Глава 19
* * *
Виктория
В детском торговом центре продавались, кажется, все игрушки, которые только существуют на всём белом свете.
Лично я сюда ни разу не заезжала, а закупала игрушки для своей принцессы в центрах поменьше.
Здесь были целые отделы с одними куклами, отдельно мягкими плюшевыми медведями и другими зверушками. Здесь были всевозможные механические игрушки, спортивные товары, деревянные головоломки и современные электронные игрушки, которые нравились не только детям, но и взрослым. А ещё, целые отделы с классическими мишками «Тедди», были тут игрушки для младенцев и много-много всего другого, отчего у меня мгновенно разбежались глаза, а Катюша так и вовсе едва не превратилась в сову, так активно начала крутить головой и показывать пальчиками с вскриками то на один отдел, то на другой…
«Зря Тарас нас сюда привёз», — подумала про себя. — «Уйдём отсюда мы точно не сегодня и вряд ли, что завтра…»
Наше с Катей внимание привлекли не куклы, не мишки и не погремушки… Нас с ней заинтересовали машинки!
Катюше сильно понравилась сборная железная дорога с поездом и вагончиками, в которые молодой парень-продавец усадил мягкие игрушки и запустил состав по дороге.
Радостного визгу было столько, что я многозначительно взглянула на Тараса, и тот сразу понял, что без железной дороги отсюда мы точно не уедем. И возиться с ней тоже придётся ему самому.
Но страданий на его лице я не заметила.
Мужчина, видимо, сам с радостью станет играть в эту игрушку, которая, скорее всего, очень скоро будет разобрана на запчасти маленькими пальчиками моей любопытной принцессы.
Первая покупка сделана.
Далее, нам пришлось купить несколько плюшевых игрушек, которые Катя приметила и без них уже не хотела покидать отделы.
Но больше всего наше внимание привлекли сборные модели автомобилей, автобусов и… та-дам… мотоциклов!
И снова траты, я решила эти игрушки оплатить сама, но Тарас возмутился:
— Вика, не стоит, я сам всё куплю.
Я немного хмуро взглянула на него:
— Это, конечно, очень здорово и даже приятно, но ты не обязан тратиться…
— Учти, я очень щедрый мужчина, особенно в отношении своей женщины и своего ребёнка, — сказал он с улыбкой.
— Кхм…
Я не нашла достойного ответа или просто не хотела. Да и приятно, чёрт возьми, возложить бытовые заботы на плечи другого.
— Хорошо, — сдалась я, особо и не сопротивляясь.
Тарас начинал нравиться мне всё больше и больше, особенно когда я видела его в новых, непривычных для байкера ситуациях, не говоря уже о его заботе и той нежности, которыми он окружил меня и Катю.
Всё так стремительно происходит…
Господи, неужели и правда, пришло время, когда мне пора отделаться от своих подозрений, отмахнуться от сомнений и прислушаться, точнее, открыть своё сердце?
«А как же Игнат?» — едко поинтересовалось подсознание.
Тут же отмахнулась от этой мысли.
«Буду решать проблемы по мере их наступления!» — решила твёрдо и сосредоточилась на сегодняшнем дне.
Покупки были сделаны и мы, точнее, Тарас, нагруженный огромными пакетами и коробками, которые он сложил в тележку, направились в кафе при торговом центре выпить по молочному коктейлю и отвести Катю на аттракционы для самых маленьких.
* * *
Когда, усталые, но довольные мы возвращались назад домой, а время на часах показывало почти семь вечера, Тарас неожиданно спросил меня:
— Что ты скажешь, если я приглашу тебя на завтра на ужин? Только ты и я…
— А Катя? — тут же спросила недовольно.
Тарас широко улыбнулся и сказал:
— А с Катей побудет… ммм… Игнат.
— Игнат? — уставилась на него во все глаза и заморгала от изумления. — Это шутка такая?
— Никакой шутки, Вика. С Игнатом я уже списался, и он будет невероятно счастлив провести время с Катей, — пояснил Тарас.
Я подозрительно посмотрела ему в глаза.
— Что? — рассмеялся Тарас.
— Как ты его убедил посидеть с Катей, тогда как мы сами отправимся на ужин? — поинтересовалась у него.
Тарас отвёл взгляд и невозмутимо сказал:
— Он не знает, что мы отправимся на ужин.
— Вот как, — хмыкнула я. — И что же ты такого придумал тогда? Как объяснил наше обоюдное отсутствие, да ещё и вечером?
— Ну-у-у… — протянул Тарас и вздохнув, признался: — Я сказал, что ты собралась с подружками на вечеринку, а лично мне нужно срочно отъехать по делам, и мы решили попросить его о помощи…
— Боже! Тарас! Что за бред? — воскликнула я. — Да какой идиот поверит в эту чушь?!
— Игнат поверил, — захохотал Тарас.
— И ты радуешься этому, да? Радуешься, что человек согласился прийти на помощь…
— Вика, прекрати, не надо его жалеть. Ты же знаешь, что в любви, как на войне — все средства хороши, — подмигнул он мне. — Я его не заставлял, а просто спросил, может ли посидеть один вечер с Катей, когда как каждый из нас уладит свои вопросы.
— Из твоих слов Игнат сделает вывод, что я отвратительная мать, — начала я психовать и злиться. — Блин! Тарас, чем ты думал? Ну и сказал бы правду!
Тарас промолчал на мою тираду и повторил свой вопрос:
— Так что, сходишь со мной на ужин? Я заказал столик в очень элегантном ресторане.
Я дулась.
— Я приберёг ещё и запасной вариант, — добавил он. — Я предполагал, что ты можешь отреагировать не вполне спокойно, поэтому…
— Что? Говори уже.
— В ресторане есть детская комната, где за Катей могут присмотреть и…
— Ну уж нет, — сразу запротестовала я и вздохнув, лукаво посмотрела на Тараса и сказала: — Игнат нам этого не простит.
— Нет, конечно, — улыбнулся Тарас. — Так что, идём?
— Ладно. Идём, — согласилась нехотя.
— Прекрасно! — воскликнул Тарас и, поймав мою ладонь, горячо её поцеловал.
А возле самого дома, нам навстречу шёл человек, которого я больше не желала видеть в своей жизни.
— Вика, Тарас, привет, — поприветствовала нас Марина.
— Ты что тут забыла? — в лоб спросил её Тарас.
— Я… Вика, мне срочно нужно с тобой поговорить и… попросить прощения. Я очень виновата и мне плохо без тебя и нашей дружбы, — начала заливать эта змея.
— Не нужно просить прощения, Марина, — произнесла, едва ли сдерживая крик гнева. Мне хотелось накричать на неё и спросить с неё, зачем и почему она решила предать нашу такую давнюю дружбу? Но вместо этого, я сказала: — Я тебя уже простила, но только не забыла о той подлости, что ты совершила.
— Тогда, какой смысл в твоём прощении? — вздёрнула бывшая подруга свой подбородок, выражая этим своим жестом недовольство и возмущение.
Я мыкнула и пояснила этой глупой женщине:
— Если я забуду, то сама стану предательницей, только на этот раз самой себя.
Та замотала головой.
— Вика… Просто позволь мне поговорить с тобой… Я хочу объясниться…
— Не стоит, Марина. Я не хочу тебя слышать и не хочу тебя видеть. Уходи. Пойдём, Тарас.
И я покатила вперёд коляску с малышкой, а Тарас, нагруженный покупками, смерил Марину убийственным взглядом и прошептал:
— Ещё раз здесь тебя увижу, и ты сильно пожалеешь.
Настроение было испорчено.
* * *
Виктория
После этой неожиданной и неприятной встречи у меня, почему-то, теперь болит… нет, ни голова, ни сердце… душа болит… да до такой степени, что пронзает всё тело, каждую клеточку, каждый нерв…
У меня не было времени особо подумать и поразмышлять…
Но сейчас, меня словно накрыло осознанием — а ведь Марина меня предала… Втоптала в грязь нашу дружбу, уничтожила её, как самый настоящий мусор.
Я её любила, уважала, ценила, всегда готова была прийти на помощь, подставить плечо… а она в знак благодарности и любви рвёт нашу дружбу в клочья и втаптывает в грязь.
Сейчас, уже неважно, что её подстава обернулась для меня не неприятностью, а откровением, но сам её поступок и поведение, точнее, её полное исчезновение из моей жизни до сегодняшнего дня, вызвало во мне один единственный вопрос: за что?
Она пришла сегодня просить прощения, но на её лице не было раскаяния. Марину я знаю давно и вижу её насквозь — ей было что-то нужно от меня… но это было не прощение.
Я однозначно буду жить дальше, улыбаться и дарить радость окружающим, дорожить людьми которые рядом, которые любят меня, а её… Марину я буду всегда благодарить и воспринимать нашу с ней «дружбу» как бесценный опыт и урок.
Марина своим поступком доказала то, что никогда не любила меня, даже не просто не любила, а скорее, ненавидела и всегда лицемерила. Жаль… Она была мне как сестра, пусть и не по крови…
Я благодарна судьбе, что Марина была в моей жизни, значит, так надо было…
Отпускаю тебя, Марина, и забываю…
Теперь, ты для меня навсегда чужой и незнакомый человек.