Глава 18. «Брат шейха»

– Я хочу попробовать сама, – сказала я Нафизу, когда уже немного привыкла к седлу и почувствовала себя в нём более расслабленно.

– Не боишься? – он спросил прямо возле моего уха, обдав шею теплом дыхания, скользнул губами по шее и мягко прикусил мочку, отчего у меня побежали мурашки по спине.

– Боюсь, – ответила честно. – Но если всего бояться, то никогда не попробуешь нового.

Фраза прозвучала как-то двояко, и Нафиз тоже уловил это. Он вывел лошадь на середину той самой зелёной полянки и спрыгнул сам.

– Ну давай попробуем. Держись коленями крепче, узда – твой руль. Чуть потянешь правую сторону – лошадь идёт вправо, чуть в левую – влево. Если обе на себя, то она будет притормаживать или вовсе остановится, тут зависит от силы натяжения. Пятки в бок – ты даёшь ей понять, что нужно двигаться быстрее. И правильно держи ногу в стремени, чтобы не запуталась и в любой момент могла спрыгнуть.

Он объяснял, а сам гладил кобылу по морде медленными движениями. Она чуть опустила голову и стояла, не шевелясь. Наслаждалась лаской хозяина.

Я же слушала внимательно, впитывая каждое слово. Мне очень хотелось подружиться с Лейлой.

– Пробуй! – сказал Нафиз и сделал назад несколько шагов.

Я закусила губы, сжала в пальцах вожжи и прижала колени к бокам лошади. Выпрямила спину, поймав ось, и легонько стукнула пятками по бокам кобылы. Напряглась, готовясь ловить баланс в движении, но Лейла даже не шелохнулась.

Наверное, я совсем слабо пнула её, лошадь просто не поняла команды. Я попробовала ещё раз чуть сильнее. Но результат оказался прежним – Лейла лишь переступила передними ногами на месте и крутанула хвостом.

– Ты меня бойкотируешь? – спросила я, погладив её по шее.

Кобыла фыркнула сердито и снова переступила копытами.

– Ну же, Лейла, я не собираюсь обижать тебя. Давай дружить!

Я похлопала её по шее, но строптивая лошадь тряхнула меня в ответ, что даже пришлось ухватиться обеими руками за седло, чтобы удержаться.

– Давай, красотка! – предприняла я ещё одну попытку, ткнув пятками в её бока, но в снова получила ту же реакцию, что и прежде.

Обернувшись, я заметила, что Нафиз наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Мне почему-то отчаянно захотелось, чтобы его любимая лошадь мне покорилась. Хотелось продемонстрировать, что я тоже что-то могу, что женщина – не вещь, не украшение, а вполне самостоятельная единица. Пусть и в столь незначительных вещах как верховая езда.

– Лейла! – окрикнул он жёстко, отчего я вздрогнула.

И не только я, кобыла тоже. А потом я с ужасом увидела в руке Нафиза хлыст. Он взмахнул рукоятью и расправил хлёсткую часть, а потом пружинистым шагом направился к нам.

– Ты же не станешь бить её? – поражённо спросила я, интуитивно сжав пальцы на поводьях.

– Конечно стану. Она ведь не слушается. Я отдал ей приказ.

В животе стало как-то прохладно. Я понимала, что это часть обучения и воспитания лошадей, но всё внутри меня восставало против этих методов.

– Пожалуйста, не надо, – попросила я. – Она не сделала ничего плохого. Просто она ревнует ко мне, ведь ты её любимый хозяин.

Нафиз остановился и помрачнел. Он нехотя свернул хлыст и посмотрел на меня осуждающе.

– Во всём должен быть порядок, Хэриб. Все должны знать своё место, иначе наступит хаос, и мы погрязнем в склоках и разборках. Так быть не должно.

– Это верно, брат.

Мы даже не заметили, как к нам подошёл мужчина. По голосу я его узнала – это был тот самый человек, который вошёл в купель, и от которого Нафиз приказал мне скрыть лицо. По аналогии я и сейчас прикрыла нижнюю часть лицо накидкой. Само как-то уже на автомате вышло.

И говорил он тоже сейчас по-русски, пусть и не так хорошо, как Нафиз. А это значило, что он хотел, чтобы я тоже поняла смысл его слов.

– С женщинами ведь тоже так – дай им волю, они станут ревновать, устраивать соревнования за внимание господина, вести козни и склоки. Что потом этому всему и уму – разуму не дашь. Так что да, с самого начала все должны знать своё место.

– Здравствуй, брат. Зачастил ты.

Нафиз нахмурился и повернулся к мужчине. А тот припаялся взглядом ко мне. Цепким таким, неприятным. Я вся аж сжалась внутри, напряглась. Чувство опасности засигналило так ярко, как никогда раньше.

И, наверное, я вдавила пятки в бока Лейлы, потому что она просто пошла. Тоже, видимо, почувствовала эту неприятную энергетику.

– Умница, девочка, – прошептала я ей и погладила шелковистую гриву. – Спасибо! От этого неприятного мужика у меня самой мороз по коже.

Я натянула поводья вправо и повела лошадь к конюшням. Лейла послушно выполнила манёвр и спокойным шагом пошла. Не знаю, что именно нас сплотило: то, что я защитила её от гнева Нафиза, или появление неприятного мужика, но я была рада, что мы нашли общий язык. Хотя бы по минимуму. И если Нафиз будет не против, мне бы хотелось кататься на Лейле чаще. Возможно, у нас с ней даже дружить получится. Я была бы рада.

У входа в конюшню меня встретила Вафия и какой-то мужчина-работник, который поклонился мне, не глядя в глаза, перехватил поводья, а потом подвёл лошадь к небольшому возвышению, чтобы мне было удобнее спуститься. Там уже руку мне подала Вафия.

Лейлу увели, а я спустилась к своей компаньонке.

– Устала, сайеда? – улыбнулась девушка. – Пойдём обедать?

– Есть немного, – ответила я, а потом решила спросить то, о чём ещё утром хотела: – Кто этот человек, Вафия? Мне кажется, он неприятен шейху.

Было видно, что девушка, возможно, и не хотела никак показать своих эмоций и личного отношения к тому мужчине, однако же я заметила, как она поджала губы, а взгляд стал немного колючим.

– Это брат господина – эмир Карим бин Абади аль-Айад.

– Кажется, они не слишком дружны? – мы пошли в сторону внутреннего дворика, чтобы потом подняться в свою часть дворца.

Вафия бросила на меня неуверенный взгляд и закусила губы. Было видно, что она хочет рассказать, но не решается, боясь, видимо, что её посчитают сплетницей.

– И он какой-то… напрягающий, – подстегнула её я, первой выказав своё негативное впечатление о брате шейха.

– Они не очень ладят, – аккуратно сообщила Вафия. – Эмир Нафиз, храни его Аллах, – старший брат, ему досталось по наследству больше полномочий. Эмиру Кариму, судя по всему, это не совсем по душе.

– А у них большая разница? – я озадачилась.

Этот Карим совсем не выглядел моложе, даже наоборот, в нём не было той цветущей мужской силы, что была у Нафиза, это было видно по первому взгляду. Он был чуть ниже Нафиза, лицо более грубое, голос хрипловатый.

– Сорок минут. Они из двойни. Но по праву наследования эмир Нафиз стал преемником своего отца Далиля Айада.

Да уж, обидно, наверное, этому Кариму. Но не думаю, что он бедствует или чем-то обделён. Но, видимо, таким, как он, недостаточно быть одним из богатейших людей планеты, нужна ещё и власть.

– Он нехороший человек, сайеда, – прошептала Вафия. – Старайся не попадаться ему на глаза. В отличие от эмира Нафиза, у эмира Карима некоторые понятия чести весьма размыты. И господин об этом знает. Знает, на что способен его брат.

У меня аж плечи передёрнуло от озноба, потому что я вспомнила, каким неприятным взглядом он посмотрел на меня. Липким, противным, слишком любопытным. Вафия права, такому на глаза лучше не попадаться.

– Пойдём скорее, – я взяла её под локоть. – Я действительно очень проголодалась.

Сильного голода я особенно не ощущала, но мне хотелось как можно быстрее оказаться подальше от нежеланного гостя.