Глава 36. «Визит и последствия»

Всю ночь я толком не спала. Крутилась с боку на бок, то забываясь в тревожном сне, то выплывая на поверхность. В груди ныло и саднило. Тревога тлела внутри, заставляя изнывать и представлять себе наихудшие сценарии.

И среди них, среди этих сценариев, пугающих жуткими картинами перевёрнутых посреди пустыни и наполовину засыпанных песком автомобилей, среди фантомных перестрелок и расползающихся по идеально белой ткани кандуры[11] алых пятен. Среди этого всего не меньшим страхов вдруг оказался страх, что он с другой.

Нет, не с Рамирой. К ней я ревновала, но как-то необъяснимо иначе. Будто понимала, что она мне не соперница. Но что если Нафиз так устал от наших с ним битв и печальных глаз своей первой жены, что попросту нашёл нам обеим замену. Некую спокойную гавань, где ему не нужно сражаться и не нужно оправдываться.

Утро наступило, и никаких новых вестей о шейхе не пришло. Едва дождавшись завтрака, я поспешила в столовую, надеясь увидеть там Рамиру и, возможно, узнать от неё хоть что-то.

Но она так же нервно ждала меня у входа. Так же глядела с надеждой в глаза.

– Ну что? – спросили мы одновременно.

И поняли, что не порадуем друг друга хорошими новостями.

Шёл третий день, как мы ничего не знали о местонахождении шейха. Рамира связывалась с кем-то по своим родственным линиям, но ответ был прежний. Ничего. Тишина. Кажется, её ещё и отругали, что лезет в мужские дела, а должна сидеть и покорно ждать. Что не её это женского ума дело.

– Ничего, – покачала она головой, отключив звонок, а на глазах её навернулись слёзы. – Я сердцем чувствую, что с ним что-то случилось, Хэриб.

Я попыталась успокоить её, но и сама чувствовала то же самое. Во всём дворце витало напряжение. Это ощущалось. Даже Петя вёл себя тише и был несвойственно капризным.

А потом вдруг, когда мы прогуливались во дворе с Петей, Рамирой и няней сына, за высоким забором, скрывающим дворец от лишних глаз, раздался шум автомобилей.

Ворота распахнулись, и два чёрных внедорожника въехали во двор. Из одного из них вышел водитель, а с задней двери Нафиз.

– Папа! – вскрикнул Петька и побежал по выложенной плиткой дорожке навстречу отцу. – Ты где был? Я соскучился!

Нафиз поймал сына ещё на подлёте и приподнял над собой. Улыбнулся ему и поздоровался сначала по – русски, а потом по – арабски.

Он был жив. Он был здесь.

Но и я, и Рамира заметили, как шейх вздрогнул, когда пересадил сына на левую руку. Выглядел он довольно уставшим, я бы даже сказала измотанным. Кандуры на нём не было, а светлые брюки и рубаха были испачканы.

Внутри меня вспыхнуло нестерпимое желание сделать так же, как и Петя, но я усилием воли заставила себя остаться на месте. Нафиз, неся ребёнка на руках, подошёл к нам с Рамирой. Она мягко взяла его ладонь и приложилась губами к пальцам. выражая свою радость его возвращению и любовь, а я… просто кивнула.

И получила такой же кивок в ответ. А Рамира ласковое поглаживание по щеке.

Вопросов ни я, ни она не задавали. Она из-за воспитания и понимания своей роли, а я от переизбытка чувств словно окаменела.

Подбросив сына ещё раз, Нафиз поставил его на землю.

– Верховный эмир завтра почтит своим присутствием нас. Приготовьтесь, – сказал он, а потом ушёл внутрь дворца.

Рамира вздрогнула. Она выглядела озадаченно, даже встревоженно.

– Кто такой верховный эмир? – спросила я.

– Президент, – ответила она. – Пойдём, нам нужно срочно всё сделать.

Вряд ли я осознавала всю честь, которая должна быть оказана визитом Президента Эмиратов дому шейха Абади аль-Айад, но понимала, что событие это знаковое.

Словно по взмаху волшебной палочки в лёгкой руке Рамиры, во дворце закипела активная деятельность. Прислужницы и прислужники рассыпались по дворцу с вёдрами и тряпками, натирая и без того идеальной чистоты полы и стены. Были заменены занавески, по оконным нишам разложены живые цветы, проверено каждое сопло фонтанов.

Рамира обсуждала с кухонной работницей, какое угощения будут приготовлены на завтра, какие напитки предложат гостям. Я же чувствовала себя лишней. Не понимала, что нужно делать, поэтому в основном провела весь день с сыном.

А ночью долго ждала. Мне хотелось задать десятки вопросов: где он был, что случилось. А ведь случилось же, я не слепая. В груди тревожно ныло, хотя Нафиз и вернулся, ощущение опасности будоражило, заставляя противные мурашки выступать на коже. В итоге у меня разболелась голова, и я уснула. А Нафиз ко мне так и не пришёл.

Утром Тамира разбудила меня рано и сказала, что мне нужно привести себя в порядок к встрече Президента.

Через два часа весь дворец торжественно встречал Верховного эмира, выстроившись по струнке во дворе. Я, Рамира и Петя тоже стояли рядом с Нафизом. Точнее, немного за ним. Открытыми у меня и Рамиры были только лица, всё остальное было скрыто под просторными тёмными абайями с золотой оторочкой.

Через некоторое время ожидания ворота распахнулись, и во двор въехали несколько белых внедорожников и низкий спортивный красный автомобиль, из которого и вышел, как я поняла, Президент.

Это был невысокий араб лет пятидесяти, одетый в традиционную золотого цвета кандуру. Белая куфия покрывала его голову, на глазах солнцезащитные очки.

Он подошёл к встречающему его Нафизу и первым протянул руку.

– Ассаламу алейкум, – сказал громко, а после ответа Нафиза, они пожали руки и обнялись.

Мужчины приветствовали друг друга очень тепло, улыбались, но меня не покидало ощущение, что долгое отсутствие Нафиза и его потрёпанный вид вчера, свидетельствующие о том, что что-то случилось, и приезд Верховного эмира – связаны.

Мы с Рамирой и Петей поклонились и остались стоять на месте, когда Нафиз представил Премьеру сына, а потом мужчины, разговаривая, ушли внутрь в зал, где было приготовлено торжество. Мы же, забрав ребёнка, ушли в женскую часть дома, которую нельзя было покидать до отъезда гостей.

А вот через несколько часов, когда визит эмира закончился, и он уехал, случилось странное. Я после Петькиного сна играла с ним в открытой беседке, ближе к пруду гуляла Рамира в обществе своей няни, которая переехала с ней из родительского дома. К нам пришёл Нафиз и вдруг приказал собираться самим и собирать ребёнка.

– Возьмите всё необходимое на три-четыре дня, – распорядился он.

– Да, мой Господин, – покорно ответила Рамира, а вот меня такое совершенно не устраивало.

– Что-то случилось?

– Просто съездим к оазису, – ответил он, но я видела, что ответ этот нечестный.

Нет, конечно, мы скорее всего поедем туда, куда он сказал. Но вот насчёт “просто” я бы так уверена не была.

Уже через час мы были собраны. Петя щебетал, бегая вокруг, веселился, когда мы вышли во двор к машине, но я чувствовала тяжесть в груди. Было неспокойно. Ночная тревога вернулась с удвоенной силой.

Нафиз сказал садиться в одну машину и мне с Петей, и Рамире, и сам сел в неё же, но на переднее сиденье возле водителя. И я, и его первая жена заметили, что он хмур и напряжён, крайне сосредоточен. Вряд ли человек будет вести себя так, когда собирается просто вывезти семью на отдых.

Мы выехали за ворота, а с нами ещё две машины, и все разъехались в разных направлениях.

Я уже видела такое. Помню. Так же действовали люди Саффаны, когда она помогала мне бежать. Так что теперь сомнений у меня не оставалось: он нас вывозит не просто на курорт. Он нас прячет. От кого – то и от чего – то.

Интересно, это имеет отношение к визиту Премьера? Думаю, безусловно.

Мы гнали на скорости по чёрному полотну асфальта среди рыжего песка по обеим сторонам дороги. В салоне висело напряжённое молчание, которое даже тихая музыка не облегчала.

Через какое-то время водитель что-то негромко сказал Нафизу, тот кивнул. Я посмотрела в лобовое и увидела, что впереди по встречной полосе едет машина. Она была ещё довольно далеко. Но мало ли? Не одни же мы на дороге.

Однако все стали следить за ней напряжённо, кроме Петьки, который уснул в своём детском кресле между мною и Рамирой.

Чёрный внедорожник мчал навстречу, и чем ближе он становился, тем быстрее билось сердце в моей груди.

И не зря!

Потому что машина впереди, приблизившись, вдруг вывернула вправо и перегородила узкую трассу. Водитель нашего автомобиля был вынужден тоже дать по тормозам и остановиться метрах в десяти.

Я вздрогнула, услышав впереди тихий щелчок затвора – Нафиз взвёл курок пистолета и опустил руку с ним в карман.

Мы замерли. Несмотря на всё, что происходило между всеми нами, сейчас мы были единым целым. И всем нам угрожала опасность. Я видела, как напугана была Рамира, и мне даже захотелось взять её за руку, но тут дверь машины напротив открылась, и из автомобиля на середину трассы вышла Саффана.