Глава 26. Окольцованы судьбой.
Глава 26. Окольцованы судьбой.
Громов видел, как Марьяна изо всех сил старается не плакать. Поминки проходили в кафе поминальных обедов «Туше». Обстановка была невероятно тяжелой, а для кого-то просто невыносимой.
Отцу Марьяны не позволили пить спиртное на поминках, так как курс реабилитации предполагал полный отказ от алкоголя. Держался мужчина с большим трудом, хотя его неплохо мотивировали двое санитаров, которые за ним следили и не позволяли выпить. Ванечка находился в квартире матери Громова. На этот раз, Дмитрий с ней серьезно поговорил и сейчас был в ней уверен.
Она любила своего сына, и, не смотря на положение в обществе, не казалась надменной. Да, многое ей не нравилась, но она не пыталась давить своим авторитетом, а старалась разобраться в проблеме и согласилась помочь сыну.
– Дима, ты знаешь, что с Феденькой? - шепнула осторожно Марьяна Громову так, чтобы слышал только он. - Это сын Ани.
– Ими лично Аверин занимается, а значит они в надежных руках. Твоей подруге несказанно повезло.
Он видел, как его друг запал на эту самую Аню и сейчас, говоря такое, имел ввиду симпатию, зарождающуюся между ними. Марьяна же пока находилась в неведении.
– Какой там «повезло». Анечка моя. Навалилось тоже все и сразу.
– Все будет хорошо. Не переживай, - Громов придвинулся ближе и сейчас осторожно взял ее руку в свою.
«Марьяшка-Марьяшка, у самой в жизни такое горе, что хочется пожалеть, а она еще о подруге переживает. Как такое возможно?»
Громов испытывал восхищение, и ему хотелось сделать для нее что-то еще. Он видел ее неуверенность, но ее растерянность и смущение ему нравились.
– Хорошо бы если так, - прошептала Марьяна, вытирая глаза платочком.
– Дим, привет, какая неожиданная встреча.
Марьяна и Громов тут же посмотрели на подошедшую женщину. Черное элегантное платье, ажурные черные перчатки и изысканная атласная шляпка. Огромные яркие глаза, пушистые ресницы, явно не свои, губки выделялись немного чересчур, а туфли на таком высоком каблуке, что в таких не побегаешь.
– Ева? Что ты здесь делаешь? - нахмурился Громов.
– У Петеньки умер какой-то его партнер по бизнесу. Решили поминки здесь устроить. А вон, кстати, и Петенька.
Громов посмотрел на мужчину в деловом костюме и слегка улыбнулся.
– Все понятно. Новая жизнь новые проблемы.
– Дима, вот шутить ты никогда не умел, а где твой друг?
– Ты имеешь ввиду Николая?
– Его самого. Как всегда, спасает людишек?
Словно невзначай поинтересовалась Ева, стараясь придать голосу равнодушия. Она всегда делила мир на «я» и «остальные». Некоторым она уделяла свое внимание, но только если у того есть деньги, связи и положение в обществе или с которыми ей просто весело. Настоящих надежных друзей у нее никогда не было. На дружбу Ева просто не способна.
– Угадала, как раз этим он и занимается.
– Ненавижу его. Столько лет, и все впустую. Я отниму у него все. У меня такой адвокат, что скоро Аверин останется ни с чем. Так-то.
– Ну и стерва же ты, Ева, - не удержался Громов.
– На себя посмотри. А это кто? Твоя новая любовница? Что, получше не мог найти? Она же корова еще и рыжая, - скривилась Ева.
– Женщина, кто дал вам права обсуждать меня. Следите за языком.
У Марьяны не было сил устраивать сейчас сцену. Дмитрий очень хорошо чувствовал ее, а потому принял единственно верное решение.
– Ева, давай, выйдем.
Громов вышел из-за стола и проводил скандалистку на улицу. Это не стало незамеченным. Петр Рогов поспешил за любимой и странным мужчиной, который посмел вывести Евочку из кафе.
– Что здесь происходит? - срываясь на фальцет, возмутился Петр Рогов.
– Мы знакомы с ним, Петя. Не волнуйся, - Ева тут же взяла Рогова под руку.
– Еще один любовник, Евочка? - с подозрением спросил он.
– Нет, еще одного хирурга я не вынесу. Просто старый знакомый, причем неотесанный грубиян. Идем, Петенька, меня тошнит, глядя на всякий сброд. Они не заслуживают нашего внимания. К тому же, - Ева подошла к Громову, - на правду Дима, не обижаются. Коле привет передавай. Суд скоро состоится. Его уведомят. Жду не дождусь, когда стану свободной и верну свою прекрасную фамилию Королёва.
– Евочка, ты точно с ним… ну как бы это сказать…
– Петенька, ты посмотри, кто он, и кто я. Ну ты чего, в самом деле? Идем. Ты обещал, что мы заедем в ювелирный, я там присмотрела классные золотые часы.
Ева села в белый Infiniti QX80 вместе с Роговым, и они исчезли, как и не было их. Эта машина была Петра, а вот мятная Infiniti это подарок для Евочки. Петр исполнял любой каприз своей любовницы, и ему это нравилось. Только не все так просто в жизни Рогова, и Еве стоило бы насторожиться, но ее никогда не волновало, откуда берутся деньги, главное, чтобы они тратились на нее - красавицу.
Громов вернулся к Марьяне и поддерживал ее остаток дня. Она была так расстроена, что даже не думала о словах, сказанных Евой, к тому же она ее узнала.
Время потянулось. Боль притупляется со временем. Вот и Марьяна больше не плачет, а лишь время от времени жалуется на головную боль.
***
Когда все закончилось, Громов привез Марьяну к своим родителям, так как именно там находился Ванечка.
– Маманя, а ты где была? Опять грустила? Тебя аптека обидела? Она очень страшная, да?
– Димочка, кто такая аптека и почему она сердитая? Ванюша мне про нее рассказывает уже целый день, и что она злая, и что кусается. Это что, собаку так неудачно назвали? - нахмурилась мама Дмитрия. Когда Варвара Андреевна удивлялась, то делала такие огромные глаза. Громов подмигнул Ванюшке и улыбнулся матери.
– Мамуля, это опека. А Ванек ее аптекой называет.
– Вот как? Интересно. Хорошо, проходите скорее. Сынок, а опека, она-то тут причем?
– Да не причем. Кстати, Марьяш, Яна СМС написала. Операция у мамы прошла успешно. Теперь ей нужен уход, но пока она останется в клинике в Москве
- Ой, ну хоть одна хорошая новость, а то мне кажется, эта черная полоса никогда не закончится.
– Кушать будете, у меня куриные котлеты на пару и салат.
– Мама, ты чудо. Конечно, будем. У меня на поминках кусок в горло не лез. Не могу я на поминках есть. Атмосфера гнетущая, а вот сейчас проголодался.
Неожиданно без стука открылась дверь, и на пороге появился Громов старший. Это солидный высокий мужчина в деловом костюме с аккуратной бородкой и усами. Он явно в прошлом брюнет, но седина обильно разбавила его черные пряди.
– Виктор? - удивилась Варвара Андреевна.
– Не ждали меня сегодня? А мы приперлися. Кормить меня здесь будут?
Мужчина сначала посмотрел на всех строго, а потом улыбнулся, и когда Варвара Андреевна подошла ближе, не постеснялся поцеловать жену в губы.
– А какова красота, - немного отстранившись, пошутил глава семейства.
– Витя, у нас гости, - заключила мать Дмитрия, словно оправдываясь.
– Да, папа, знакомься, Марьяна Витальевна.
– И Иван Вадимович, - серьезно ответил Ванечка.
– Вот как? Гости? Гости это хорошо, а я Виктор Николаевич Громов. Заведующий этого зоопарка, - снова пошутил глава семейства. Он всегда с особым юмором высказывался о происходящем, и так как все его слова пропитаны иронией, никто на него не обижался.
– Витя…- нахмурилась Варвара.
– Варвара Андреевна, идемте все к столу. У меня накопилось много вопросов, особенно к тебе, Дмитрий Викторович. Тебе не кажется, что ты заигрался?
– Мама, я же просил молчать, - укоризненно посмотрел на мать Громов.
– А я и молчала. Просто немного намекнула папе, что у тебя появилась невеста, только и всего.
– Вы все не так поняли, - осторожно проговорила Марьяна. - Дима? - Она дернула его за рукав рубашки.
– Да правильно-правильно, - очень чисто и звонко заявил Ванечка. - Просто меня аптека хочет утащить, а дядя Дима сказал, что мама станет его невестой, и тогда аптека меня не схватит. Маманя, ну ты чего молчишь, как лыба, то есть рррыба.
– Так, идемте к столу, у Димочки и Марьяны сегодня тяжелый день. И мы спокойно все обсудим, - придав голосу уверенности, заявила Варвара Андреевна.
Обстановка накалялась, и Марьяне хотелось бежать без оглядки куда-нибудь, но она покорно села рядом с Дмитрием и сейчас нервно мяла салфетку, которую взяла со стола.
– Давайте поедим, - Варвара стала сервировать стол и достала не только котлеты и салат, а также соленую красную рыбу, приготовленную по ее фирменному рецепту, запеченые овощи на гриле и нарезанное тонкими ломтиками копченое мясо. Когда все приступили к еде, Виктор Николаевич посмотрел на Марьяну.
– Тебе сын мой сильно нравится? - очень требовательно спросил Громов старший и в упор посмотрел на Марьяну.
– Ваш сын… ой…
– Честно отвечай. Как мужчина он тебе нравится?
– В каком смысле?
– В том самом.
– Ах, в том самом. Да, нравится, - сказала Марьяна, а сама покраснела так, что от смущения спрятала лицо за плечом Громова младшего.
– Какая ты, однако. Я думал, таких уже не делают. То, что Дмитрию с недавних пор кто-то нравится, я уже понял. А оперировал я, стало быть, твою мать. Что хочу сказать, шансы у нее есть. Я не хочу, ничего заранее говорить, но жить будет.
– Вы оперировали мою мать? Да как же это?
– А так, прооперировал и в Ростов улетел. Варвара сказала: «Тут такое, тут такое, тут такое», и ребенка слышал рядом с ней, вот этого. Понял, что здесь без меня не разберутся. Значит так. Женитесь завтра, так как траур, гостей звать не будем. Лишняя шумиха нам ни к чему. С документами для опеки я помогу. Громовы не сдаются, запомните это. И если Марьяна станет членом нашей семьи, никакая собака нам не страшна, даже опека.
– Витя, так я думала, ты поговоришь с Димой, а ты.
– Варя, ты Янке чуть жизнь не испортила. И снова начинаешь? Дима для себя уже все решил, это Яна неуверенная в себе особа, а этот даже поперек нас по-своему сделает, только с нами считаться перестанет. Ты этого хочешь?
– Ну нет, просто как-то скоро все это.
– Глупости лучше по молодости делать, пока розовые очки на носу, а то были бы все такие прагматичные, как ты, Варя, ни один брак в нашей стране не заключился бы, а про детей я вообще молчу.
– Хорошо, так что, завтра регистрация? Я вообще-то не так представляла себе свадьбу сына.
– У девочки траур. Ванечку могут забрать, а ты о пышности мероприятия рассуждаешь. Повенчаем их в церкви через год и тогда сделаем все, как ты захочешь…
– В церкви?
– Дима, - шепнула Марьяна Громову.
– Что? - шепнул он в ответ.
– Какая церковь?
– Наша, православная.
Запросто ответил Дмитрий. Отец приехал и поставил все точки над «i». А все потому, что отец того юриста, с которым консультировался Дмитрий - сын друга Виктора и тоже профессор. Именно он рассказал про Марьяну Громову старшему, а Варя своим поведением только все подтвердила. Дмитрия и Марьяну уговорили остаться ночевать, а для Ванюшки выделили отдельную комнату.
– Дима?
– Что?
– А мы что вместе спать должны?
– Да, про то, что между нами только платонические отношения, папа с мамой не знают.
– И что делать будем?
– Учитывая время суток, спать. На большее даже не рассчитывай, я устал.
– Дима… - возмутилась Марьяна от такой дерзости с его стороны. Он лишь просто хотел разрядить обстановку. Марьяна рисковала погрузиться в длительную депрессию, и Дмитрий знал, как ее отвлечь от грустных мыслей…
– Правда, солнышко, не могу, но если прям сильно хочешь, то я смогу…
– Что ты сможешь?
– Марьяна, кроме шуток. Ложись спать.
– Хорошо, честно говоря, я так устала, что сил нет на выяснение отношений. Тебе помочь расстелить постель? - Марьяна подошла к Дмитрию ближе. - Даже не знаю, как мы это пережили.
Глаза девушки снова наполнились слезами.
– Похороны - мероприятие неизбежное и очень грустное. А самое главное ты должен там находиться от начала и до конца. Ты не обиделась за сцену, которую устроила Ева?
– На кого? На тебя?
– Ну и на меня. Получилось некрасиво, но я не люблю скандалы, тем более в таком месте.
– Я не обиделась. Это же была Ева, бывшая жена Николая Владимировича.
– Да она, именно бывшая жена. Развод это вопрос времени.
– Дим, может отменить все? Я про свадьбу. Ты слишком многим жертвуешь. Я не понимаю твоей мотивации.
– Нам нужно спасти Ванечку, и я тоже этого хочу.
– Ты просто хочешь помочь Ване?
– И его тете. А ее и просто хочу, и, по-моему, больше чем просто хочу.
– Дмитрий…
– Просто Дима, иди сюда.
Громов притянул Марьяну в свои объятия и прижал к груди сильно, но нежно. - Понимаешь, я никогда не верил в любовь и постоянно от нее открещивался. Не знаю, девушки были не те, или я был другим. А сейчас понимаю, что хочу быть с тобой всегда, не смотря на то, что между нами не все гладко, я хочу жениться на тебе не только ради Ванечки. Я хочу, чтобы ты была со мной всегда…Я люблю тебя…
– Но ты же ненавидел меня сначала.
– Я не ненавидел. Ты просто как трактор по сердцу моему прошлась. Все во мне перевернулось, когда ты зашла тогда в ординаторскую. Я еще тогда понял, что попал. Думаю о тебе постоянно и, поверь, не отпущу. Если я хоть немного тебе нравлюсь, не отпущу.
– Господи, боже мой. А ты не шутишь? Я так боюсь испытать снова боль. Нельзя так шутить, это не смешно.
– Я не шучу, я серьезен как никогда. Не отгораживайся от меня больше. Я помогу. Мы все преодолеем. Ты же сама не раз видела, как тяжело бывает людям, когда на их головы сваливаются испытания в виде тяжелой болезни или травмы. Я знаю, что главное в жизни и это даже не деньги, а ты, я, Ванечка и то время, которое мы проведем вместе. Я хочу стать для тебя опорой и всегда поддержу.
– Это точно ты? Я думала сначала, что ты циничный и жестокий. Я тебя так боялась.
– Ты знаешь, когда боятся, не позволяют себе выводить начальство из себя, а ты…
– Я не знаю. Ну-ну, просто я такая, какая есть. Мне хотелось, чтобы ты признал свои ошибки. И может, извинился. А ты стремился меня наказать.
– Я хотел тебя поцеловать с самой первой минуты и сейчас хочу того же, - Громов приник к губам Марьяны, и она вдруг перестала испытывать жуткий страх, и пронеслась мысль, что у нее может получиться стать достойной его. Захотелось поступить в институт, наладить свое питание и стать для него самой-самой, но она так боялась, что все это окажется неправдой, и она окажется его не достойной.
Бывает ли любовь безусловной, не за что-то, а просто так?
Громов, наконец, отстранился.
– Ну что, пора спать. Думаю потрясений на сегодня достаточно, и отец появился очень кстати. Я немного опасался его реакции. Папа у меня человек непредсказуемый.
– А он настаивает на браке. Я ему что понравилась?
– Он более самобытный, думаю, да, ты ему понравилась. А вот мама у нас из Санкт-Петербурга. Выставки, театры. Он ее оттуда привез в Ростов. Когда она родила нас с сестрой, то посчитала, что совершила самый главный подвиг в своей жизни. Поэтому ни за что и никогда больше на такое не решится. Ей казалось, если забеременеет, родит тройню, а это может закончиться плачевно.
– Мама у тебя хорошая. Она мне понравилась. Я не чувствую от нее негатива. Да, удивляется, да немного ей неловко, но она все принимает, и истерик не закатывает.
– Ты права, она не скандалистка, я и сам скандалы терпеть не могу, - Громов отправил Марьяну в ванную комнату, а позже освежился сама.
Сегодня Марьяна спала в пижаме, а Дмитрий не стал снимать футболку, чтобы не смущать свою невесту. Несмотря на предстоящую регистрацию, они еще только узнавали друг друга, а потому решили соблюдать пока некую дистанцию.
Марьяна уснула еще до того, как Громов вернулся из ванной комнаты.
***
Утро было ранним. По прогнозу погоды день обещали сегодня жаркий и солнечный. В квартире Громова имелся кондиционер, поэтому жара не ощущалась, и просыпаться ну никак не хотелось. Неосознанно во сне Марьяна обняла Дмитрия, а он, так же не осознанно прижал ее к себе плотнее. Они так бы и спали до полудня точно, но отец вошел в комнату без стука.
– А голубки все спят. Господа «курортники» не изволите ли проснуться. Между прочим, у нас регистрация. Я договорился на тринадцать часов.
– Доброе утро. Сейчас уже встаем. Дай нам полчаса, - проговорил сонным голосом Дмитрий. Хронический недосып он себе давно уже заработал, но вставал быстро. Так он сам себя приучил.
– И не секундой больше. Мама там платье купила Марьянке. На свой вкус конечно, но с ней лучше не спорить, она у нас семейный стилист, ты же знаешь.
***
Следующие два часа Громова и Марьяну причесывали, делали укладку. Варвара Андреевна настояла на посещении салона красоты для новобрачных, и даже провели фото сессию.
– У меня траур, а мы тут свадьбу устраиваем, - осторожно шепнула Марьяна Дмитрию.
– Это еще скромно, ведь будет же только регистрация. На память хоть фотографии останутся. Мама так хочет.
– Ох, мама, - Марьяна понимала, что все это необходимо для спасения Ванечки. В данный момент она чувствовала себя неловко. Тот самый Громов женится на ней, и она теперь его невеста. В голове не укладывалось, что все это реальность.
Когда все собрались в торжественном зале ЗАГСа, осторожно открылась дверь, в которую прошмыгнула Яна в таком же костюме как у мамы только другого размера.
– Дочка, почему так долго?
– Ма… пробки. Я как всегда с корабля на бал.
– Янка, ты у нас как всегда все успеваешь, - Дмитрий очень обрадовался появлению своей двойняшки-сестры и при других обстоятельствах закружил бы в объятиях.
Отец семейства одобрительно кивнул дочке, когда она ему помахала, после чего началась регистрации.
И все равно была музыка и торжественная речь. Мама настояла. А еще велась видеосъемка, только вот гостей не было, но тут уж ничего не поделаешь. У Марьяны было изящное легкое платье, лишенное пышности, отчего ее фигура казалась более стройной. Волосы закрепили шпильками с серебристой отделкой. Фата оказалась легкой и невесомой. Костюм Громова был не черным, а почти белым, лишь молочный оттенок казался теплее, чем у невесты. Ванечку нарядили в такой же костюм как у Громова.
Обменялись кольцами и скрепили союз легким поцелуем. Марьяна начала привыкать к тому, как он это делает. Сейчас Дмитрий стал более спокойным. Она с ним, и он ощущал тепло, любовь, нежность и ответственность за нее и ребенка. Он всегда жил в свое удовольствие: много путешествовал, видел прекрасное в простом. Он из тех, кто в луже видит небо, а не грязь. Из тех, кто радуется солнцу и дождю одинаково, и был ослеплен Марьяшкиными кудряшками в лучах солнечного света, правда не сразу разобрался в собственных чувствах, и сейчас ему хотелось продлить момент…
Отстранился осторожно.
– Ну вот и все, гражданка Громова, я тебя заарканил.
– Дима, я не специально…
– Кто тебе поверит, Марьяна? Идем на выход, день сегодня предстоит трудный и нам пора, - Дмитрий уверенно отправился к выходу, держа в одной руке свидетельство о браке, а другой, неожиданно ставшую прохладной, ладонь своей теперь уже жены. Они получили первый документ на пути к спасению Ванечки.
– Что и даже не отпразднуем? - маме хотелось торжества, и сдерживать ее приходилось всем.
– У нас траур, договорились же регистрация и все, - заявил отец. Марьяна расположилась на заднем сидении рядом с Громовым, а на руках Дмитрия сидел Ванечка.
– Дядя Дима, а теперь что, получается, ты моим папой будешь?
– Получается, что буду. Ванек, ты не против такого папы?
– И ты теперь будешь ставить меня в угол, и бить ремнем?
– Что? - Марьяна и Громов переглянулись, а в машине повисла пауза.
– Ванек, не все папы так делают. Мы с тобой будем дружить, - по глазам Марьяны Дмитрий понял, она не все знает о том, что происходило в семье ее сестры.
Неожиданно моргнул телефон Дмитрия, и он тут же достал свой смартфон.
– Папа, отвези нас на квартиру. Меня на работу вызывают, а Марьяне нужно отдохнуть.
– Что опять операция?
– Па…я же хирург, это моя работа. Очередной зацепер. Поломался изрядно, Николай просил подъехать, только что СМС получил. Там переломов столько, что как пазл его собирать будем.
– Может и мне к вам?
– Отец, возвращайся в Москву с Янкой, я вам уже доверил очень важную для нас пациентку.
– Думаешь, онколог с переломом не справится?
– Папа, мы сами. К тому же Иван Васильевич из отпуска вышел.
– Старый плут вернулся? Тогда соберете, с Василичем соберете. Ну что ж, будь, по-твоему, Дима, а опеку я беру на себя, не волнуйтесь…