Глава 24 Ярослав

Время с Ланой пролетело не заметно. Я рассказывал ей много чего из больничной жизни своей клиники, Лана тоже, что было в рамках медицинских тайн.

Но мы больше хотели наслаждаться обществом друг друга и узнавать друг друга.

— Лана, мне так хорошо с тобой сейчас! — я взял её руку и притянул к своим губам, задержав поцелуй чуть дольше, чем прежде.

— Я не хочу с тобой расставаться. Поехали ко мне?

Она замерла, взгляд её на мгновение метнулся в сторону, но затем снова вернулся ко мне. В её глазах читалась борьба, желание и осторожность, страсть и сомнения.

— Ярослав… — тихо начала она, но я мягко перебил:

— Я не прошу тебя о чём-то, чего ты не хочешь?! — произнёс я, стараясь вложить в голос всю искренность, на которую был способен.

— Просто… останься со мной. Сегодня. Сейчас. Я хочу продлить этот вечер?!

Лана глубоко вздохнула, будто набираясь смелости. Её пальцы слегка дрогнули в моей руке, и этот едва заметный жест сказал мне больше любых слов.

— Хорошо! — наконец произнесла она почти шёпотом, но твёрдо.

Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще, от радости, благодарности и чего-то ещё, гораздо более глубокого.

Я расплатился и мы вышли из кафе. Вечерний воздух был прохладным, но теперь он казался мне особенно волнующим, словно сам мир затаил дыхание в ожидании того, что должно было произойти.

Я подал Лане руку, и она приняла её, не робко, а уверенно, словно подтверждая своё решение. По дороге к машине я поймал себя на мысли, что улыбаюсь, как мальчишка. Лана шла рядом, и её присутствие наполняло всё вокруг каким-то особым светом.

У машины я открыл перед ней дверцу, помог сесть, затем устроился за рулём. Прежде чем завести двигатель, я обернулся к ней. Взгляд Ланы был мягким, чуть растерянным и в то же время в нём читалась та же буря эмоций, что бушевала во мне.

Я не мог больше себя сдерживать. Медленно, почти невесомо провёл рукой по её щеке, кожа оказалась такой нежной, что у меня перехватило дыхание. Лана от этого жеста прикрыла глаза, едва заметно вздрогнула и чуть подалась вперёд.

Не в силах больше сопротивляться притяжению, я приблизился к ней. Наши лица разделяли считаные сантиметры, я чувствовал её тёплое дыхание, видел, как трепещут ресницы. Время словно остановилось, весь мир сузился до этого мгновения, до неё, до нас двоих.

И тогда я впился в её губы, не резко, но настойчиво, вкладывая в этот поцелуй всё, что я чувствовал к ней. Лана на мгновение замерла, а затем ответила, сначала робко, неуверенно, а потом всё смелее, отдаваясь моменту без остатка.

Её руки скользнули к моим плечам, пальцы слегка сжали ткань пиджака. Я осторожно обнял её, притягивая ближе, чувствуя, как её тело расслабляется в моих объятиях. Поцелуй становился глубже, жарче, каждый миг раскрывал что-то новое, сокровенное, что раньше оставалось скрытым за вежливыми улыбками и осторожными взглядами.

Наконец, когда воздуха стало не хватать, я слегка отстранился, но не разорвал контакта, наши лбы соприкоснулись, дыхание смешивалось. Лана открыла глаза, в них больше не было сомнений, только тепло, доверие и та самая искра, что зажглась ещё в клинике.

— Ярослав… — прошептала она, и в этом шёпоте было столько всего, удивление, нежность, радость.

— Прости! — тихо ответил я, проводя большим пальцем по её нижней губе.

— Не смог удержаться! Ты сводишь меня с ума!

Она улыбнулась, чуть дрожащей, но счастливой улыбкой и снова потянулась ко мне. На этот раз поцелуй получился мягче, но не менее волнующим.

— Не извиняйся! — выдохнула Лана, когда мы снова отстранились.

— Я… я хотела тоже этого!

Сердце забилось чаще от этих слов. Я нежно погладил её по щеке, заправил за ухо выбившуюся прядь волос.

— Тогда поехали? — спросил я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё трепетало от предвкушения.

— Хочу, чтобы этот вечер длился вечно. Хочу смотреть на тебя, слушать твой голос, чувствовать тебя рядом…

Лана кивнула, её глаза заблестели.

Я завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. Краем глаза я видел, как Лана откинулась на сиденье, глубоко вздохнула и улыбнулась, будто наконец позволила себе расслабиться и довериться этому моменту.

По дороге я время от времени бросал на неё взгляды, её профиль в свете уличных фонарей казался мне невероятно красивым, каждая черточка лица, до боли родной. Рука сама собой нашла её ладонь, и я переплёл наши пальцы, слегка сжимая их. Этот жест сказал мне больше любых слов.

Подъехав к дому, я заглушил двигатель и повернулся к Лане. Она смотрела на меня, в её глазах больше не было сомнений, только тёплое сияние доверия и та самая искра желания, что разгоралась с каждой минутой.

— Мы приехали! — тихо произнёс я, не отрывая взгляда от её лица.

Мы вышли из машины. Я снова взял Лану за руку, на этот раз чуть крепче, словно боясь, что мгновение исчезнет. Её пальцы слегка дрогнули в моей ладони, но она не отстранилась, а наоборот, сжала мою руку. В лифте я нажал кнопку нужного этажа, а затем медленно повернулся к Лане.

И только войдя в лифт, я снова притянул её к себе. Дверцы закрылись, отсекая нас от всего мира, и в замкнутом пространстве кабинки воздух вдруг стал гуще, насыщеннее, будто пропитался нашим общим волнением.

— Лана… — выдохнул я, обхватывая её лицо ладонями.

— Я так долго тебя хотел?!

Она подняла глаза, в них читалась та же буря чувств, что бушевала во мне, страсть, нежность, трепет и какое-то почти детское ожидание чуда. Её губы чуть приоткрылись, дыхание участилось.

Не в силах больше ждать, я накрыл её губы своими, на этот раз поцелуй вышел жадным, почти отчаянным. Лана ответила мгновенно, её руки скользнули по моей груди, обвились вокруг шеи, притягивая ближе. Я ощутил, как её тело прижалось ко мне, мягкое, горячее, желанное.

Лифт дёрнулся и остановился. Мы едва успели отстраниться друг от друга, когда дверцы разъехались в стороны. Я взял Лану за руку и повёл по коридору к квартире. Пальцы дрожали, пока я вставлял ключ в замок, так сильно меня било изнутри напряжение желания и восторга.

Наконец дверь открылась. Я пропустил Лану вперёд, вошёл следом и на мгновение замер, глядя на неё. Она стояла посреди прихожей, слегка запрокинув голову, и её грудь вздымалась от учащённого дыхания. Волосы слегка растрепались, щёки порозовели, она была невероятно красива в этот миг.

Я подошёл вплотную, осторожно убрал прядь волос с её лица, провёл пальцами вдоль линии челюсти. Лана закрыла глаза, подаваясь навстречу прикосновению.

— Если хочешь остановиться? Я всё пойму? — хрипло спросил я, стараясь уловить малейший признак сомнения.

Она открыла глаза, в них не было ни тени страха или нерешительности. Только чистая, яркая уверенность.

— Я уверена, Ярослав! — прошептала Лана, поднимая руки и обнимая меня за шею.

Эти слова сняли последние барьеры. Я снова прижал её к себе, целуя уже без остатка, без оглядки на время и пространство. Мои руки скользили по её спине, очерчивали изгибы талии, поднимались выше, к застёжке платья. Лана отвечала тем же, её пальцы запутались в моих волосах, скользнули вниз по шее, легко царапнули кожу сквозь ткань рубашки.

Каждый жест, каждое прикосновение были наполнены особым смыслом, мы не просто сближались физически, мы открывались друг другу, доверяли самое сокровенное. Поцелуи становились всё более глубокими, дыхание, прерывистым, а пульс бешеным.

Я медленно повёл её вглубь квартиры, не разрывая поцелуя, в сторону спальни. Её глаза блестели в полумраке, улыбка была одновременно робкой и дерзкой.