Глава 44. Раздвоение личности

Когда я слегка успокоилась, потому что действовать дальше можно будет только утром, и уселась в аэромобиль, меня осенило. Я завалила Брендона своими рабочими проблемами и совсем не поинтересовалась, как у него дела. Вернее, днем-то он восторженно расписывал мне красоты деревушки, отданной химерам, но это же было по мобильному… и после этого уже куча времени прошла.

– И как в Мушкуларах? Помог друзьям?

– Там очень красиво! – тут же воодушевленно принялся рассказывать грифон. – Вечером целую группу новеньких привезли. Детей в ваш Центр, а взрослых к нам. Нас уже там семеро, представляешь?

Я представляла… Причем настолько ярко, что даже настроение испортилось. Потому что это «нам», «нас», «наше» резало мне слух, как электропила – деревья. Я ревновала едва знакомого парня к его друзьям и новым знакомым! Что вообще со мной происходит?!

– Хочешь, я вас познакомлю? – Вопрос был задан с привычным для Брендона легким безразличием. Он словно между делом поинтересовался, и тут же перевел тему: – Нам бы заправиться, а то до дома можем не долететь.

«До дома», «нам»…

В моем непривычном к совместной жизни мозгу наконец-то что-то щелкнуло в правильном направлении. Я эгоистично пытаюсь вписать химеру в свой мир, таскаю с собой, знакомлю со своими друзьями и не хочу считаться с тем, что он не оборотень без прошлого. У него тоже есть друзья. И он тоже хочет нас познакомить.

Мой мир и миры парней, с которыми я встречалась, обычно не пересекались. Даже если мы и ночевали иногда друг у друга, никаких совместных закупок не планировали, домом называли каждый свою квартиру и «нам» звучало достаточно редко… Ведь это был мой аэромобиль. В смысле, любой другой сказал бы: «Тебе надо машину заправить…»

– Да… Летим к заправке, и… конечно, я хочу познакомиться с твоими друзьями. К тому же с Риммой и Вилли я уже знакома.

Брендон очень постарался выдохнуть потише, но все равно получилось оглушающе громко. Мы переглянулись, и он первым рассмеялся.

– Мало ли… Вдруг они тебе не понравились?..

– Нет, что ты! Они отличные. Особенно Вася. – Я тоже рассмеялась. Внезапно мне безумно захотелось поцеловать Брендона, но, так как в этот момент он вел машину, а я не настолько обезумела, чтобы рисковать своей и чужой жизнью, пришлось быстро переключать управление на автопилот. Химера посмотрел на меня с недоумением, но, похоже, заметил хищный блеск в моих глазах. Потому что, когда я нащупала кнопку, отодвигающую кресло назад, он уже не удивился, а, наоборот, уперся ногами в пол, сдвигая переднее сиденье поближе к заднему.

Я уселась Брендону на колени, положила ладони ему на плечи, облизала губы и на полсекунды замерла, глядя в его меняющиеся от возбуждения глаза. Радужка плавно становилась чисто янтарного цвета, сам зрачок словно стал ярче, чернее черного, и тонкая черная кромка делалась все четче, толще… Мои глаза сейчас, наверное, тоже не человеческие, и, судя по довольной улыбке грифона, ему это нравится.

Давно я не целовалась в аэромобиле, да еще и в полете. Наверное, со школы. Как-то не было подходящего партнера для такого экстрима.

Я прижалась к химере всем телом, обняла и, не закрывая глаз, поцеловала. Губы Брендона были жаркие и чуть суховатые. Обветрились на весеннем солнце, не иначе. Пахло от него уже привычно – тимьяном, а еще – мясом. Я даже заурчала, так мне понравилось это сочетание.

Запустив пальцы грифону в волосы, я принялась перебирать их, как кошка, продолжая при этом целоваться. Мне было так хорошо, так возбуждающе жарко, так захотелось выбросить из головы всю странную непонятную блажь и просто насладиться хорошим сексом с явно опытным партнером, но…

Наверное, я доведу две свои ипостаси до того, что они подерутся между собой! Львица уже была готова к продолжению. Ее все устраивало – и место, и самец. Зато человеческая сущность хоть и наслаждалась, жмурясь от удовольствия, но при этом не собиралась сдаваться так легко. Признания, гарантии, обещания… стабильность, надежность… Моя человеческая ипостась считала Брендона подходящим для создания семьи. А семья – это не только секс, это совместная жизнь, общий дом… это дети, в конце концов! И в первую очередь это любовь, про которую мне никто ничего пока что не сказал.

Я даже прервалась на полсекунды, чтобы внимательно посмотреть в затуманенные от возбуждения глаза Брендона. Словно рассчитывая найти там подсказку, отражение чувств, которые он испытывает ко мне. Но увы, мужчины не настолько многогранны в эмоциональном плане. В глазах химеры ярко светилось желание перейти от объятий и поцелуев к более интимным ласкам. И львица вновь соблазнительно мурлыкнула, намекая, что можно же только разик… только попробовать… Однако мои озверевшие принципы были неумолимы. К тому же мы как раз подлетели к заправке.

После того как аэромобиль получил свое горючее, разгоряченный и не остывший грифон решил попробовать получить свое. Но я переключила управление машиной на себя и с отстраненным лицом уставилась в окно. И пусть, мышей мне поперек глотки, в голове было пусто до звона в ушах, а низ живота скручивало от неудовлетворенного возбуждения, только я упрямо сцепила зубы и старательно делала вид, что сосредоточена на дороге.

Брендон недоуменно пошевелил бровями, нахмурился, потом задумался. До дома мы долетели быстро и молча. Вышли тоже молча. Молча дошли до квартиры, молча разделись, молча разошлись по комнатам… И только когда я покралась в ванную принимать душ, химера поймал меня буквально под самой дверью. Уперся с двух сторон от меня руками в стену, наклонился лицом к лицу, почти соприкасаясь губами, и с какой-то умилительно-детской обидой поинтересовался:

– Что я делаю не так?!

– Э-э-м? – очень по-взрослому поинтересовалась я, стараясь не вдыхать слишком глубоко, потому что моя львица буквально млела от запаха звериной ипостаси Брендона. А та фонила на всю квартиру, отчаянно пытаясь вырваться.

Мы оба с трудом удерживали себя в человеческом облике, хотя частичный оборот уже начался и у меня, и у химеры. Такого сильного страстного желания я давно не испытывала!.. Я хотела этого самца!.. Хотела этого конкретного самца так, что еще немного – и сама завалю его прямо на полу в коридоре!

– Что я делаю не так? – повторил Брендон, практически навалившись на меня всем телом. – Львы ухаживают как-то по-особенному? Есть какие-то ритуалы, о которых я не знаю?! Или ты опасаешься того, что я грифон? Так презервативы есть в любой аптеке…

– Дело не в тебе… не в том… не в презервативах точно! – практически простонала я, чувствуя, что сил сопротивляться почти не осталось. – Я не собираюсь просто переспать и забыть, ясно?! – обычная фраза далась мне почему-то с большим трудом.

Но потом ко мне вернулась привычная уверенность. В конце концов, я имею право хотеть, чтобы отношения развивались или так, как мне надо, или вообще никак! Уже почти неделю я постоянно обдумывала, анализировала, пыталась понять свои желания и осознать, что же испытываю к этому парню. И я в состоянии внятно объяснить ему это, мышь мне поперек глотки!

– Не хочу ничего не значащую интрижку на пару ночей. Просто ты мне нравишься… сильно нравишься… Конечно, это немного мешает…

Губы Брендона были слишком близко, а запах тимьяна и возбужденного самца сливались в единый умопомрачительный аромат. Мысли путались, разбегались в разные стороны, зато инстинкты настойчиво хотели действовать. Впиться в эти губы, содрать и с него, и с меня раздражающе ненужную и мешающую одежду…

Зарычав, я сама толкнула Брендона к другой стене, прижалась к нему и поцеловала, забыв о том, что только что, секунду назад, вроде как решила больше никогда его не провоцировать. Потому что глупо же бубнить о том, что не хочешь короткой интрижки, и одновременно второй день соблазнять парня!

– Я тоже… тоже не хочу на пару ночей, – чуть слышно прошептал грифон, едва поцелуй ненадолго прервался. – Просто не готов быть обузой, проблемой…

– Ты не обуза, – уверенно промурчала я, практически физически ощутив, как с моей души упал огромный камень. Все! Теперь можно спокойно заваливать!.. Химера – мой!