаты, – провозгласил он немного торжественно, глядя одновременно и на них, и будто бы поверх голов, – как вы уже поняли, ваше обучение будет нестандартным.

Студенты молчали и глазели по сторонам, втягивая головы в плечи, я на их месте тоже не знала бы, что сказать. Впрочем, я и так не знаю и сижу за колонной балкона.

Мистер Лантерн продолжил:

– Все эти проходы ведут в похожие академии. Но для тех, кто пройдёт отбор, интересна одна. А сейчас… – Он развернулся к зеркалу за спиной. – Вы войдёте в настоящий центр образования. Очень немногие студенты могут похвастаться доступом сюда.

Он направился к зеркалу, студенты, как послушные утята, последовали за ним, а я, борясь с волнением, тихонько стала спускаться. На телефон покосилась лишь раз. Как и ожидала, сети нет, и сообщение Виоле до сих пор не доставлено. Пришлось довольствоваться домыслами, на которые сейчас моя взбудораженная фантазия очень богата.

Прячась за колоннами, я двигалась за остальными, стараясь не думать о том, что будет, когда моё незаконное проникновение и слежку обнаружат.

– А ты смелая, коллин, – снова раздался справа знакомый голос призрака, и в этот раз я даже не вздрогнула, хотя стоило бы. – Я бы вот побоялся без разрешения сюда лезть.

Он парил рядом со мной и тоже прятался за колоннами.

– Да кто ты вообще? – впервые заговорив с призраком, спросила я шёпотом. – Почему я тебя не боюсь?

Призрак Мелодик обиженно вытянул лицо, в целом даже симпатичное, с тонкими чертами и большими глазами, которые при жизни, наверное, были голубыми. Волосы его, предположительно, шоколадные, но это не точно.

– А я разве страшный? Я очень даже красивый. Чего меня бояться?

– Если не заметил, ты призрак, – с трудом веря глазам и ушам, проговорила я.

– А вот обзываться не надо, – ещё больше обиделся он и сложил руки на груди. – Я вообще-то твой фамильяр и помогаю тебе.

Я похлопала ресницами.

– Фами… кто?

Мелодик поморщился и проворчал:

– Ну и подопечные пошли. Ничего не знают, орут, обзываются.

Несмотря на обстановку, я даже немного возмутилась.

– Ну прости, что не встретила привидение с распростёртыми объятиями. Скажи спасибо, что я тебя не боюсь. И я не понимаю почему.

– Так просто же всё, – снисходительно помотав головой, отозвалось привидение. – Тебе стукнуло двадцать, силы колыхнулись, осознание приспособилось, и Канцелярия направила тебе фамильяра. То есть меня. А я очень хотел стать фамильяром.

Из кармана камзола он достал полупрозрачный свиток и развернул перед моим носом, где я, к своему удивлению, прочитала на совершенно неизвестном языке:

«Призрак Мелодик назначается фамильяром новопроявленной мисс Алисы Арбис с сего момента до конца пребывания указанной мисс в прижизненной форме. Права и обязанности указаны в приложении один.

Подтверждено и подписано.

Канцелярия».

– Это что? – не поняла я.

Мелодик всплеснул руками и убрал свиток обратно в карман.

– Как что? Документ, – важно сообщил он. – Так что наши отношения подтверждены официально.

Я совсем оторопела.

– Какие ещё отношения?!

Он раздосадованно цокнул языком и проговорил:

– Фамильяро-подопечнические, какие ж ещё?

– Мне надо это переварить… – пробормотала я и потёрла виски, потому что призрак, что само по себе невероятно, вывалил на меня какую-то совершенно нескладную информацию. – Хочешь сказать, я тебя не боюсь, потому что мне исполнилось двадцать и у меня что-то приспособилось?

Призрак сделал жест, который при жизни означал бы вздох облегчения.

– Ну наконец-то. Разобрались.

– Пока не со всем, – заверила я и покосилась на мистера Лантерна вдалеке, который что-то быстро объясняет студентам.

По его радужке прокатились оранжевые всполохи. Возможно, это лишь игра света, но что-то я не вижу ни одного источника оранжевого в этом синеватом зале. Глядя на его правильно вылепленные черты, которые в синеватом свечении зала добавляют таинственности, хотя куда уж больше, я шумно сглотнула.

– Ему бы в кино сниматься, – пробормотала я.

– Что такое кино? – с любопытством спросил Мелодик и опустился ближе к ступенькам.

Всё ещё глядя на препода и складывая в голове враз изменившуюся реальность, я попыталась объяснить:

– Это когда на видеоплёнке… Или… Когда в цифровом формате… Э… А ты когда жил вообще?

– Я не знаю точно… – протянул Мелодик, потирая подбородок и глазея в потолок, – но у нас тогда жгли костры Самайна.

– Понятно.

Лицо призрака стало мечтательным.

– Ах, коллин, какие это были костры. Жар их разгонял тьму, мы готовили вкусности. О’Конналы пекли пирог с яйцами и зеленью, а потом мы все добывали чистый огонь… Кстати, коллин, если ты собралась идти дальше, то самое время.

Он кивнул в сторону студентов и препода, который шагнул вперёд и сделал несколько движений руками. Поверхность зеркала пошла волнами и засветилась мягким голубым светом. Препод вошёл в это сияние, и студенты один за другим стали нырять за ним, исчезая в мерцающей поверхности.

Торопясь и волнуясь, что этот световой портал захлопнется перед носом, я рванула следом. Расторопности мне не занимать, и я, воодушевлённая тем, что умудрилась остаться незамеченной, прошмыгнула внутрь.

Но не успела оглядеться, как на запястье сомкнулись крепкие пальцы.