Глава 39. Между «Молотом и наковальней»
Глава 39. Между «Молотом и наковальней»
В этот самый момент не могла сомкнуть глаз и Анна. Дети еще не улеглись, а Аня решила немного отдохнуть на кухне за чашкой кофе.
«Я не должна о нем думать. Не должна. Он столько сделал для меня, а я сбежала. Я не для него. Пусть так. Поболит и перестанет. Ты же сильная женщина, а он спас Женю. Он спас Женечку. Успел и спас, когда я по воле судьбы вляпалась в историю».
Звонок отвлек от тяжелых мыслей.
– Марьяна, привет, моя хорошая, как у вас дела?
– Да как. Димка крутится, как белка в колесе, ну и я вместе с ним. Ты знаешь, у Громовых такая семья замечательная. Я поначалу боялась его маму, да и отца тоже, а теперь свои все, и приняли меня по настоящему.
– Ну, вот видишь, как все благополучно у вас сложилось.
– Слушай, какую травку от живота попить? Что-то расстройство случилось. Желудок встал, вот прям уже дня два тошнит, и «Мезим» не помогает.
– Так ты супчик куриный свари с домашним мясом. Помнишь, я тебе отправляла.
– Куриный суп. Фу… ой… погоди… - Марьяне стало плохо, и она умчалась в ванную комнату. Когда стало легче, отпила несколько глотков минеральной воды и вернулась к телефону.
– Кажется, отпустило. Видимо отравилась чем-то. Громов с Ванюшей к Янке поехали. Андрей сейчас в рейсе, а у нее с кофемашиной что-то. Дима у нас штатный фиксик, оказывается. Отменно чинит бытовую технику. Он в прошлом хотел электриком работать, а в итоги хирургом стал. Вроде как родители повлияли, а потом и сам проникся хирургией. Так, подожди, кажется, опять подташнивает…
– Марьяна, ты что-то совсем расклеилась? А температуры нет?
– Не знаю. Да я не мерила. Куриный суп не хочу. Вот банан бы съела. А где сейчас можно банан купить?
– Банан это хорошо. Не жирно. Так, думаю надо достать. Мужа попроси, пусть купит. У вас там, в Ростове, круглосуточные супермаркеты ведь есть.
– Мама, а где мой зеленый глузовик. В галаже нет, - подергал за подол халата Джеджик.
– Кто там у тебя? Женечка? Привет, Джеджик, как дела? Тетя Марьяна соскучилась. Слов нет. Слушай, я все никак приехать в Марьино не могу. Громов тридцать три причины придумывает лишь бы я в городе осталась. То к отцу своему меня с поручением отправит, то к моему отцу пошлет. Кстати папка не пьет, книги читает. Философией увлекается. С мамой созваниваются, и у нее все тьфу - тьфу, налаживается, чтоб не сглазить. Я за родителей моих Громова готова в обе щечки расцеловать, - всхлипнула Марьяна.
– Марьянка, а ты чего нюни распустила? Ты же кремень у нас.
– Да не знаю я, как с Джеджиком это все приключилось, сентиментальная стала. Кстати, а тебе не интересно, как там дела у Аверина?
– Что? - Анна на минутку отвлеклась. - Ой, Макарка, ты зачем крупу просыпал? Каких цыплят кормить? Ой, Марьяна, у нас тут ЧП. Я потом перезвоню.
– Ага, пока…давай там держись…
Анна посмотрела на кухню, усыпанную крупой и гречневой, и овсяной, и рисовой.
– Касята, - Макарка стоял и восхищался. Он взял заводных цыплят и поставил в центре. - Цыпа-цыпа, няма-ням.
– Макарушка, это мы должны были кушать, а теперь вот действительно только цыпам и ням-ням. Ох. Так, команда, где у нас пылесос?
– Я, моя очелидь пылисосить, - Джеджик схватился за шланг пылесос и стал тянуть его в центр кухни.
– Надо мешок чистый поставить. Чего добру пропадать. Курочки поклюют.
Аня, наконец, управилась по хозяйству и уложила детей спать, а сама никак не могла уснуть. Она как вернулась домой, все порывалась Николаю СМС написать. Наберет сообщение и удалит. Потом снова и опять удалит. Сейчас тоже по обыкновению потянулась к телефону и просто прижала к груди.
– Коля, прости, что я такая трусиха, - слезы душили. Аня больше всего боялась ночей. Холодная постель, отсутствия сильного плеча рядом, а в доме как назло все ломалось и нуждалось в починке. Отец уехал в соседнее село к другу на две недели, а больше обратиться за помощью не к кому. Дядя Миша с отцом уехал.
– Так надо завтра масло долить в машину и незамерзайку тоже, - шептала Аня сама себе. - Ошейник у Найды прохудился, и эти Марьянкины индюки. - Громов слово с Анны взял молчать и за птичками присматривать, только с их воспитанием Федька уже не справляется, а у Ани времени нет. Выбираются как заправские шпионы, словно вода сквозь сито, но Феденька не сдается, чиня им препятствия.
Мысли сменяли одна другую и вернули Анну в тот день, точнее ту ночь, которую она, вместе с Громовым и Марьяной, провела в Батайске. Они, как и планировали, поехали к знакомому программисту Димки. Позже позвонил тот самый следователь Пустоваров и, в срочном порядке, попросил Аню явиться к ним в отделение.
Патрульно-постовая служба остановила на дороге подозрительную машину, в которой обнаружилось два человека.
И не успел Александр Смирнов представиться по уставу, как оба пассажира выскочили из салона с поднятыми руками и, перебивая друг друга, начали нести на ломаном русском какую-то сумбурщину: про брошенного на стройке маленького мальчика, про деньги и гламурную заказчицу, слежку в городском парке, спланированное похищение.
У полицейских глаза на лоб полезли от обилия информации, а у таджиков рот не закрывался. И когда они начали нести что-то про нарко-авторитета, скрывающегося по предварительным данным в Находке по кличке Молот, ничего не оставалось, как этих двух голубчиков запихнуть в служебную ниву и в срочном порядке отправить куда следует.
Подозреваемых во всех тех преступлениях, что они сами же и слили, звали Ахком и Мирзо. Они утверждали, что три дня следили за одной женщиной и ее знакомым, а после организовали похищение ее маленького сына. Когда их спросили про цели похищения. Они не знали, что ответить.
– Без цели, случайно вышло. Мы не хотели, - откровенно признался Мирзо.
Ахком согласно кивал головой, подтверждая каждое слово своего подельника.
– Просто так. Евочка захотела. Она колеса у нас покупала и травку. Богатая стерва, обкручивает мужиков на раз.
– Содержанка, - пояснил Мирзо.
Следователь не мешал этим двум выговориться и слушал пока молча. Мужчины были явно напуганы так, что готовы были рассказать все в мельчайших подробностях, только бы их не выпустили на улицу. Кого они так боялись? Молота? Причем тут этот рецидивист?
– Она мужика своего бросила, - продолжал Ахком, - а тот возьми да погуляй с какой-то красавицей в парке, а Евочка баба сумасбродная, властная и ревнивая. Она и заплатила нам не много. Честное слово! Мы вторую половину так и не забрали. Не наше это, детей воровать, не наше. А где мальчик, мы скажем.
– На западе, - перебил тут же Ахкома Мирзо, - в новостройках.
– Там много стройплощадок, - подал голос следователь, - где конкретно?
Мужчины резко умолкли и стали в упор смотреть друг на друга. Они не могли ответить.
– На карте показать сможете?
Оба неопределенно скривились и спрятали головы в плечи.
– Ясно.
Чуть раздраженно сказал следователь. Он понимал, что ребенок совсем один, в неустановленной новостройке на западе Ростова и уже один там несколько часов. Срочно необходимо решать этот вопрос. Он нажал на кнопку переговорного устройства на столе и тут же услышал голос.
– Сигнал принят. Работаем.
– Карту западной части города в крупном масштабе, как можно быстрее.
– Будет сделано.
Следователь отключил переговорное устройство, но тут же увидел, что замигала красная кнопка. Что-то случилось. Он нажал ее снова.
– Слушаю.
– Тут прям рвется Пустоваров. Говорит, его гаврики.
– Хорошо. Скажи, пусть идет сразу сюда.
Кнопка перестала мигать. Следователь прервал связь, и устало потер переносицу. Таджики смотрели, не отрывая от него глаз.
– Так, - снова заговорил следователь, - продолжим.
Оба тут же закивали головами и в готовности раскрыли рты.
– Так вы говорите, - что-то быстрым росчерком записал на листе следователь, - что снабжали эту Еву наркотиками. Можно об этом поподробнее?
Таджики выпрямились и одновременно глянули друг на друга. Они поняли, что попали в серьез и надолго.
Аня с Громовыми не замедлила приехать на место. Всех троих продержали не менее двух часов, прежде чем Анне показали нескольких мужчин. Она стояла за стеклом, и подельники ее не видели.
Анна не сразу, но верно указала на Мирзо и Ахкома. Именно эти двое тогда на колесе обозрения постоянно смотрели в их сторону. Только в парке они были одеты хорошо, а тут словно два оборванца, в дешевых синтетических костюмах, но это были точно они.
После еще несколько часов ожиданий и редких бесед с разными людьми в погонах, причем все задавали много вопросов примерно одинакового содержания, но сами не потрудились ответить не на один Анин.
Женщина уже заметно нервничала. За окном становилось темно, а она так и оставалась в полном неведении. Одно радовало, Громовы не покидали ее все это время.
Глаза Марьяны опухли от постоянных слез, а Димка только и делал, что обнимал жену за плечи и тихо успокаивал.
Уже почти ночью, наконец, в кабинете, где сидела Аня, появился сам Пустоваров. Женщина сразу ожила.
– Доброй ночи, Анна, - стремительно вошел и резко сел за стол следователь. Высокий широкоплечий мужчина с ясным взглядом светло серых глаз и слегка вьющейся шевелюрой пшеничных волос. Форма ему шла. Он окинул цепким взглядом Анну, и его губ словно коснулась улыбка. Он что-то для себя отметил, правда, виду не подал и никак не прокомментировал такой свой взгляд.
– Здравствуйте, Василий, - начала Аня с главного, - можно мне вернут мой телефон? Уже ночь! Я тут нахожусь практически весь день. У меня ребенок в больнице остался с посторонним человеком.
Пустоваров сразу не ответил. Подумал и только потом заговорил.
– Анна. У меня к Вам будет один вопрос.
– Я слушаю.
– Вы знакомы с человеком по имени Жуков Ярослав Олегович по кличке Молот.
Аня, не раздумывая, отрицательно покачала головой.
– Прошу ответить, - строго заговорил Пустоваров.
Женщина поняла, что тот человек с кем она раньше разговаривала по телефону Василием Пустоваровым - братом Пашкиной Клавы и этот, что сейчас сидит перед нею следователь Пустоваров - разные люди. Ей стало неприятно. Она, наивная, полагала, что мужчина проникся ее бедой и сострадает. А выходит, он просто пытается делать свою работу. И в данном случае она в чем-то подозревается.
– Кто это? Почему я должна быть с ним знакома? - не менее строго заговорила Аня.
Она поняла, время сюсюканий закончилось, когда он ей набирал и постоянно пытался успокоить и внушить уверенность. Перед ней теперь сидит настоящий матерый волчара. Папа Ани охотник, и она остро научилась улавливать перемены в существах, хоть то звери или человек.
– Вопросы здесь задаю я! - Пустоваров немного повысил голос, но затем резко стух, - Аня. В ваших интересах отвечать правду и только правду.
– Вначале Вы обязаны меня успокоить и внушить уверенность, - парировала смело Аня, - я тут пострадавшая. Вы нашли моего сына? Нет? Тогда отдайте мне мой телефон и отпустите. Вы не имеете права меня удерживать!
Пустоваров вытянул губы трубочкой и долго на нее смотрел.
– Нет, - начал он уже тише, - сына вашего мы еще не нашли. Но будьте уверены, вы скоро его увидите.
– Тогда отпустите меня, - вскипала Аня, - вы только отнимаете мое драгоценное время. Иногда мне кажется, что я совершила ошибку, доверившись Вам, Василий. Зря я послушалась Пашку. Мы с Громовыми нашли бы Женьку куда раньше Вас. Уже сегодня!
– Аня, - гнул свою линию следователь, - эти двое задержанных, утверждают, что вы имеете отношение к рецидивисту по кличке Молот.
– Я не знаю этого человека.
– Мы это выясним.
– Выясняйте, и как можно скорее меня отпускайте.
– Дело в том, - обдумывал каждое слово Пустоваров, - что этот Молот - человек не простой.
– Мне все равно, кто он. Я хочу уйти. Можно? - Аня встала и тут же села, услышав твердое:
– Нет!
– Что? Как это понимать?
– Анна Жукова, - беспристрастно заговорил следователь, - мы проводим проверку вашей причастности к рецидивисту по кличке Молот. Это займет немного времени, всего лишь до утра завтрашнего дня, а пока Вы побудете здесь. У нас есть вполне уютная камера. Совсем не то, что по фильмам показывают. Там тепло и светло.
Аня выпучила глаза и встала.
– Всего лишь до утра? Вполне уютная камера? Василий, я даже не знаю, за что я сейчас вас больше ненавижу! Вас так волнует этот Молот? А как же мой сын? На фоне рецидивиста простой ребенок не столь важен?
– Не утрируйте, - ответил Пустоваров.
– Мне вернут мой телефон?
– Обязательно, - выдохнул Пустоваров и встал, - как только проведут проверку, так сразу же и вернут.
Аня раздула ноздри и больше не произнесла ни слова. Вот это поворот! Кто бы мог подумать? Она из пострадавшей резко превратилась в подозреваемую. Причем она не понимала, в чем ее обвиняют.
Василий и Аня шли по коридору, когда к ним подскочила совершенно измученная ожиданием Марьяна. Она тоже думала, что они наконец-то уезжают из этого унылого места, но Аня отрицательно покачала головой.
– Аня? - вскричала она. - Куда тебя ведут?!
Благо, что на Аню никто не собирался надевать наручников и вести под руки, как настоящих преступников. Просто Пустоварову не было резона отпускать ее, пока с того конца континента не придет ответ. Он считал достаточным того, что набрал номер отделения, где лежала Аня с Федором и поинтересоваться все ли в порядке с мальчиком. Дежурная медсестра ответила, что с ним хирург Аверин, и, к сожалению, впоследствии не сообщили об этом важном звонке Николаю.
– Меня ведут вполне в уютную камеру, - раздраженно съязвила Аня и одарила Василия испепеляющим взглядом.
Тот сделал вид, что его это не трогает. Он свое дело знает. В его праве задержать девушку на двадцать четыре часа. Основания для этого были достаточными.
Молот недавно сорвался с крючка, и теперь его местонахождение не известно. Как не крути, а стоило проверить все версии.
Только Пустоваров не знал Марьяну, а ее воображение достойно всех писателей мира. У нее были такие глаза, когда Аня сказала, куда ее ведут, что не передать словами. Марьяна отступила на два шага назад и прошептала, схватившись за рот:
– Тебя в тюрьму посадили! - моментально сделала она собственные выводы. - Они узнали, что ты отодрала эту курицу Евку? Это она на тебя написала!?
– Марьян, - не успела раскрыть рта Аня, как понеслось.
Та резко бросилась к Пустоварову и влепила ему такую звонкую пощечину, что все, кто был этому свидетелем, ахнули. Василий схватился за щеку и оторопел.
– Что вы вытворяете?! - кто-то крикнул громко на весь коридор.
Но Марьяну было не остановить. Она сжала свои пальчики в кулачок и что было мочи, врезала Пустоварову, угодив нос. Аня потеряла дар речи. Она знала свою подругу, но никогда ее еще такой боевой не видела. В глазах огонь! Рыжие волосы разметались. Не женщина, а валькирия.
Пустовалов зажал нос, между пальцев струйкой сразу побежала яркая кровь. Аня хотела метнуться к нему на помощь, но после передумала и кинулась к подруге. А Марьяна тем временем уже схватила настольную лампу со стола, что стоял в углу, и с размаху запустила ее в окно.
Стекло треснуло и с грохотом осыпалось вовнутрь. В этот момент из-за угла показался Громов с двумя стаканчиками кофе и круассанами. Он когда увидел, что творит его жена, от испуга растерял и круассаны, и кофе.
Стаканы упали на пол, и горячий напиток вырвался наружу, образуя коричневую парящую лужицу.
– Марьяна! - схватил он ее сзади и зажал руками.
Сверху на подругу и Громова кинулась Аня.
– Ты что творишь?! - разом закричали они.
Но Марьяна дергалась и рычала.
– Выпустите меня, - пыхтела она, - я с Аней в тюрьму пойду. Я им сейчас такое устрою…
– Господи! - закричала Аня и расцеловала красные щеки подруги, - Дима! Она подумала, что меня в тюрьму посадили, и решила тут все разнести, чтобы пойти за мной!
Силы Марьяны иссякли, она обмякла, и Аня отошла в сторону. Пустоваров уже стоял рядом, ему кто-то дал большой носовой платок.
– Дурочка моя, милая, - Аня гладила по щекам и плечам свою подругу, - о Ванюшке ты подумала? Женщина - война. Меня до утра хотят задержать, а потом отпустят. Они проверяют, как я связана с каким-то преступником. И все!
– Я с тобой, - не унималась Марьяна, - без меня ты пропадешь.
Аня не удержалась и хохотнула.
– Боюсь, я с тобой пропаду быстрее, горе ты мое луковое.
Громов прочистил горло и посмотрел в упор на следователя.
– Не переживайте, завтра же все будет восстановлено. И у кого случился моральный и физический вред, тоже возместим, - Громов дал понять, что лучше замять это дело, а следователь как-то неопределенно кивнул.
– Я с Аней, - смотрела на Пустоварова Марьяна глазами упрямого ребенка.
Василий не знал, как быть. Все обернулось так, как даже в страшном сне не привидится.
– Нет оснований.
Начал было он и тут же пожалел о своих словах. Девушка явно неадекватная. Она сразу же начала стрелять глазками по сторонам. А когда ее взгляд остановился на нем, то резко отпрянул.
– Дамочка! Достаточно! Не надо больше меня бить.
– Вы, меня в тюрьму посадите? С Аней!
– Но… - следователь был в замешательстве. Еще никто не пытался так намеренно угодить за решетку.
Не стоило ему задерживать Анну. Да и мог отпустить, но не захотел. Теперь придется писать пачку объяснительных.
– Я ее не задерживаю, - сказал он, - но стоит дождаться ответа из Находки. И когда он придет, Аня должна быть тут. Ни в какую тюрьму ее никто не сажает. И вообще тюрьма в другом месте.
– Отлично, - резко поменялась в лице Марьяна, - тогда ведите нас… Так, а куда вы там решили определить мою подругу?
Василий выдул с силой воздух. У него завтра будет много проблем. Он ничего не ответил Марьяне, просто указал направление.
– Так, я жену одну в камере не оставлю. Начальник я тоже остаюсь,- заявил Громов.
– Не положено.
– Послушайте, я прекрасно понимаю, что положено, а что нет. Давайте не будем, а то и Вас проблему будут, разве нет? Понимаете, у меня есть знакомый юрист и сдается мне, что не все у вас тут по уставу происходит.
– Хорошо, и вас тоже определим, - как-то напряженно процедил сквозь зубы следователь.
Никогда Пустоваров еще не видел, чтобы шли с такой радостью в камеру.
– Сумасшедшая ба… - не успел он договорить, как поймал суровый взгляд Громова, - день.
Камера оказалась стандартная: узкая, с одним подобием окошка под самым потолком, сделанного из непрозрачных вставок толстостенного стекла, зашитого массивными прутьями решетки. Серые, но с вполне приятным оттенком стены, постельное белье повторяло цвет стен. Оно было чистым и свежим. Ничего тут не внушало отвращения, разве только понимание, что ты закрыт под замком.
Аня сразу же села на одну из двух узких кроватей. Марьяна достала телефон.
– У меня три процента и совершенно нет связи, - крутилась она с телефоном в руках.
– Мы в цокольном этаже, - ответила ей Аня, - тут метровая толщина бетона. Связи и не будет, и мне не вернули мой. Голова ужасно болит. Словно тисками сдавило. Господи, и когда этот кошмар закончится.
– Аня. Сон лучшее лекарство. Ты поспи.
– Я не усну. Пока не найдется Женечка.
– Аня, ты деткам здоровая нужна. Завтра тяжелый день, и тебе необходим отдых, - как врач с пациентом, заговорил Дмитрий. У него был дар убеждения. Пациенты ему верили, и Анна не стала исключением, а потому тут же послушно устроилась на постели.
Громов постучал себя по карманам и вздохнул.
– Я походу с кофе и круассанами телефон свой посеял.
– Прости меня, пожалуйста, - подошла к нему с виноватым лицом Марьяна, - но я не могла поступить иначе. Мне предчувствие пришло не хорошее. Аня не должна сегодня оставаться одна. Не нравится мне этот следователь. Он смотрит на Аню голодным взглядом.
– Опять твои фантазии, - вздохнула Аня и устроилась удобнее. Она прижала голову больной стороной к подушке, так ей становилось легче. В камере было не холодно, и накопленная усталость дала о себе знать…
– Пусть и фантазии, - упрямилась Марьяна, - но Аня не должна сегодня была оставаться одна и все. Тише, кажется, засыпает…
Дима улыбнулся, поправил ей волосы и обнял.
– Валькирия моя, - прошептал он ей в макушку, - теперь ты довольна? Обломала этого Пустоварова.
– Угу, - промычала Марьяна, уткнувшись ему в грудь.
– Только больше так не делай, ладно? Он вполне мог ответить, и тебе бы не поздоровилось, но сдержался, а мужик он здоровый. Ты как Моська на слона кинулась. Выдержки ему не занимать.
– Ты бы меня защитил? - спросила Марьяна, не отнимая головы.
– Я бы за тебя всех на части порвал, сумасшедшая моя, но все равно, больше так не делай.
Марьяна вздохнула и отошла от мужа. Она осмотрела еще раз помещение и тоже села на кровать. Усталость свое брала.
– Плохо быть преступником, - вздохнула она, - как заснуть с нечищенными зубами, а? И без душа…
Громов снял рубаху и поднял с кровати жену. Он стал расправлять постель.
– Сама захотела. Вот и получай и немытое тело, и не чищенные зубы. Тут тебе не отель со всеми удобствами.
– Зато Аня в безопасности, - довольно промурлыкала Марьяна, гладя ладошками спину мужа, - пока мы тут, Пустоваров не наведается к ней. Не понравился мне его взгляд.
– Я уже понял, - повернулся резко Дмитрий и схватил жену за руки, - не буди во мне зверя, Марьяна! Давай спать…
***
Из воспоминаний Анну выдернул громкий лай собаки, телефон выпал, и Аня скривилась. Она забыла установить защитное стекло и сейчас поняла, что экран мог пострадать, но все обошлось. Какая-то дикая птица пролетела над домом, и собака Найда тут же среагировала. Анна закрыла форточку, так как стало прохладно. Месяц освещал каждую травинку в ограде, и небо казалось таким загадочным.
– Так, все пора спать… - в последнее время с засыпанием сложно было, ведь ей снился он, а еще Женечка, и по-разному заканчивались такие сновидения: бывало удачно, а иногда так страшно, что хотелось поскорее проснуться…