Глава 17

Послана свыше,

Боги тебя услышат.

Сильная рука

Да защитит тебя.

Счастье и любовь

Награда от Богов.

Знания свои

Мужу подари.

Мудрость твоя

Ему очень нужна.

Смелостью своей

Врагов одолей.

Кровь не водица,

Нельзя ей пролиться.

От беды не беги,

Ты людей сохрани.

Дай защиту и кров,

Надежду, мир и любовь.

Такова воля

Этого мира Богов.[6]

— Сюда точно никто не станет заглядывать? — спросила с сомнением в голосе, рассматривая нишу, скрытую длинным и узким гобеленом. Ниша больше напоминала узкий коридор, заканчивающийся тупиком. Пройти здесь можно было только боком. — И зачем она тут вообще?

— Не знаю, — Тор качнул головой. — Одельгар — очень старый замок. Всех его секретов даже я не знаю. Возможно, в прошлом такие ниши как-то использовались. Их можно встретить по всему Одельгару. Большинство из них скрыто подобными гобеленами. Не думаю, что кто-то станет заглядывать за гобелен, ведь предполагается, что здесь должна быть просто стена.

Мы с мужем находились в данный момент в главном зале замка. Вскоре должен был начаться совет ярлов. Они уже прибыли и сейчас готовились к встрече. Естественно, никто женщину на совет пускать не собирался, но мне очень хотелось послушать, вот Тор и придумал спрятать меня в нише.

Стоит двери закрыться за спинами собравшихся ярлов, как более никто не сможет ни войти в этот зал, ни выйти из него, пока совет не будет закончен. Исключением является война или иная чрезвычайная ситуация.

Именно поэтому зал был подготовлен заранее. Столы ломились от еды. Горы мяса, тазики нарезанного хлеба, бочки с пивом, стоящие вдоль стен. Дальний угол зала был отгорожен, подозреваю, что там было оборудовано отхожее место.

Нахмурившись, заглянула в нишу и увидела лавку, рядом мешок, а позади ведро. Вздохнула. Тор обо всем позаботился. Подозреваю, что в мешке еда для меня. Кто знает, хватит ли ярлам одного дня, чтобы все обсудить.

— Не передумала? — заглядывая мне в глаза, спросил муж. — Я ведь все равно потом расскажу, о чем тут говорили.

Качнула головой.

— Нет, — улыбнулась, поворачиваясь боком и присаживаясь на лавку. На нее Тор кинул подушку, для удобства. — Мне интересно послушать и посмотреть.

Тор нахмурил брови и мельком глянул в сторону дверей.

— Если кто-то заметит тебя, то мне придется прибегнуть к наказанию. Ты это понимаешь?

— Наказанию? — я взглянула на мужа с интересом, пытаясь угадать, как именно могут здесь наказывать слишком любопытных жен. — Почему меня?

— Потому что я не смогу признаться, что сам пустил тебя сюда, — с легким раздражением сказал Тор. — Почему? Ярл никогда не должен идти на поводу у своей жены. Это недопустимо и позорно.

— А наказывать жену, значит, не позорно? — заметив, как Тор нахмурился еще сильнее, прикусила язык. Сама ведь понимаю, о чем именно говорит муж, но удержаться от небольшой шпильки не смогла.

– Я так и думал, что это плохая идея. Вылезай. Потом сам все расскажу, — муж взял меня за плечо и потянул к себе, заставляя встать с лавки.

— Прости, прости, — быстро повинилась я, не желая пропускать такое интересное событие. — Я буду сидеть тихо, как мышка. А если поймают, скажу: сама спряталась, стало просто любопытно. И даже на наказание соглашусь. Какое оно, кстати?

Тор подумал пару секунд, а потом всё-таки отпустил мое плечо. Я тут же устроилась удобнее, отодвигаясь от мужа немного глубже в нишу.

— Порка, — сказав это, Тор отвел взгляд, но я успела заметить подозрительный блеск.

— Публичная? — уточнила, прищуриваясь и рассматривая мужа.

Тор возмущенно вскинул голову.

— Нет. Какой муж позволит жене показывать обнаженное тело другим мужчинам? Даже если это и наказание, то все будет происходить в закрытой комнате, наедине.

— Оу, — потянула, представив себе такое наказание. В голове сразу нарисовалась картинка того, как Тор перекидывает меня через колени, задирает юбки, стаскивает штаны и ладонью шлепает по ягодицам. Отчего-то такая картинка не вызвала во мне возмущения, я лишь ощутила прилив возбуждения. К тому же фантазия поплыла дальше, вырисовывая картины того, чем может закончиться такая… порка. — Думаю, я переживу такое наказание, если вдруг что. Но постараюсь не попадаться.

Мне показалось или во взгляде Тора на самом деле мелькнуло разочарование?

Спросить я не успела, так как со стороны двери послышался шум и Тор задернул гобелен, напоследок наградив предупреждающим взглядом.

Вокруг сразу стало темно. Подумав немного, отодвинулась от входа еще дальше, опасаясь нечаянно задеть гобелен рукой или коленом. Думаю, с той стороны будет видно колебание ткани.

Прислонившись к стене, закрыла глаза и прислушалась.

— Ярд Дориган! Это место предназначено для верховного ярла Норланда, — голос Тора прозвучал раздраженно и гулко.

— Кто бы мог подумать? — прогудел, как я подозреваю, ярд Дориган. — Это место показалось мне весьма удобным, вот я и…

— Неудивительно, — оборвал его Тор. — Ведь оно во главе стола!

Дориган рассмеялся, словно ему только что рассказали шутку.

— Ну, ну, — «заворковал» Дориган. Его голос звучал ближе. — Будет тебе сердиться, ярл Одельгар. Или теперь тебя надо называть ярлом Асгрим? Слышал, ты сорвал наш северный цветок. Не расскажешь, настолько ли великолепно он пахнет, как все думают?

— Не твое дело, — прорычал Тор, правда, я не услышала в голосе мужа злости. — Я буду не против, если меня станут называть ярлом Асгрим.

— Конечно, ты не будешь против! — Мне показалось, в голосе Доригана прозвучало легкое возмущение. — Покажи мне того дурака, который отказался бы от подобного? Как бы мне ни хотелось это отрицать, но Асгрим — самый великолепный замок вольницы. Да и построен он на очень хорошем месте. Тебе повезло, мальчишка!

— Мальчишка? Ты забыл, что…

— Дориган, ты снова зубоскалишь и поддеваешь ярла Одельгара? Тебе не надоело?

Я прислушалась к новому голосу. Этот звучал спокойнее и раскатистее.

— Ярл Норланд! Рад тебя видеть. Что поделать, если он так забавно на все реагирует, — Дориган снова рассмеялся.

— Сдается мне, что ярл Одельгар просто подыгрывает тебе, считая тебя старым дураком, которому делать больше нечего, — голос верховного ярла звучал весело, но в то же время как-то устало, что ли. — Со стариками не спорят, слышал о таком?

— В самом деле? — то ли Дориган был отличным актером, то ли и в самом деле удивился. — Это кто тут старик? — возмутился он.

— Я бы на вашем месте, ярл Одельгар, прислушивался к мнению пожилых людей. За ними опыт и мудрость прожитых лет, — в зал вошел еще кто-то. Судя по голосу, кто-то молодой.

— Это еще кто? — спросил Дориган. — Что-то я тебя раньше не видел.

— Позвольте представиться: ярл Унграб. — Я невольно поморщилась, уж больно щеголевато звучал голос этого… молодца. Где-то я слышала уже это имя… Точно! Недавно Тор рассказывал, что из замка Унграб пришли вести, что ярлом стал молодой незаконнорожденный.

— Ты не на моем месте, — прогудел Тор. Мужу явно не понравился этот внезапно выскочивший откуда-то бастард.

— Очень жаль, — Унграб сказал это негромко, но достаточно для того, чтобы его расслышали.

— Что ты этим хочешь сказать? — в голосе Тора зарокотали отголоски зарождающегося гнева.

— Только то, что тоже слышал о том, как прекрасен цветок севера. Вы везунчик, дорогой ярл Одельгар, раз смогли сорвать его. Расскажите о своей супруге, так ли она ослепительна, как о ней говорят? Надеюсь, после совета у нас будет пир, на котором я смогу полюбоваться хотя бы издалека на самую красивую женщину севера.

На несколько секунд в зале повисла тяжелая тишина. Даже я невольно поежилась, настолько ощутимым было напряжение. Я задумалась над тем, что мне не дает покоя в этом ярле Унграбе. Было в его словах что-то неуловимо неприятное. Вроде он говорил комплименты, а ощущала я себя так, словно меня выставили обнаженной на помосте, предлагая всем желающим полюбоваться, а то и вовсе купить. В мыслях почему-то мелькнули строчки из писем от Кардьяра. А что? Вполне похоже Унграб говорил. Те же обороты, то же якобы уважительное обращение. Акцента нет, но сомнений в том, что он долгое время жил за пределами вольницы, нет никаких.

Напряжение было разрушено хлопком двери.

— Чего это у вас рожи такие кислые? — спросил новый голос. Молодым он не казался. — Одельгар! Пиво есть? А, вот оно, мое родимое. Пить охота, аж дышать невозможно, — пожаловался мужчина трубным голосом. Этот человек виделся мне гигантом, волосатым, полноватым, с мощными руками и бычьей шеей.

— Хьялмарр, ты бы не налегал пока, — посоветовал Норланд. — Совет еще не начался, а ты уже почти пьян.

— И что? С пивом все веселее, — пробасил Хьялмарр.

— Мы собираемся не ради веселья, — немного занудно произнес верховный ярл.

— Да? А ради чего тогда? Одельгар! Я слышал, ты женился, Асгрим себе забрал, а паскуду Глауда укоротил на голову. Так ли это?

— Все так, — отозвался Тор. — Женился, забрал, укоротил.

— Вот удачливый стервец! — восхитился Хьялмарр. — Я сам мечтал этому гаденышу шею мечом почесать. Рассказывай, как оно было, — чуть ли не потребовал Хьялмарр.

— Что именно? — деловито поинтересовался Тор.

— Как что? — громыхнул Дориган. — Про то, как помял лепестки цветка нашего! Кому какое дело до этого неудачника Глауда?

Если бы у меня не были закрыты глаза, то я бы их закатила. А еще говорят, что женщины сплетничают о мужиках.

— Нашего цветка? — Тор чем-то громыхнул. Подозреваю, слишком резко поставил кружку из-под пива на стол. — Когда это моя жена стала нашей? — возмутился он. — Не собираюсь я вам ничего говорить.

Я отчетливо услышала в голосе Тора пророкотавшее раздражение.

— Ярл Дориган, когда ты станешь серьезным? — устало спросил Норланд. — Вот кому возраст не добавил мудрости. Ярл Одельгар, расскажи о том, как взял Асгрим, и про смерть Глауда.

Тор не стал игнорировать просьбу верховного ярла и пустился в рассказ. Через некоторое время, когда Тор замолчал, дверь снова скрипнула и зал начал заполняться голосами. Подозреваю, что прибыли все остальные ярлы. Кого-то определенного вычленить уже не было возможности, поэтому я лишь прислушивалась к происходящему, надеясь, что дальше они угомонятся. Спустя некоторое время все и правда затихли.

— Итак, — прозвучал голос верховного ярла Норланда. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить несколько крайне важных вещей. Решения вольный народ всегда принимал сообща. Так было с тех самых времен, как в этих горах был построен первый замок. Все собрались? Никто не опоздал? Все? Очень хорошо! Да не войдет и не выйдет из этого зала никто, пока собрание не будет закончено! Закрывайте двери!

Я думала, они сразу начнут обсуждать «крайне важные вещи», но реальность показала, что я глубоко ошибалась. Для начала ярлы как следует набили животы, выпили, потом почесали языками о всякой ерунде. Пару раз по пустякам повздорили, кажется, даже подрались разок. Правда, любителей помахать кулаками очень быстро разняли.

В общем, не собрание, а дружеские посиделки под пиво. Разочарование медленно, но верно поднималось в душе. Я думала, что ярлы — серьезные люди, а оказалось…

Впрочем, должна была догадаться, еще когда увидела ломившийся от еды стол и бочки с пивом вдоль стен. Думается мне, если бы всего этого не было, то ярлы быстро бы все обсудили да разошлись. А так, к чему расходиться, когда все нужное под рукой?

Поерзав, устраиваясь удобнее, продолжила вслушиваться в голоса, надеясь, что ярлы вскоре угомонятся и перейдут к обсуждению действительно интересных вещей.

Ждать пришлось долго, но в какой-то момент Норланд стукнул кружкой по столу, призывая всех к молчанию, и объявил, что знакомство закончено. Выходит, это они так знакомились с новичками, что ли? Кошмар. Я думала, они просто напиваются и весело проводят время.

— Слово ярлу Одельгару! — громыхнул Норланд.

Все притихли. В тишине послышался шум отодвигаемой лавки.

— Ярлы, — прогудел Тор, выдерживая значимую паузу, будто хотел, чтобы до каждого дошло, что именно означает и несет в себе этот титул. — Когда-то давно наши предки пришли в эти горы и построили здесь свои дома. Мы стали стражами. Теми, кто каждый год принимает на себя удар северян, не позволяя им продвинуться на юг. Они сильны, свирепы и кровожадны, но мы научились с ними бороться. За свою свободу мы платим постоянной войной!

После последних слов ярлы одобрительно загудели, а потом принялись выкрикивать, что такие правильные слова надо обязательно запить. Тор не стал спорить, и Норланд промолчал. Минут пятнадцать правители вольницы «запивали», тем самым поддерживая сказанное Тором.

Я же с тревогой ожидала продолжения речи мужа. Надеюсь, он не станет озвучивать то, о чем мы с ним не так давно говорили. Я знаю, что Тору нужно выпить много, чтобы опьянеть, но мало ли что тут за пиво.

— Говори дальше, — попросил Норланд, снова замолкая. — Это ведь не все, не так ли?

— Не все, — согласился Тор. — Я знаю, что многим из нас удобно то, как мы живем сейчас. Но так дальше нельзя!

— Почему это? — удивленно выкрикнул кто-то.

— Потому что нельзя стоять на месте, когда весь мир постепенно двигается вперед, — пояснил свои слова муж. — Другие страны строят города, развивают торговлю, улучшают условия своего жилья, обучают детей новым наукам, и лишь мы словно застыли во времени. Наши предки жили так, наши деды жили так, наши отцы жили так…

— И мы так проживем, и наши дети! — снова крикнул кто-то незнакомый. — Это традиции!

— Не спорю, — отозвался Тор. — Традиции важны. Их нельзя забывать, но и застывать во времени тоже не слишком хорошо. Однажды мы оглянемся по сторонам и поймем, что весь мир ушел вперед и лишь мы остались… со своими традициями, — в голосе мужа слышалось недовольство.

— Какое нам дело до остального мира, Одельгар? — спросил, кажется, Хьялмарр. — Где этот клятый мир, а где мы? — он фыркнул и рассмеялся. Вместе с ним засмеялись еще несколько человек.

— Тише, Хьялмарр, — осадил его Норланд. Смех тут же прекратился. — Продолжай, — полагаю, это он сказал Тору.

— Какое дело, спрашиваешь? — муж говорил тихо и вкрадчиво. — Неужели ты, Хьялмарр, на самом деле думаешь, что живешь в отдельности от всего остального мира? Ты не покупаешь пшеницу и не продаешь ничего южанам? А? Хьялмарр?

— К чему ты клонишь, Тор, сын Одраина? — слегка угрожающе пробасил Хьялмарр.

— К тому, что все мы связаны. Мы взаимодействуем и с севером…

— Это каким таким образом?! — вскрикнул недовольно кто-то незнакомый.

— Очень простым образом, — Тор явно слегка разозлился. — Мы ведь не только воюем с северянами, но и после битвы забираем трофеи. Потом эти трофеи или оставляем себе, или вымениваем на них ту же пшеницу на юге. Что? Скажете, это не так? Это и называется взаимодействием.

— Мудреные слова ты говоришь, — прокряхтел Дориган. — Неужто от жены научился? Я слышал, она на западе мудрость перенимала, так ли это?

— Причем тут моя жена? Смотрю, она тебе покоя не дает, — голос Тора похолодел.

— Жена всегда причем, — вставил свои пять копеек Хьялмарр и снова расхохотался. — Эти ведьмы всегда причем, поверь мне, я уж поболе тебя с этим хомутом на шее.

На этот раз смеялось больше людей. Я едва удержалась, чтобы не стукнуть себя ладонью по лицу. Все сводится к женам, которые во всем-то у них виноваты.

— Тихо. Тихо! — голос Норланда прозвучал громогласно. Все мгновенно затихли. Правда, еще какое-то время слышались редкие смешки, но и они вскоре прекратились. — Продолжай.

— Наши дома стоят слишком далеко друг от друга. Мы разобщены. Чтобы собраться вместе, нам приходится ждать неделями. Я предлагаю перенять опыт других стран и построить город — столицу северной вольницы.

Сказав это, Тор замолчал. В зале повисла тишина. Ярлы явно переваривали сказанное.

— Ты предлагаешь, — спустя пару минут заговорил Норланд. Я уверена, муж давно ему уже все рассказал, но нужно ведь донести мысли до других. Интересно, сам Норланд согласен, что столица нужна, или нет? — сделать из вольницы страну?

Люди возбужденно загудели. Кто-то выкрикивал слова одобрения и согласия, кто-то, наоборот, едва ли не ругался, «намекая», что категорически против подобного.

Шум продлился минут десять, потом Норланд снова всех заткнул, велев Тору говорить.

— Мы и так уже страна, — убежденно высказался мой муж. — У нас есть верховный ярл. Важные вопросы мы решаем сообща. Мы живем на одной территории. Носим похожую одежду, говорим на одном и том же языке. Мы неукоснительно придерживаемся своих законов. Наши далекие предки были братьями, и мы все братья. Так что история у нас тоже одна, и ей не десять лет и даже не сто. Мы вместе ходим в походы, бьемся каждое лето плечом к плечу. Вольница давно уже стала отдельной самостоятельной страной, у которой просто нет названия и столицы.

Тор замолчал. Впрочем, молчал не только он, но и все остальные.

— А еще герба, — прозвучал в тишине молодой голос. — Что? — спросил он спустя пару секунд. Его слова явно выдавали интерес. — Герб — это очень важно. А еще девиз. Обязательно надо будет придумать. Какая страна без герба и девиза?

Что тут началось! Все заговорили одновременно — в зале поднялся настоящий гвалт. Ярлы перекрикивали друг друга, слышался шум отодвигаемых лавок, редкий смех, а иногда болезненные вскрики.

Я невольно усмехнулась. Да уж, Тор смог разворошить это осиное гнездо. И кажется, слова того молодого ярла о гербе и девизе (кстати, разве у страны должен быть девиз? Не знала об этом) стали той самой бабочкой, которой удалось нарушить равновесие.

Достав мешок, запустила в него руку. Так, что там мне положил Тор? Хлеб, мясо, кувшин с питьем, сушеные яблоки. Не густо, но сытно.

Я успела перекусить, а ярлы всё кричали и даже, как мне кажется, дрались. Не думаю, что они бились всерьез, скорее, просто хотели выпустить пар. Надо же, думала, что они все будут этакими степенными дядечками.

Несколько раз кто-то задевал гобелен, отчего я невольно вздрагивала и отползала глубже в нишу, пока не уперлась спиной в стену.

Через некоторое время Норланду удалось всех успокоить. После столь горячего «обсуждения» ярлам захотелось подкрепиться. Еще полчаса я слушала, как они ели и снова пили, переговариваясь при этом. Разобрать что-то в гуле голосов было крайне сложно, но создавалось общее впечатление, что люди удивлены.

— Итак, — заговорил верховный ярл, когда в зале воцарилась тишина. — Признаюсь, когда ярл Одельгар поделился со мной своими идеями, я тоже был в растерянности, но, выслушав его, как вы сейчас, понял, что зерно истины в его словах есть. И именно эта доля будоражит нас. Мы все хотим быть вольными и свободными. Мы такие и есть. Это в нашей крови. Но ярл Одельгар прав, мы не можем позволить себе оставаться позади всего остального мира.

— Так что же теперь? — загудел Хьялмарр. — Мы должны лично надеть на себя этот рабский ошейник и затянуть его потуже?

— Рабский? Откуда такие мысли? — спросил Норланд.

— Вот только не надо мне говорить, что люди в этих самых странах хоть чем-то отличаются от рабов, — судя по звуку, Хьялмарр смачно плюнул на пол. — Им же жить не дают их корольки! Забирают все, оставляя лишь столько, чтобы не померли с голоду! А те терпят. А как же не терпеть, ежели чего не так, сразу в тюрьму? Видел я, как живут в этих ваших странах. И так жить я не хочу, и людям своим не дам!

— Хьялмарр прав, — заговорил еще кто-то, судя по голосу, очень старый. — Простые люди там не живут, а выживают. Горбатятся от рассвета до заката, а все равно ходят в рванье с босыми ногами. У нас люди, конечно, тоже не жируют, но у нас хотя бы дети с голоду не пухнут.

— Не обязательно ведь все перенимать, — чуть устало сказал Норланд. — Только самое лучшее, для нас подходящее.

— И где будет наша столица? — спросил тот, кто напомнил всем о гербе и девизе. Причем спрашивал он так, словно возникновение новой страны — дело решенное. Своими словами он вновь вогнал всех в ступор.

— На моей земле есть подходящее место, — высказался Дориган.

— У тебя-то? — Хьялмарр засмеялся. — Не шути так. У тебя там скалы одни да пропасти! Где ты город строить будешь? Ты сам сидишь задом чуть ли не на горном пике.

Доригану эту явно не понравилось — он бросился защищать свои земли. Его возмущенные слова потонули в шуме других голосов. Ярлы сыпали предложениями. У всех внезапно обнаружились «подходящие места» для строительства города. Все ругались, перекрикивая друг друга, позабыв, что еще некоторое время назад сомневались, что образование страны на самом деле необходимо.

— Тихо! — хрипло крикнул Норланд, когда «разговор» достиг такого накала, что казалось, еще немного — и все подерутся всерьез. Дождавшись, пока благородные мужи замолчат, верховный ярл продолжил: — Самое удачное место для постройки столицы, я считаю, находится недалеко от замка Асгрим. Ровная долина с протекающей по ней рекой, окруженная с трех сторон скалами. Река берет начало на горных вершинах. В долине полно плодородной земли, даже лес есть. Выход оттуда один. Он довольно узкий, так что его будет очень удобно охранять.

— Очень удачно Одельгар присвоил себе Асгрим, — ехидно и, как мне показалось, зло высказался Унграб, чем породил новую волну громкого «обсуждения».

Потянувшись, зевнула. Интересно, сколько потребуется собраний, чтобы совет пришел к согласию? Надеюсь, что они не станут спорить годами. Вряд ли у нас есть столько времени.

Сидеть весь день оказалось очень сложно. Тело ныло и требовало больше свободы. Иногда я вставала и слегка наклонялась в стороны, чтобы хоть немного разогнать застоявшуюся кровь.

Ярлы же, судя по тому, что голоса ни на минуту не стихали, отлично проводили время. И надо сказать, что девяносто процентов этого времени они просто отдыхали.

В темноте я совершенно потеряла счет часам и, кажется, умудрилась задремать, потому что, когда зал неожиданно покинули все ярлы, я крайне удивилась. К чему они пришли? Будут строить столицу или нет?

Снаружи воцарилась тишина. Я уже намеревалась отодвинуть гобелен и поглядеть, как в этот момент двери хлопнули и послышался голос Норланда.

— Думал, никогда не договоримся, — слегка ворчливо сказал он.

— В этот раз собрание закончилось быстрее, чем обычно.

Я замерла, прислушиваясь к голосу Тора. Судя по всему, тот не был пьян.

— Они просто спешат домой, — Норланд хмыкнул. — Надо ведь перетряхнуть свои заначки, отобрать людей, которых не жалко будет послать на стройку.

— Да уж, — голос Тора звучал немного устало и разочарованно. — Сдается мне, что в дары северянам будет выбрано то, что самим не нужно.

— А ты как хотел? — удивился Норланд. — Свезут всякий хлам, будь уверен. Хорошо еще, северные народы неприхотливы, им все за радость. Уж больно суровая природа у них. Но строить нам придется очень быстро. Долго сдерживать племена «подарками» мы не сможем. Они посчитают, что мы стали трусливы, поэтому отдариваемся, вместо того чтобы решить все в честном бою.

— А если… — заговорил Тор, но почти сразу замолчал. Я же обратилась в слух, боясь пропустить хоть что-то. Хватит, и так заснула (как только умудрилась при таком шуме?) в самый ответственный момент.

— Что? — спросил Норланд, когда молчание затянулось.

— А если дать северянам то, что они хотят? — осторожно поинтересовался Тор.

— То, что они хотят? — голос Норланда прозвучал заинтересованно, но в то же время настороженно. — И что же это? Наши замки? Женщин?

— Конечно нет. Я имел в виду бой.

В зале повисла тишина. Тор не спешил выкладывать все карты, а Норланд явно пытался понять, куда именно клонит мой муж.

— Поясни, — спустя некоторое время попросил верховный ярл.

— Зачем мы собираемся строить столицу? Да, я много тут недавно говорил о том, что мы должны двигаться вперед, и все такое. Южане собирают армию. И я уверен, что вскоре они будут стоять перед нашими воротами. Если бы мы ушли, как обычно, в походы, то оставили бы свои замки беззащитными. Строительство столицы — удобный предлог, чтобы не ходить этим летом в поход. Южан встретят не полупустые замки, в которых летом кроме женщин остается только самый минимум воинов, а полные гарнизоны.

— Думаю, вскоре они узнают, что этим летом мы не пойдем в походы.

— Конечно, — не стал спорить Тор. — Предателей в наших землях много. Тот же Унграб. Он подозрительно говорит, совсем не похож на нас. Он южанин, это даже слепому очевидно.

— У него может и не быть плохих намерений. Кто знает, с кем погулял в свое время старый ярл Унграб. Парень просто узнал о своем происхождении, пришел и взял то, что ему причитается.

— Ты сам в это веришь? — скептически поинтересовался Тор. — Уж очень вовремя он узнал о своем происхождении.

— Все может быть. Голословно обвинить можно каждого, — стоял на своем Норланд.

— Не спорю. Но согласись, что выглядит все это странно.

— Соглашусь, — спустя некоторое время все-таки признался верховный ярл. — Но не будем спорить о том, в чем не уверены. Если южане узнают, что мы не пошли в поход, это может затормозить наступление.

— Будем надеяться, но надолго это все равно их не задержит. Не этой весной, так следующей. Мы не сможем все время откупаться от северных племен и сидеть по замкам, опасаясь вторжения с юга.

— Не сможем, — голос Норланда звучал чуть устало. — Ситуация вообще нехорошая. С севера нас жмут племена, с юга Хтория. И чего им не сидится на месте?

— А что, если стравить их? — Тор говорил тихо, вкрадчиво. — Мы не можем сражаться и с одной стороной, и с другой. Вернее, можем, но надолго нас не хватит. Однажды мы просто выдохнемся. А если они объединятся между собой? Тогда наши головы полетят с плеч. Замки отойдут сторонникам наших врагов. Они оставят в живых лишь простых жителей, которым чаще всего все равно, кому служить.

В зале снова воцарилась тишина. Я тихо выдохнула, чувствуя, что до этого момента была сильно напряжена. Все, что сейчас говорил Тор, мы с ним обсудили не так давно. Ситуация вокруг вольницы в самом деле вырисовывалась крайне скверная. Кроме добровольной сдачи был еще один выход. И не так давно я рассказала о нем Тору.

— Стравить, — задумчиво произнес Норланд. Сразу после этого послышался шум отодвигаемой лавки, а затем шаги. Казалось, что Норланд решил пройтись, словно так ему думалось лучше. — И как же?

— Мы столетиями не пускали северян в южные земли. А ведь юг — настоящая сокровищница. Если бы нас тут не было, то жителям юга каждое лето пришлось бы отбиваться от набегов. Из-за постоянных военных действий они вряд ли бы смогли спокойно сеять и заниматься скотоводством. Они даже не задумываются над тем, какую угрозу мы каждый год отводим от них. Так, может, показать им? Пусть южане на своей шкуре испытают остроту топоров горглов или же кровожадность нохмов.

— Провести племена тропами? И как нам удержать их от того, чтобы они не бросились кто куда? Ведь нам надо поставить на место только Хторию. А от такого могут пострадать и другие страны.

— Могут, — согласился Тор. — В другой раз будут тщательнее следить за своими соседями и удерживать их от необдуманных поступков. Хотя… — муж замолчал, явно что-то обдумывая, а потом снова заговорил: — Ты прав, это может быть опасно. Страны могут объединиться и посчитать, что на нашем месте лучше видеть верных людей, от которых не стоит ждать неожиданностей. Тогда нам нужно просто подождать, пока армия Хтории подойдет ближе к горам, и провести северян.

— Какая им выгода от встречи с воинами? Трофеи?

— А зачем им говорить о том, что с той стороны гор их ждут войска? Сказать, что покажем дорогу в богатые земли, а выведем прямо к армии Хтории. Пусть передерутся между собой, а потом можно будет просто добить тех, кто останется.

Норланд молчал минуты две. Тор не торопил его. Верховный ярл должен понять, что это единственный шанс избавиться сразу от двух противников.

— Нельзя всем говорить об этом, — сказал Норланд, и я сразу поняла, что он принял решение одобрить наш с Тором план. Улыбнулась и выдохнула. Да, я понимаю, что погибнет очень много людей, но это война. На ней либо ты, либо тебя.

— Конечно. Привлечем только тех ярлов, в чьей преданности нет никаких сомнений. Остальным незачем знать.

— Надо будет обсудить детали. Разослать людей, чтобы следили за нашими врагами. Дорога из Хтории до гор одна, двинутся они точно по ней. И ведет она прямиком к перевалу в землях Асгрим.

— Асгрим — сердце вольницы. Замок не зря построили именно на этом месте. От перевала во все стороны пролегают тропы, по которым легко добраться до любого замка. Думаю, войска, дойдя до перевала, разделятся.

— Подпускать их к замкам нельзя.

— Верно. Нужно привести северян до того, как южане разделятся. Есть перед перевалом одно место, где они не будут видеть друг друга до самого последнего момента.

— Нужна карта.

— Не взял с собой. Но в комнате есть. Идем.

Спустя минуту оба торопливо вышли из зала. Я выдохнула и осторожно отодвинула гобелен, выглядывая наружу. Вроде никого.

Выбравшись, потянулась, а потом торопливо направилась к двери, опасаясь, что кто-нибудь может войти и увидеть меня. Выскользнув в коридор, огляделась. Никого рядом с залом не было. Коридор ярко освещался факелами, но все равно атмосфера была какой-то жутковатой.

Тряхнув головой, расправила плечи и направилась в сторону, где предположительно должна была находиться наша с Тором комната.

На очередном повороте столкнулась с кем-то. Слегка растерявшись, застыла, ощущая чужую руку у себя на талии. Мужчина — а что это был мужчина, сомнений не было — явно придержал меня таким способом от падения.

Поза получилась крайне компрометирующей (мы почти обнимались), поэтому я поторопилась для начала выбраться из своеобразных объятий.

— Прошу прощения, — повинилась я, отойдя от незнакомца на пару шагов.

Подняв голову, удивилась. За время, проведенное в этом мире, как-то привыкла уже, что меня окружают светловолосые люди. Единственная, у кого были темные волосы, — это Ингрид, кухарка, которую выгнал Тор.

У мужчины, стоящего напротив меня, был совершенно иной тип внешности. И дело не только в жгуче-черных волосах. Он весь был другим, не похожим на людей севера. В своем прошлом мире подумала бы, что передо мной типичный испанец или итальянец.

— Не ушиблись? — спросил он, а я напряглась.

Голос я узнала сразу — это был Унграб.

— Нет, — я улыбнулась, но, заметив заинтересованный взгляд, которым новоявленный ярл и предположительный человек южан окинул меня, напряглась. — Все в порядке. Простите, я спешу.

Я постаралась обойти его, но Унграб не дал мне этого сделать, ловко приобняв и подхватив мою руку.

— И куда же вы так спешите, прелестная дева? — буквально промурлыкал он, поднося мои пальцы к губам.

— Моему мужу не понравится, если я не потороплюсь, — предупредила я, стараясь отойти от мужчины, но тот вцепился в меня как клещ.

— Муж? Какая жалость, — притворно выдохнул он, и мне показалось, что наличие у меня мужа только еще больше раззадорило его. — Разве обязательно ему обо всем докладывать? У такой красивой девы должен быть секрет, не так ли? Я готов им стать, — проворковал он, нагло опуская руку ниже.

— Боюсь, что мне не хочется делать вас своим секретом, — пытаясь оттолкнуть приставучего ярла.

— Бросьте…

Что еще хотел сказать Унграб, я не знаю, так как его с силой оторвало от меня. Я успела лишь моргнуть, а «испанец» уже валялся на полу, зажимая рукой левый глаз.

— У моей жены нет от меня секретов, — прорычал Тор. — Тем более таких, — припечатал он, а потом хрустнул пальцами и добавил: — Если вдруг сомневаешься, я могу в любой момент доказать. Например, завтра поутру с мечом в руке.

— Что вы, — тихо проворчал Унграб, поднимаясь и опираясь спиной о стену. — Я и так верю.

— Вот и отлично, — в голосе Тора все еще рокотал гнев, но по лицу этого сказать было нельзя.

Рядом с нами стоял, как я подозреваю, Норланд. Он держал в руках карту и с любопытством наблюдал за происходящим.

— Идем, — Тор подхватил меня под руку и поволок обратно в сторону зала.

Когда мы немного отошли, я услышала, как Унграб тихо выругался и зашипел. Повернув голову, успела заметить мелькнувшую на красивом лице досаду, которая, впрочем, почти мгновенно пропала.

Войдя обратно в зал, Тор дождался, пока следом войдет Норланд, и закрыл дверь, замерев около нее.

— Что он тут делал? — тихо спросил муж, глядя на меня.

— Не знаю, — отозвалась шепотом. — Я встретила его в коридоре. Он шел в эту сторону.

— Уверена?

— Нет, так как столкнулась с ним на повороте. Но он стоял лицом ко мне, — пояснила, вспоминая детали встречи.

— Тор? — напомнил о себе верховный ярл, стоящий в нескольких шагах от нас и наблюдающий за нами с нескрываемым интересом.

— Хильдегарда — моя жена, — тут же представил меня Тор. — Верховный ярл Норланд.

— Мне очень приятно, милорд, — сказала я и, подхватив ткань платья, чуть присела, немного наклонив голову.

Когда я выпрямилась, то увидела, что Норланд хочет что-то сказать, но в этот момент в дверь кто-то настойчиво забарабанил.

Тор вопросительно приподнял брови, смотря при этом на верховного ярла. Норланд на это только кивнул.

— Чего это вы тут закрылись? — подозрительно спросил, как я подозреваю, Хьялмарр, останавливаясь в дверях и оглядывая всех нас.

Я же только открыла от удивления рот. И было чему удивляться! Хьялмарр оказался настоящим гигантом. Я раньше думала, что Тор мощный мужчина, но рядом с Хьялмарром мой муж выглядел стройным низкорослым юношей.

Мощнейшие руки-лопаты, живот, в который точно могла поместиться бочка пива, разворот плеч не меньше метра и рост метра два с половиной. Ну, может, и поменьше, конечно, но на первый взгляд именно так и казалось. Хьялмарр был рыж, усат и бородат. Пивная кружка в его руке выглядела странно маленькой, хотя я точно знала, что вместимость ее — примерно литр.

Взгляд светло-голубых глаз остановился на мне. Хьялмарр забавно пошевелил усами. Мне показалось, что таким способом гигант выражал задумчивость.

— Какая красотка! — выдал наконец он, отпив из своей кружки, а потом отправив ее в полет себе за спину.

Позади недовольно вскрикнули — Хьялмарр стоял так, что заслонял собой весь проход, явно не давая войти еще кому-то.

— Смотри, куда кидаешь! — возмутился вполне знакомый голос. Кажется, там Дориган. — Последние мозги пропил?

— Да подожди ты ворчать, старый, — прогудел гигант, делая шаг вперед и поворачиваясь боком.

Так сразу стало видно, кто еще пришел вместе с Хьялмарром.

— Это я старый? — возмутился Дориган. — Мне всего восемьдесят!

Я искренне удивилась, ведь насколько помню, люди, особенно мужчины, тут не живут столь долго. Ну и да, Дориган выглядел старым, правда, по нему видно было, что он из тех особенных людей, которые и в сорок, и в восемьдесят, и в сто выглядят живее всех живых.

Не знаю, как раньше, но сейчас Дориган ростом не превышал метра семидесяти, плюс минус. Волосы на голове и лице у него были полностью белоснежными. Не серыми, а именно белыми как снег. Сам худощавый, порывистый, с морщинистым лицом, но при этом цепкими, не очень-то и старыми глазами.

— Нормальные люди на твоем месте давно уже отдыхают в садах Арна или же ведут беседы с псами Аша, — возмутился непонятно чему Хьялмарр.

— Я еще тебя переживу, — хмыкнул Дориган, а потом обратил все внимание на Тора. — Скажи-ка мне, Одельгар, неужто мои глаза меня не обманывают и я вижу перед собой цветок нашего сурового, но прекрасного края?

— Да, это моя жена — Хильдегарда Асгрим, — не стал отпираться Тор, при этом мне показалось, что он как-то по-особому повел плечами, разворачивая их чуть сильнее.

Хьялмарр присвистнул.

— Везучий гаденыш, — проворчал он себе в бороду.

— Она должна быть королевой. И что теперь делать? — спросил уже знакомый молодой голос.

Парень до этого стоял так, что его за Дориганом и Хьялмарром и не видно было. Я внимательно оглядела нового персонажа. На вид ему, даже двадцати, скорее всего, нет.

Как и многие здесь, светловолосый парень с голубыми глазами был невысокого роста, по-юношески стройным и двигался с какой-то странной грацией и плавностью.

— Что делать? — хмуро переспросил Тор, грозно смотря на парня.

Тот даже бровью не повел в ответ, только подошел ко мне ближе и внимательно всмотрелся в мои глаза. А я вдруг поняла, что не так уж и прост этот мальчик. Пусть на тонких губах и блуждала улыбка, голубые глаза оставались холодными.

— Ну, у нас ведь будет скоро страна, — отвернувшись от меня, произнес парень. — Страной обычно правит король. У нас нет короля, зато есть верховный ярл. Я ведь правильно понимаю, что именно ярл Норланд и возглавит новую страну? А у любого уважаемого короля должна быть королева. Ею должна стать она. Но цветок севера — жена ярла Одельгара. Но Одельгар — не король. Что делать?

Парень оглядел всех застывших в недоумении ярлов, а потом в тишине подошел к двери и медленно закрыл, привалившись к ней спиной.

– Позвольте представиться: ярл Бьёрд Энехейм. У нас ведь тут заговор, правда? Можно я поучаствую? — выдал он, даже не подумав стереть с лица немного пугающую полуулыбку.

— Вот стервец, — восхитился чему-то Хьялмарр. Развернувшись, он подошел к столу, подхватил с него кружку, наполненную пивом, и залпом выпил, с грохотом опустив ее обратно. — Весь в отца. Тот тоже был змеюкой ядовитой.

— Итак, — заговорил Норланд, когда в зале вновь воцарилась тишина. — Тор, твоя жена, она…

— …Все знает, — закончил за него мой муж. — Идея, которую я озвучил, принадлежала ей.

Если верховный ярл и удивился, то виду не подал.

— Думаю, время уже позднее, твоя жена, наверное, хочет отдохнуть, — «намекнул» Тору ярл, смотря при этом выжидающе. Тор сделал вид, что не понял намека. — Мы будем отвлекаться, — со вздохом «признался» Норланд.

— Я действительно что-то устала сегодня, — вздохнула, решив, что потом Тор в любом случае сам все расскажет, так что не стоит мешать людям лишний раз. — Проводишь? — спросила, подняв взгляд на мужа.

— Милая, зачем тебе этот неотесанный чурбан? Я намного лучше, — заверил меня Дориган, поглядывая чуть смешливо на Тора. — Опытный, много чего знаю и умею, — начал рекламировать он себя, но я видела, что ярлу почему-то просто нравится поддразнивать моего мужа.

— Ага, — громыхнул Хьялмарр. — Опытный. Только толку от этого, если ничего уже не работает от старости? — расхохотался он.

Вздохнув, Тор взял меня за руку и повел к выходу. Около двери по-прежнему стоял Энехейм. При нашем приближении он аккуратно открыл двери и слегка поклонился, прижимая руку к груди.

— Спокойной ночи.

Я улыбнулась и кивнула, задержав взгляд на гладком, лишенном волос лице. Однозначно, было в этом Энехейме какое-то пугающее очарование. Рядом с ним тот же Тор казался простым и понятным.

Проводив меня до комнаты, муж оставил моих охранников около двери, а сам ушел, пообещав, что ненадолго. Но я сомневалась, что эта компания быстро обо всем договорится, поэтому даже не надеялась увидеть мужа в ближайшее время.

Сразу уснуть не удалось. Я все прокручивала в голове встречу с ярлами. Все они оказались совершенно разными людьми, со своими неповторимыми характерами. Мне хотелось бы послушать, о чем они будут говорить, но я сама понимала, что мое присутствие не добавит им делового настроения. Все-таки пусть здесь иногда и бывают девы-воительницы, но явление это крайне редкое, оттого непривычное.

Тор не появился и на следующий день. Я заволновалась, но Хельга принесла весть, что ярлы так и не вышли из зала.

— Многие и вовсе разъехались, — поделилась новостями она. — Но народу в замке еще полно. Не стоит пока выходить, опасно это.

— Чем же? — спросила, расчесывая волосы.

— Люди разные бывают, — неопределенно ответила Хельга.

Мне оставалось лишь согласиться.

В тот день из комнаты мы не выходили. И пусть я была хозяйкой и этих земель, все-таки не абы кто, а жена Тора, но, когда дом полон чужаков, рисковать лишний раз не хотелось.

Хельга пересказывала мне все сплетни, которые успела собрать за время пребывания в замке. Ярлы приехали ведь не только с воинами, но и со слугами, а те чаще всего были не прочь поболтать.

— Так вот, болен был старый ярл Унграб, — рассказывала Хельга, ловко орудуя крючком. — Все уже гадать начали, кто титул примет, ведь наследников у него было как грязи под ногами. И когда чужак прибыл в замок и сказал, что бастард, то никто особо внимания и не обратил. Одним больше, одним меньше, какая разница. Хотя сам старый ярл поглядел на него и сразу сказал, что быть того не может. Мол, когда уезжал, красавица Малия беременной не была. И не признал его, но сказал, что он-де не зверь в зиму человека выгонять. А потом наследники начали умирать. Один замерз насмерть. И не понятно, что делал на улице ночью. Второй с лестницы оступился и шею свернул. Третьего конь сбросил и затоптал. Четвертый слег с болезнью какой-то да за пару дней сгорел. А еще с ним слуга был. Представляете? Слуга у бастарда. Говорят, тихий да незаметный. Борга сказывает: бывает, сидит за столом на кухне, и никто внимания на него не обращает. И не специально, нет, а потому, что не видит никто. Борга говорит, что не молодой Унграб всех извел, а слуга этот в угоду хозяину своему.

— А восстание? — спросила, заинтересовавшись историей.

— Говорю же, все обо всех знал. А секреты есть у многих людей. Вот он и выведал их да пригрозил. Те и пошли против своего старого ярла и семьи его, чтобы неприглядная правда не всплыла.

— Сомневаюсь, что такое возможно сделать за столь короткий срок, — задумчиво произнесла я. — Некоторые секреты не так-то просто узнать, особенно если человек не хочет, чтобы о них узнали. Впрочем, они вполне могли собрать информацию до этого, а потом уже воспользоваться ею. И если не заметить Унграба крайне сложно, то вот тихий и неприметный слуга вполне мог крутиться неподалеку от замка без последствий.

Еще через два дня все остальные ярлы покинули замок, и Тор разрешил мне свободное передвижение. Конечно, под охраной, но это было уже привычно.

Мы с Хельгой вздохнули свободнее, а затем отправились исследовать Одельгар.