Глава 20

Катя

Я начала готовится к операции. Мне было противно и неприятно, от того, что я сегодня спасу жизнь человеку, который виновен в смерти моих родителей. Но, я будущий врач, и отказаться я не могу. Или все же попробовать…

— Доктор Немова, вы готовы?

— Олег Николаевич, я не могу сегодня вам ассистировать.

— Почему?

— Есть личные мотивы.

— Доктор Немова — с раздражением ответил мне Авдеев — все личные мотивы, мы оставляем за пределами операционной. Ясно? — Ясно. — Готовьтесь.

Во время операции я старалась все же помочь Авдееву, но видимо наш с ним разговор разозлил его и он во время операции часто меня поправлял. Позже он все-таки дал мне отдохнуть, заменив меня другим ассистентом. Я же просто держала крючки, и подсушивала место надреза.

За время операции я и правда отвлеклась от мысли о родителях и тех, кто причастен к их гибели. Важнее было помочь человеку.

Когда основная часть операции была выполнена Олегом Николаевичем, он решил что заканчивать буду я, а он понаблюдает.

— Катя, очень хорошо получается. — сказал мне второй ассистент.

— Учителя были хорошие.

— Кто?

— Олег Николаевич Авдеев. Знаете такого?

— Знаю.

Хотелось показать свою обиду, потому что делать шов на манекене не так страшно, как на живом человеке.

Авдеев стоял за моей спиной, я услышала, как он негромко посмеялся.

Его смех и то, что он стоял рядом, придали мне уверенность в моих действиях.

Мы все закончили, операция прошла успешно. Шестакова увезли в палату.

— Доктор Немова, простите, я на вас накричал. Вы очень хорошо справились со своими обязанностями.

— Нет, что вы. Это вы меня простите. В следующий раз я попробую разделить личное и профессионально.

— Не совсем то, что я хотел услышать…

— В следующий раз этого не повториться.

— Вот. Теперь то. — Олег Николаевич снова стал улыбаться. Он протянул ко мне свою руку… — Ну что, мир?

— Мир — ответила я, вложив свою ладонь в его. Стало сразу спокойно, будто сейчас рядом со мной не доктор, а просто друг, который ждет момента, когда я ему все расскажу.

Олег Николаевич не выпытал, что у меня случилось. Я видела, что он хотел бы знать, но я пока не понимаю, что между нами. Поэтому пока ничего ему не расскажу, но, думаю, скоро этот момент настанет.

Мы стояли возле операционной, держась за руки, когда мимо нас прошел Игорь, пожелав нам доброго утра.

___

Олег

Катя с утра была расстроенной, будто что-то узнала. И это что-то ее не обрадовало.

Когда она сказала, что не будет на операции, я разозлился. Врач не должен переносить личное на работу, но сам я нарушил это правило.

Она- мое личное, и от нее зависит то, как сегодня пройдет операция, поэтому, взяв себя в руки, я напомнил ей, что врач должен оставить все личное за пределами операционной.

Во время операции она очень хорошо держала хирургическое зеркало. Ее нахождение рядом, возвращало меня прежнего. Хирурга с отличной репутацией, возвращала ощущение того, что я смогу справится с любой задачей.

Мне нужно было сделать так, чтобы и она почувствовала свою значимость, но кроме как поправлять ее и делать замечания я не смог ничего придумать.

Позже я понял, что ей может помочь и отвлечь ее от мыслей, которые она так и не смогла прервать, позволив ей закончить операцию наложением швов.

Катя удивилась, но сделала все, не как студент, который только учится, а как хирург, оперирующий минимум 10 лет — так все было быстро и профессионально.

— Доктор Немова, простите, я на вас накричал. Вы очень хорошо справились со своими обязанностями.

— Нет, что вы. Это вы меня простите. В следующий раз я попробую разделить личное и профессиональное.

— Не совсем то, что я хотел услышать…

— В следующий раз этого не повториться.

— Вот. Теперь то. — Ну что, мир?

— Мир — ответила Катя. Я заметил, как на ее лице появилась улыбка и румянец. Она о чем-то думала.

Пока мы стояли, держась за руки, мимо нас прошёл Ломов младший, пожелав нам доброго утра.

С Катей мы разошлись, я пошел на обход пациентов, Катя пошла выпить кофе, и подготовиться к лекции.

Когда я поднялся в ординаторскую, на встречу мне вышел Игорь Ломов, изрядно принявший.

— О, Олег Николаевич, нам с вами нужно поговорить.

— О чем?

— О вас и о моей сестре. Хотя, я же могу теперь обращаться к вам на ты, раз уж вы спите с моей сестрой.

— Ломов, тебе не кажется, что ты нарываешься?

— Да что вы мне сделаете? Это же не этично бить студента.

— Бить я тебя не буду. Нет. Разве что, ногами, но для этого меня нужно очень сильно разозлить.

— Ты думаешь у меня не получиться?

— У тебя — не получится. Думаю, что и с Катей в свое время, тоже не получилось, поэтому теперь ты бесишься.

— Послушай, ты….

— Это ты меня послушай…Ты занимаешь чужое место и отнимаешь мое время. Врачом тебе не быть, и ты это прекрасно знаешь. Здесь ты просто отбываешь срок.

Игорь смотрел на меня испуганным взглядом. Он знал и понимал, что я говорю правду. То, что он сказал дальше, доказало, что он меня услышал.

— То есть, я могу больше не приходить на занятия?

— Все правильно. Поправься, студент.

Раздраженный я влетел в ординаторскую. Но там меня ждала Ирина Васильевна.

— Олег Николаевич, нам с вами нужно поговорить.

— Прям день разговоров. И о чем же?

— О вас и Кате Немовой.

— Интересно. Мы же с вами уже разговаривали об этом. Или амнезия это все-таки заразно?

— Олег Николаевич, а вы можете быть серьезнее и не паясничать? — Мы с вами об этом говорили, но вы решили все делать по-своему. Теперь слухи не только среди хирургического отделения, об этом говорит уже вся больница.

— Ирина Васильевна, и вы яркий этому пример, а вам всем, что, заняться нечем?

— Роман преподавателя и студентки….-Я не дал договорить Ирине Васильевне. — Начнем с того, что Катя — не моя студентка, и наши отношения не относятся к этому пошлому слову — «роман».

— Но вы же преподаватель.

— Кстати, о преподавании. Пойду попреподаю на последок, а вы подумайте.

На лекции мы обсудили проведенную операцию.

— Больному Шестакову проведена операция, через два дня ему извлекут зонд и начнут атеральное питание. Есть вопросы?

— Нет — ответил Шварц. — Вы делаете, мы наблюдаем.

— Наблюдаю я вместе с вами, а делать будет Доктор Немова.

— А справлюсь ли? — Катя хоть и могла взять в себя в руки, но сейчас снова была неуверенная в себе. Я решил ее поддержать. — Я уверен, вы справитесь.

Ну вот, теперь она улыбается.

— Олег Николаевич, а что с незнакомцем? — спросил Смирнов.

— У него амнезия и желудочно-кишечное кровотечение, подлечим и в психосоматическое отделение. И в последнее время мне все чаще кажется, что проблема с головой интересует многих, а в частности — как бы туда залезть, поковыряться и по возможности — нагадить. — Кстати, а где доктор Ломов?

Ответа на вопрос я не получил, после чего отпустил всех по домам.

____

Катя

До лекции я решила навестить незнакомца, так как была уверенна, что его амнезия, это игра. Он все помнил, просто что-то или от кого-то скрывал.

На все мои вопросы он отвечал, что ничего не помнит.

Я не теряла надежду поймать его на несоответствии фактов.

В психологии есть возможность, которая позволяет подтвердить или опровергнуть амнезию.

В тот момент, когда я уже задала все возможные вопросы, помощь пришла со стороны моей мачехи.

— Здравствуйте. Как вы себя чувствуете? — спросила она незнакомца, войдя в палату.

— Спасибо, хорошо, правда, ничего не помню. Мы с вами знакомы?

— Нет. Выздоравливайте. — Катя, я к тебе шла, сказали, что ты у пациента. Ты Игоря сегодня не видела? Я не могу ему дозвониться.

— Он с утра был в больнице, потом я его не видела.

— Странно. Ну, тогда, до вечера.

— До вечера.

Алена Вячеславовна вышла из палаты, и я решила проверить свою догадку, но сделаю я это после лекции.

На лекции было интересно, только вот Олег Николаевич был чем-то озадачен. Хотя, до этого у него было хорошее настроение.

Новых больных не поступало, а значит и разбора новых тем ближайшее время не будет. Поэтому каждый из нас вел к выписке своего пациента.

Как и планировала, перед уходом, зашла к незнакомцу.

— О, добрый ангел.

— Добрый вечер. Простите, если надоедаю с вопросами.

— Да что вы, если бы не вы, я бы умер со скуки. Вставать мне нельзя, поэтому задавайте.

— Алена Вячеславовна просила передать вам, что если вы что-то вспомните, свяжитесь с ней.

— А почему она мне ничего не сказала, когда заходила?

— А кто вам сказал, что женщину, которая заходила днем, зовут Алена Вячеславовна.

Незнакомец засмеялся. Он не удивился, и даже не испугался.

— Катя, вы меня раскусили. Но вы зря это сделали. Теперь мне грозит опасность.

— Может я вам смогу помочь. И давайте, при разговоре со мной, вы не будете врать. И для начала скажите, как вас зовут.

— Вам не зачем знать эту информацию. Я связан с серьезными людьми, которые сейчас меня ищут.

— Так давайте сообщим в полицию.

— И они найдут меня еще быстрее. Катя, вы должны мне помочь сбежать.

— Хорошо, но вы обещали рассказать мне о смерти моих родителей.

— Я ничего об этом не знаю.

— Но…вы же говорили…

— Мне нужно было, чтобы Алена Вячеславовна начала нервничать, так как был нанят теми людьми. Задание я не выполнил. Вы мне поможете?

— Я подумаю.

Я, правда, обдумала то, что он мне сказал. Если он сказал правду, то кто-то узнал о том, что я ищу информацию о родителях и подослал этого человека к моей мачехе, чтобы она меня отговорила от расследования. Но она же помогла мне выйти на Шестакова. Или он тоже не причем? Тогда кто? И почему меня ведут по совершенно другому пути.

Через два дня, когда я принесла одежду для незнакомца, его не оказалось в палате. Позже я узнала, что он украл одежду у соседа по палате и сбежал.

Теперь осталось только поговорить с Шестаковым и узнать все у него.