Глава 34. Похищение.
Глава 34. Похищение.
Федя вошел в свою палату, прошелся по всей комнате, постоял у окна, посидел на кровати. Аня хорошее знала своего ребенка и поманила его рукой к себе.
– Что случилось? Ты какой-то сам не свой, - спросила она осторожно. Мальчику явно что-то беспокоило. Он переживал, но заговорить первым не решался.
Федя взглянул на маму, тяжело вздохнул и заговорил.
– Да пацан этот из соседней палаты - Юрка…
– И что с ним?
– Он назвал меня некрасивым словом, понимаешь. А я сказал ему, чтобы больше такого не говорил.
– Правильно сказал. Но это не все, ведь так?
– А он стал ко мне приставать: «Что ты мне сделаешь? Дай мне, дай, слабак».
– А ты что ему ответил на это?
Аня улыбнулась и обняла сына за талию. Федя под ее руками заметно расслабился.
– Дядя Самвел же говорил, что слабых нельзя трогать. Нам нельзя, понимаешь?
– Понимаю. Твой учитель совершенно верно сказал, - кивнула головой Аня, - он у вас очень строгий и хороший тренер. Учит правильно обходиться с теми, кто не знает приемов борьбы.
– Ну так этот, этот Юрка вынудил меня своими обзываниями. Я ему и втащил так, что он как поросенок завизжал и убежал в слезах. Мам! Ну я же ему говорил, предупреждал, что я не такой, и мне нельзя драться с ним!
Аня поняла, в чем смятение сына. Федя никогда не распускал руки и не обижал слабых. Тренер учил их не применять свои умения в быту, можно было ненароком нанести травму человеку. Она поцеловала сына и потрепала его по голове.
– Не переживай, дядь Самвел не станет тебя ругать. Этот Юра в какой-то степени сам виноват. Ты его много раз предупреждал, так?
Федя насупил губки и согласно закивал головой.
– Садись ужинать, время позднее.
Федя не успел доесть свою порцию, как в дверь постучались и тут же появилась модно подстриженная голова.
– Федь, - тихо прогнусавил Юрка, - выходи.
Федор строго глянул на незваного гостя и отрицательно покачал головой. Аня не лезла в их разбирательства. Она сидела и молча наблюдала, чем все закончится. Юрик прикрыл дверь, но не ушел. Он немного постоял и снова стал звать.
– Федор! Выходи, погуляем по коридору.
Федя не стал отвечать, но Аня заметила, как он заерзал на кровати. В больнице скучно и живым подвижным детям порой тяжело проводить столько времени в одной палате.
– Ну, Федя, - не унимался Юрка, - забыли, извини. Я все понял и не буду больше обзываться. Ну, выходи, погуляем, тут ску-у-учно.
Аня, видя метания сына, не стала больше сидеть молча.
– Ладно, - тихо сказала она, - иди, но ненадолго. Завтра братья приедут и, думаю, бабушка их рано привезет. Они с дедом решили одним днем в Лога парк поехать, а мальчишки до вечера будут на нас оставлены.
Федя стал неуверенно сползать с кровати, однако по глазам было отчетливо видно, что ему все же очень хочется погулять, хоть и от компании в виде Юрика он был не в восторге. Дверь снова приоткрылась, и опять заглянуло лицо Юры с синим фингалом под глазом. Мальчишка широко улыбался.
– Фе-е-едь? Идешь?
– Иду.
Как бы нехотя проговорил Федор, а сам бегом подбежал к двери. Федя вышел за дверь, и Юрик тут же стал к нему приставать.
– Федь! Федь! А где ты так научился?
– На дзюдо хожу, - слышала Аня ответ сына, - дядь Самвел нас всему учит. Только ты, Юрка, сам напросился под горячую руку. Больше не обзывайся.
– Нет, нет, не буду, если, конечно, ты меня за это парочке приемов научишь. Научишь? Да? Да?
– За что? За то, что ты обещаешь не обзываться? - удивился Федор.
– Ну да.
– Я тебе просто так покажу. Но знай, если начнешь опять, врежу.
– Да что ты, Федька! Я не стану, чест слово!
Ребята общались не долго. Слишком разная у них жизнь, интересы, как и воспитание. Юрке просто стало скучно, а Федор, более-менее, подходил ему по возрасту. Был еще Виталя, тучный мальчик того же возраста, но тот от мамы ни на шаг. Он запуган и неуверен в себе на столько, что даже в туалет ходил с опаской…
Федора Юрик хоть и не провоцировал на конфликт, но особой радости от общения не получилось. После подробного рассказа Юрия об убийстве бездомной кошки, Федору захотелось ему врезать еще раз и поставить фингал под второй глаз для симметрии.
– Я же лекарства забыл выпить. Пока… - не дождавшись ответа, Федор помчался к себе в палату.
Федя молча забрался к себе на кровать. Аня все это время ждала его, ведь ей хотелось спать.
– Ну как? - спросила она зевнув.
– Погуляли, - просто ответил сын.
– Нашли общий язык?
– Нет, - без раздумий ответил Федя, - с таким отмороженным мне не хочется дружить.
– А чего так? - стало интересно Ане, - вроде бы ничего. Пришел, извинился, погулять позвал. Общительный этот Юра, да?
– Может быть, - возился, укладываясь удобно Федя, - и общительный. Только не интересный. Он все время про всех гадости говорит, да и жестокости ему не занимать. Мне такие двуличные твари в друзьях не нужны.
Аня тихонько хмыкнула и улыбнулась. Ее малыш очень рассудительный растет. Мамина гордость.
Ночь опустилась на Ростов и, почти засыпая, Аня вспоминала Николая. Он вспомнила, с какой нежностью он ее целовал. Его губы дарили такое волнение. С пашей все было совсем не так. Он словно показывал, кто в доме хозяин и в отношениях в первую очередь заботился о себе и своих желаниях.
«Надо в Марьино срочно возвращаться, иначе тяжело будет. Уж слишком много я о нем думаю. Надо забыть. Зачем ему ты с кучей детей? Даже если разведется, найдет себе молоденькую девочку, а я… Мне нужно деток растить…»
Мысли плавно перенесли ее к делам насущным. За хозяйством присматривает брат отца, дядя Вася. Он уже на пенсии и живет рыбалкой да охотой. Ему большего и не надо, а тут сам вызвался за хозяйством присматривать. Аня ворочалась и не как не могла уснуть. Вдруг перед глазами возник образ тех мужчин из парка. Аня резко встала. Это был словно кошмар наяву.
«Надо домой возвращаться, а то здесь я стала излишне тревожной».
***
– Мама, мамочка!
В палате стало очень людно. Мальчишки гурьбой кинулись к Ане и Феде. Родители явились навестить Феденьку, как и обещали, и сейчас Анна держала на руках Макарушку, а Джеджик с интересом осматривался.
– Какая байница байшая, - рассказывал он ей о своих впечатлениях. - Мама, а мы на лихте катались.
– Молодцы! - похвалила Аня детей, - где бы вы еще на нем покатались.
Джеджик все что хотел, рассказал и побежал к окну. Там прямо на широком подоконнике сидел рыжеволосый Ванюшка и собирал конструктор. Марьяна привела его сегодня на работу и, конечно, Громов позволил, правда, под ее полную ответственность, ведь он в данный момент находился в реанимационном блоке.
Плановые операции никто не отменял. Аверин тоже оперировал и освободится не скоро. Аня, конечно, ждала его появления, но старалась виду не подавать, что увлечена. Она все еще не верила, что у них есть будущее, хотя сам Аверин склонялся к тому, чтобы дать их едва зарождающимся отношениям шанс. Марьяна бегала по делам отделения, а Ванечка оказался сейчас под присмотром Ани.
– Дочка, ну хорошо вы тут устроились, - родители довольные осматривали новую удобную палату.
– Жалюзи на окне, - взялась за шнурок мама и потянула вниз, - ух ты, и работают! Ну надо же, не сломанные!
Аня наблюдала за их восторгом и молча улыбалась.
– А что это за двери? - раскрыл одну отец и довольно крякнул, - о, то, что мне как раз нужно!
Он зашел в туалет и за ним следом тут же стал стучаться Макарка. Дед с прибаутками открыл дверь и мальчик, смеясь, заскочил в туалет тоже.
– Ни на шаг, - вздохнула счастливо мать Ани, - от деда не отходит. Везде за ним хвостиком, прям как ты в детстве. Макар на тебя больше всех по характеру похож и уже сильно скучает по маме. Ночами спит плохо, тебя зовет. Вы когда выписываетесь?
– Врач сказал, что все отлично, и через пару дней мы выписываемся. Ура, скоро домой! Я так соскучилась по Марьино. Город, конечно, хорошо, но мне ближе к сердцу наше село, мама. Суетно здесь, людно. Все спешат куда-то.
– Анютка, а ты сама-то тоже на месте не сидишь, и все-то тебе надо… - мать осторожно взяла дочку за руку. - Как сердечко твое, успокоилось?
– Мам, не начинай, прошу, - Ане этот разговор уже не нравился, - Пашка просто ушел. Все живы, здоровы. Чего еще для счастья надо! В конечном счете, вместе нам было не так уж и хорошо.
Положение Ани спас Ванюшка.
– Тетя Аня, а где здесь кулер с водой? Папа показывал, а я забыл, - спросил мальчик, спрыгивая с окна.
– Здесь есть вода.
Потянулась Аня за бутылкой, но Ваня отрицательно закрутил головой.
– Нет, нет, я хочу той другой. Можно?
– Так ты пить хочешь или с кулером поиграться? - догадалась Аня, в чем дело на самом деле, - это очень дорогая вещь, ее нельзя ломать.
– Это понятно, - Ваня поднял маленькие плечики во вздохе и опустил, - папа говорил, и я знаю, как он работает. Можно?
– И я хочу, - Джеджик тоже столбиком стоял рядом и щенячьим взглядом смотрел на мать.
Ане ничего не оставалось делать, как отпустить водохлебов на водопой. Она вывела мальчиков за дверь и показала, где стоит кулер. Он располагался совсем недалеко, около сестринской.
– Папа? - смотрела, не мигая на Аню мать.
– Да, это он Дмитрия Громова так называет, ведь он теперь его отец. Вроде как, и по документам тоже. Это хорошо. Есть шанс, что обойдется без глубокой психологической травмы. А это очень важно, - рассудительно заявила Анна.
– Оперативно, - усмехнулся отец и расплылся в улыбке.
– Громов старший поднял на уши все свои связи и сделал так, что Марьяна с Громовым просто документы подписали и все. Там никто даже не пикнул в их адрес. Скоро Ванюшка в садик пойдет, - добавила Аня.
***
Джеджик и Ваня выбежали в коридор и понеслись в сторону кулера. Тут к ним и подошел Юрка. Джеджик в жизни не видел такой аппарат, а Ваня на его фоне уже был профессионалом. Он деловито покрутил краники, убедился, что вода течет и стал оглядываться в поисках стаканчиков.
– Мелюзга, чего тут крутитесь, - смешливо спросил Юрик, видя, как Иван балуется с кранами.
– Стаканчиков нет, - развел руками Ванюшка и посмотрел на друга.
Джеджик ничего не понимал, но ему было очень интересно. Он тоже поджал плечики и раздвинул ручонки по сторонам.
– Нет, - повторил он за Ваней.
– А ну-ка, отойдите, - хотел оттолкнуть Ванюшку Юрик, но внезапно получил по икре ногой от Джеджика, - и валите отсюда, ой. Ах ты мелочь!
– Я все Феде расскажу! - грозно пригрозил смышленый Ваня, - он тебе как даст! Второй глаз подбитый будет, если нас тронешь.
Юрка тут же схватился за раненую щеку и потер ее ладошкой. Он прищурился и присмотрелся к малышне.
– А вы кем Феде будете? А?
Ваня показал на друга и гордо сказал.
– Это Джеджик, его родной брат. А я др-р-руг!
– Что за имя странное Джинглик, - стал смеяться и дурачиться Юрка, - Джинджик.
– Он просто не может выговор-р-рить свое имя - Женя, - громко ответил Ваня, явно обиженный кривляниями большого парня.
Юрик тут же примирительно выставил руки вперед.
– Да что вы, малявки, Джинжир так Джинжир, прикольное погоняло, мне нравится. Я знаю, где можно достать стаканчики. Могу помочь.
Ребята тут же согласно закивали. Юрик присел на корточки и по-деловому обнял малышей за плечики. Обращался сейчас он к Ване.
– Ты тут главный, тебе и скажу. Вон там, на посту у медсестры есть целая упаковка стаканчиков. Пойди, попроси, она тебе даст парочку. Нет, попроси три. Я тоже пить хочу. Лады?
Ваня кивнул и тут же помчался в указанном направлении, оставив Женю и Юрика ждать.
***
– Здр-р-расти, а можно стаканчики? - спросил Ванюша
– Стаканчики? Сейчас найду. Стаканчики-стаканчики. Пойдем в мой кабинет, кажется они там.
***
– А хочешь на лифте прокатиться? - между тем спрашивал Джеджика Юрик, но тот отрицательно покачал головой.
– Ми уже катайлись.
Хулиган громко вздохнул и почесал себе затылок.
– М, ну ладно. Раз катайлись. А что тебе еще хочется, а Джинглик? Что ты любишь?
– Масынки, - вдохновленно ответил малыш и достал из кармана тут же одну и показал Юрику.
– Ка-ка-я, - скривился Юрик, ведь он не знал, что еще придумать, а время шло, - прикольная машинка! А хочешь, я тебе подарю еще больше? Вот такую!
Он развел руками так сильно как мог. У Джеджика аж глаза расширились от размера предлагаемого подарка, он изумленно раскрыл ротик и издал восторженный возглас.
– Ого!
– Пока тот другой принесет нам стаканы, мы сбегаем заберем твою машинку? Хорошо? Давай мне руку.
***
От задних ворот клиники отъехал минивен. На сиденье расположилась Ева. Она старательно кутала шею и нижнюю часть лица в тонкий шарф, воровато поглядывая глазами по сторонам.
– Погнали-погнали, Ахком, быстро! - встревоженно крикнул Мирзо.
Мужчина аккуратно положил ребенка на заднее сиденье, хлопнул дверью и, оббежав машину, буквально заскочил на сиденье.
– Чего он такой бледный? - скривилась Ева, подняв и опустив ручонку мальчика.
– Просто усыпили, иначе шуму наделаем. Все нормально будет. Он проснется.
– Ах, вот как? А это точно сын Жуковой? Этот придурок ничего не перепутал? - она имела в виду пасынка.
Ева равнодушно потрепала малыша по голове.
– Какие мягкие, - хмыкнула она и отдернула руку.
Она пошла на серьезное преступление, и проявлять какую-либо мягкость для нее было сейчас не допустимо. Чтобы избавится от нахлынувшей внезапно паники, она достала из сумочки несколько фотографий. Их ей недавно передали подельники.
На фото изображены ее муж и Аня Жукова. Почти на всех снимках эта парочка целуется. Ева с ненавистью отметила, как он ее нежно обхватил за плечи. Как трогательно обнял ее лицо своими ладонями, а эта тоже хороша, тянется к нему, отвечает и такие глаза счастливые у Аверина.
Горячая ревность побудила разорвать одну из фотографий на мелкие кусочки и выбросить весь ворох бумажек в окно. Никогда Николай не смотрел на нее так, как на эту другую женщину.
Ева знала, почему так, и от этого ей было еще обиднее. Евочке всегда хотелось хорошей жизни, поэтому она была доступной, и ей приходилось быть охотницей, завоевывать внимание мужчины и удерживать его рядом с собой. Играть такую роль порой очень нелегко, особенно когда мужчине этого не надо. Она считала, что достаточно терпела, чтобы заслужить всех тех благ, что имеет сейчас. Подсознательно Аверин чувствовал фальшь с ее стороны, но не мог решиться на разрыв.
Ей так и не удалось по-настоящему полюбить Николая, да и его чувство растоптала без сожаления.
Между тем она жестоко страдала от зависти к Ане. Аня ничего не делает, потому что все делает Аверин. Этот мужчина завоевывает ее сердце.
– Надо было брать самого мелкого. Тогда бы они точно подергались.
Процедила сквозь зубы женщина. Мужчины боязливо переглянулись. Они пошли на сделку ради денег. Но затея им уже явно не нравилась.
– Она мать, - ответил ей Ахком, - и всех детей любит одинаково. С этим меньше проблем будет. Он уже хорошо воспринимает речь. Можно запугать.
Ева скрипела зубами и от нервной дрожи уже разрывала на куски очередную фотографию.
– Да мне нет дела до его речи. Главное, чтобы Жукова «сдохла» от боли и отчаяния. Я хочу, чтобы она помучилась. Аверин обязан был страдать по мне! Я самая лучшая! Высадите меня возле салона красоты, я записана на прическу.
Ева кинула пачку купюр на сиденье рядом с ребенком.
– Здесь половина. Остальное после окончания работы. Держите меня в курсе событий.