Глава 20. «Предупреждение»

Мне казалось, что все мои чувства обострились донельзя, а тело окаменело. Будто я ощущала каждую молекулу вдыхаемого кислорода. Но это внутри, а снаружи всё застыло, обмерло, не позволяя и пальцем пошевелить от напряжения.

Страх.

Настолько глубокий, рефлекторный, откуда-то из глубинного подсознания. Зародившийся в человеческой сущности ещё в те далёкие времена, когда людям приходилось выживать в дикой природе.

– Не двигайся, – прошептала Вафия и медленно, без резких движений, подошла и встала рядом. – Не шевелись.

Да и не могла.

– Что делать? – мой голос показался мне будто незнакомым, он дрожал от страха и стал тоньше и глуше. – Нужно позвать кого – то, но я двинуться от страха не могу.

Внутри короба произошло какое-то движение. Послышался тихий шорох, а мне показалось, что я сейчас просто напросто лишусь чувств. Мурашки побежали по коже и что-то больно сжалось внизу живота.

Вафия же вдруг отмерла и сделала шаг ближе к кровати и заглянула в коробку. Я схватила её за руку и едва не вскрикнула от ужаса от её бездумной смелости.

– Это диадемовый полоз, сайеда, – сказала спокойно Вафия. – Он неядовит и неопасен.

А потом она нырнула рукой в короб и вытащила змею.

Для меня подобный трюк, даже после её слов о неопасности змеи, показался примером безумного бесстрашия. Просто я боюсь змей на генетическом уровне. Для меня это не тот вид живности, который вызывает умиление, и которых можно завести как домашних питомцев. Кормить, гладить, приветствовать по утрам и показывать гостям. Одно только слово «змея» вызывает противную дрожь по всему телу и желание пойти и вымыть водой с мылом кожу от воображаемого прикосновения.

– Фу, положи её обратно, – я сжала ладони в кулаки и прикрыла лицо.

Вафия сделала, как я попросила, а потом закрыла короб крышкой.

Я облегчённо выдохнула и вытерла влажные ладони о платье. Ощущение скованности в плечах стало отпускать, но отдало болью в мышцах, уставших от такого сильного, пусть и короткого, напряжения.

– Кому могло прийти в голову так пошутить?

Вафия нахмурилась и прикусила губу. Налила из графина в стакан воды и подала мне.

– Не думаю, что это была шутка, сайеда.

– Тогда… что это было? – я сделала несколько жадных глотков пересохшими губами.

Я представить не могла, кто и зачем мог такое сделать.

Сразу не могла, но сковавший меня страх стал немного отпускать, и мозг заработал. Факты сами выстроились в ряд, как буквы в редакторе в статье.

– Предупреждение, – сама сделала вывод я через несколько секунд и по взгляду Вафии поняла, что она думает так же. – Но кому это может быть нужно? Я ни с кем не враждую. Да я тут даже не знаю никого.

– Достаточно уже того, что ты есть, сайеда, – тихо сказала моя компаньонка, будто опасаясь, что нас могут услышать. – И знают тебя.

А может быть и могут подслушать. Я этого знать не могу. То что у дворца есть тайны – это несомненно, я и сама убедилась, когда Вафия провела меня тайным коридором в стене, чтобы понаблюдать за тем, как отдыхают в купели мужчины.

Кто знает, может за мной и сейчас наблюдал кто-то. Или даже тот, кто подложил змею. Наблюдал, как я впала в ступор и покрылась ледяным потом, как едва не свалилась в обморок от страха. Наблюдал и потирал руки.

От этой мысли мне стало совсем не по себе. Чувства безопасности и защищённости не было с момента, как меня в подворотне поджал чёрный внедорожник. Кроме моментов, когда я была в объятиях Нафиза. А сейчас же это ощущение усилилось в стократ.

– Ну вот ещё! – внезапно вспышка злости обожгла грудь. – Я не собираюсь вздрагивать от каждого шороха и утром, открывая глаза, бояться нащупать рядом на одеяле кобру. Хрен там!

А то что следующий “подарок” будет уже не полоз, а какая-нибудь гадюка или гюрза, сомневаться не приходилось. За предупреждением всегда идёт действие. Иначе к чему предупреждение?

– Что ты собираешься делать? – встревоженно спросила Вафия, глядя, как я набросила на голову платок и стремительно пошагала к двери.

– Так, чтобы моей жизни ничего не угрожало.

Я вылетела в коридор и направилась в мужскую часть дворца. Вафия семенила за мной, не отставая ни на шаг.

– Куда ты, Хэриб? – пыталась образумить меня на ходу. – Может быть не стоит привлекать к этому мужчин? Это может спровоцировать того, кто…

– Ту – ты хотела сказать, – я резко остановилась и обернулась к ней. – Ты ведь и сама понимаешь, чьих рук это дело. Не надо быть талантливым следователем, чтобы сделать выводы, кому моё появление поперёк горла.

Вафия в ответ промолчала, а я продолжила путь к месту назначения. И местом этим оказалась кальянная. Именно на неё мне указал охранник. Точнее сообщил, но пускать не собирался.

И кто бы его спрашивал!

Тронуть он меня всё равно не посмел.

– Господин там не один, сайеда! – попыталась привести последний аргумент Вафия, чтобы остановить меня.

О, даже так?!

Вот и задам насущный вопрос – какого чёрта я тут делаю, рискуя жизнью, если Нафиз находит время быть “не один”.

Игнорируя увещевания охранника и Вафии, я схватилась за длинную ручку резной двери и дёрнула на себя, ворвалась в кальянный зал и через несколько шагов застыла.

Да, Нафиз был не один. На диванах рядом с ним сидели трое мужчин. Они о чём – то негромко разговаривали и курили. А потом резко замолчали при моём появлении.

В одном из них я узнала его брата, а ещё двое были незнакомы.

Я застыла, ощущая внутреннее чувство облегчения, что он не с женщиной. Но в то же время было неудобно оказаться вот так под мужскими взглядами. Удивлёнными и заинтересованными.

– Хэриб? – Нафиз поднялся и сурово посмотрел на меня. Его голос отдавал морозом. – Что ты здесь делаешь?

Наверное, стоило всё же прислушаться к охраннику и Вафии и немного подождать. Но моё дело важное ведь! Меня почти убить пытались!

Ему явно не нравилось то, как я тут появилась. Что я в принципе тут появилась. Возможно, тут проходил какой-то важный разговор о государственных делах. Да и вообще, я ведь прекрасно знала, что в его культуре не принято на такие сборы приглашать женщин.

Но и Нафиз знал, что мне его культура чужда.

– Пытаюсь выжить! – я не стала оправдываться, а начала с главного.

– Что это значит? – он свёл брови на переносице, не понимая, но его глаза по-прежнему сверкали гневом.

– То и значит! Ты привёз меня в свой дворец, где меня только что пытались убить! Ну или, как минимум, сделали вполне прозрачный намёк.

Лицо Нафиза посуровело ещё сильнее. Желваки натянулись, взгляд вспыхнул.

– Я прошу простить меня, – коротко кивнул присутствующим, и они встали с диванчиков, поклонились в ответ, а потом вышли. Только его брат чуть притормозил у дверей, будто забыл что-то, но потом тоже покинул кальянную.

Двери за ними закрыли с той стороны.

– О чём ты говоришь, Хэриб? – Нафиз сделал ко мне несколько шагов.

Я чувствовала, что он злится на меня, но в то же время обеспокоен.

Я рассказала ему всё как было. И о тех словах, что бросила его бывшая (?) невеста, что даже Вафия побледнела и не стала их переводить, и о том, какой “подарок” обнаружила на своей кровати, и о своих умозаключениях на тему предупреждения.

– Мне страшно, Нафиз, – призналась честно. – Я чувствую себя в безопасности только когда нахожусь рядом с тобой. В остальное же время меня не покидает постоянное давящее чувство опасности. Это выматывает.

– Саффана очень непроста, но она бы не посмела, – он говорил, но в голосе уверенности не чувствовалось. – И если я выясню, что это всё же по её указанию…

– А если и по её? Сама же она этого сделать не могла. Значит, во дворце есть кто-то лояльный.

– Я не позволю и волоску упасть с твоей головы, моя Хэриб, – Нафиз сделал ко мне ещё шаг, оказавшись очень близко. Я видела, что он не просто зол, а взбешён и даже, кажется, напуган. – Никто не посмеет причинить тебе вред. А тот, кто подумает только об этом, будет жёстко наказан. Я тебе слово даю. И я найду тех, кто сегодня так напугал тебя.

Он поднял руку и нежно прикоснулся к моей щеке, а мне захотелось прижаться к его ладони. Рядом с ним я действительно чувствовала себя в безопасности.

Потянувшись к нему, я обвила руками его шею и первая прижалась губами к его губам. Закрыла глаза от удовольствия и чувства облегчения. Нафиз обнял меня за талию сильной рукой и прижал к себе, моментально пустив жар желания по моим венам.

– Сделай меня своей, – попросила я откровенно и честно. – Я хочу тебя прямо здесь и сейчас.

Мне это было нужно. Слишком сильно меня тряхнуло, и сейчас я нуждалась в разрядке и ощущении, что есть кто-то, кто своей силой может защитить меня.

Он со стоном припал поцелуями к моей шее, и уже через несколько мгновений лёгкая ткань моего платья мягко опустилась на ковёр. Крепкие руки сжимали мою кожу, сминали груди и бёдра, лаская.

Страх и тревога отпускали по мере того, как тело отвечало на ласки. А когда Нафиз взял меня прямо на ковре, страстно и дико, как ещё ни разу до этого, я и вовсе заставила себя не думать о случившемся.