Глава 68. Кулаками горю поможешь

Брендон еще не закончил фразу, а я уже поняла – драке быть. Причем такой… с жертвами среди мебели, посуды и мирного населения. К счастью, это поняла и официантка, которая как раз шла к нам с подносом, на котором красовался вкусный лосось и мой не менее вкусный салат с индейкой, огурцами и сухариками. Развернувшись, девушка быстренько направилась обратно к раздаче.

Зачинщик скандала, перепрыгнув через наш стол, рванул между другими к выходу, оскорбленный Дилан с рыком помчался за ним, а я, спокойно встав, оглядела притихший зал и мысленно от души выругалась вслед братцам. Потом достала свой значок, подняла вверх и покрутила так, чтобы все желающие смогли его разглядеть.

– Все в рамках закона, – успокоила я посетителей, одновременно достав пару купюр и положив их рядом с салфетницей. Стоимость лосося и салата. – Битва за самку, – громко добавила я, снисходительно улыбнувшись. – До леса не дотерпели.

Народ понимающе закивал, одобрительно загудел, а я под шумок вышла на улицу, внутренне уже готовая к тому, что придется вычищать запись с видеокамер. Однако Брендон не зря столько времени крутился со мной, изучая местность. Он отбежал как раз туда, где была слепая зона, к границе парка. И именно тут два грифона устроили… эм… бойню. Причем дрались они в человеческой ипостаси, но с такими озверелыми лицами, что мне даже не хотелось вмешиваться. Встав неподалеку, я лишь предупреждала проходящих мимо прохожих:

– Все под контролем. Мальчики пар выпускают. Полицию вызывать не надо. Я из ФБР. Битва за самку.

Вначале мне было немного стыдно, хотя, по сути, нужно было испытывать гордость. Битвы за самку случались достаточно редко. Все-таки мы уже давно стали цивилизованными настолько, что порой даже противно. К тому же у львов такие драки вообще не популярны, потому что далеко не всегда приз доставался победителю. Мы, львицы, очень непредсказуемы и любим сами выбирать себе самцов, а не позволять им решать все за нас.

Но мужчинам иногда действительно надо просто выпустить пар, особенно когда между ними накопилось столько всего… невысказанного.

Минут через сорок мальчики наконец-то выдохлись, устав играть в неваляшек, падая и вставая, падая и вставая. Изысканное развлечение: ударить пару-тройку раз по противнику, получить несколько ударов самому и снова упасть, чтобы опять встать. С рыком, уже больше похожим на хрип, навалиться на врага, отлететь в сторону от удара кулаком, локтем, ладонью…

– Красавцы! Оба… – Не выдержав, я решила прервать затянувшийся беспредел. На самом деле в этом поединке, бесспорно, лидировал Брендон, просто по числу побед в бесконечном количестве раундов. Дилан падал и вставал гораздо чаще. Наверное, ему полагался приз за упорство, но я очень хотела взять и чем-нибудь его стукнуть, со всей силы. А потом и победителю тоже выписать по заду, в воспитательных целях.

– Хватит! – рыкнула я, когда упрямый старший брат снова поднялся, а младший, зло прищурившись, опять приготовился ударить. – Все! Оба в машину, быстро!

Мышей им поперек глотки, двум идиотам! Я-то планировала сегодня Родиша запутать, квартиры, связанные с делом, тщательно обыскать, а в итоге… В итоге два придурка пытаются выяснить, кто из них главный дегенерат!

Хорошо хоть, оба воспользовались моим вмешательством, чтобы прикинуться умными, и послушно залезли в аэромобиль. Я довезла их до больницы, сдала врачам и уселась ждать в приемном отделении, когда мне вернут обоих красавчиков с пометкой «здоров, но дурной на всю голову». Конечно, кости они себе вполне могли переломать, именно поэтому я их и привезла к специалистам. Но нянчиться ни с одним из них я не собиралась.

Молодцы, конечно, душу отвели, только при этом громадье моих планов похоронили. И младший прекрасно знал, что у нас дел выше облаков. Старший-то безнадежен… Причем после этой бойни еще больше, чем раньше. Как вот мне теперь просить его помочь следствию?!

Странно, но Дилана выпустили первым, всего лишь через час. Я полюбовалась на едва заметные голубоватые отеки у него на лице и, не сдержавшись, усмехнулась:

– Хоро-о-ош! И чего же ты так из-за крыльев завелся? Столько лет вполне успешно полноценного льва изображаешь и вдруг на «ущербного грифона» повелся, как мальчишка.

Дилан почти минуту постоял, хмуро глядя на меня, широко раздувая ноздри и громко пыхтя. Но потом уселся рядом и снизошел до пояснений, правда при этом отвернувшись в другую от меня сторону:

– Я одиннадцать лет мечтал взлететь!.. А они так и не выросли!

Мышей мне полный рот и все поперек глотки! То есть Брендон не просто задел больное место, он на него прыгнул, с разбега. Крутой Дилан действительно ощущал себя ущербным грифоном. Удаленная орлиная составляющая его звериной ипостаси продолжала страдать.

– Именно поэтому ты выкладывал в сеть видео, настраивая оборотней против химер? – пользуясь возможностью, я решила выдавить побольше подробностей, пока мой собеседник на эмоциях.

– По-твоему, мне заняться больше нечем?! Я же уже говорил, что не делал ничего подобного! – Дилан с раздражением стукнул кулаком по спинке кресла, стоявшего рядом с ним.

– А кто мог делать? Гарри Сойшен? Его внук Родиш? Кто?! – настойчиво продолжала прессовать я. – В сети выложено твое задержание и убийство твоей прабабки, так кто, если не ты?..

– Какой прабабки? Что ты несешь?! Я о том, что Брендон мой брат, узнал от Гарри уже после того, как с тобой познакомился.

– А про наследство и про Энни Гарри тебе ничего не рассказал? – Я даже слегка растерялась, так как была уверена, что Дилан в курсе всех своих родственных связей. – Та-а-ак… Выходит, совсем вслепую использовали. Теперь я даже не сомневаюсь, что снайпер целился в тебя, а не в меня.

Бедолага даже подскочил, так его возмутила или ошарашила новость. Но после моего тихого рыка: «Успокойся и сядь! Я сейчас все расскажу!» – он послушно уселся рядом.

– Короче, у тебя была родная прабабка, на счет к которой твой старина Гарри переводил свои деньги за незаконные операции. И поверь, – я выставила вперед ладони, останавливая Дилана, готового кинуться на защиту Сойшена, – это не были операции по улучшению внешнего вида, чтобы химера могла притворяться обычным оборотнем. Но если ты считаешь, что твой доктор творил лишь добро, можешь помочь нам это подтвердить. Уверена, есть секретное место, где Сойшен оперировал… Есть же, верно?!

– Есть. И что дальше? Это ничего не доказывает! – попался на мой крючок Дилан. Вообще, он вел себя порой гораздо более по-мальчишески, чем Брендон. В нем было слишком много наивности.

– А скажи, зачем оперировать где-то тайком, если ты не совершаешь ничего противозаконного? – поинтересовалась я, стараясь скрыть хитрый блеск в глазах. Рано радоваться. Еще рано радоваться.

– Потому что некоторые химеры не хотели огласки, – выдал Дилан версию, вероятно скормленную ему Гарри.

– Хорошо. А теперь давай на минуту абстрагируемся и посмотрим отстраненно на два известных нам факта, связанных с химерами. Хирург с тайной лабораторией, в которой он оперировал химер, не желающих огласки, и храм обезьян, в котором жили химеры-подростки, бесследно исчезающие, едва достигали шестнадцати-восемнадцатилетнего возраста.

– Гарри их оперировал и помогал скрыться, – уверенно, без тени сомнений заявил Дилан.

Я едва удержалась от желания хлопнуть себя по лбу с выкриком: «Ну ты и олень!..»

– Предположим. Но нам нужны доказательства. Хоть одна выжившая химера, которая подтвердит, что Гарри спасал, а не убивал. Обезьяны утверждают, что они отвозили химер Сойшену и больше их не видели. И никто их больше не видел. Так что твоего Гарри обвинят в массовом умышленном убийстве. – Я с вдохновением путала наши догадки, желаемое и действительное, и, судя по лицу моего собеседника, получалось вполне правдоподобно и убедительно. Дилан прямо заслушался и, похоже, настроился спасти Сойшена от самоуправства продажных полицейских.

Я искренне не понимала, как он умудрялся продолжать доверять Гарри после того, как его приемные родители рассказали ему о шантаже. Неужели можно быть настолько наивным?! Умным и наивным одновременно…

– Поехали! Я покажу тебе лабораторию. – Спаситель обездоленных, подскочив с кресла, с вызовом уставился на меня. – Давай, ты все увидишь сама. Там наверняка есть какие-то документы…

Я поднялась с кресла и озабоченно огляделась. Мне не хотелось бросать Брендона одного в больнице, но и отказаться от экскурсии в тайную обитель Сойшена, было невозможно. Полиция так и не смогла ее обнаружить, сколько ни пыталась. Именно поэтому мы очень рассчитывали на Дилана, но вначале он увиливал, твердя, что не запомнил точно место. И вот такой внезапный подарок судьбы. Разве я могла отказаться?

Подойдя к сидящей на ресепшене девушке, я предупредила, что скоро вернусь, после чего мы с Диланом полетели в секретную лабораторию доброго доктора.