Глава 3 · Хищник

Как я мог быть таким простофилей⁉ Придурок! Но встреча с заказчиком была стандартная, да и трактир я знал, и меня там знали, оправдывался я сам перед собой. Обычный бокал вина с клиентом и вот к чему это привело. Я в тюрьме. И в какой! Гул’гобсуль — пристанище обречённых. Обречённых на смерть. Дерьмо! Выберусь, вырежу нахрен весь трактир и сожгу к чертям, а заказчику выпущу кишки. А я выберусь, обязательно выберусь!

Кто же знает меня настолько хорошо, что сумел подобраться так близко? Не просто подобраться, а пленить! Я не оставляю врагов за спиной, по крайней мере живых. Кто же мой противник? Этот противник достойный. Никогда я не был в такой заднице!

Меня засунули на самый нижний этаж самой прославленной тюрьмы, надо мной сейчас целая скала. Но я выберусь! Узнаю, кто меня сдал и напою свой клинок кровью, а может, буду убивать голыми руками. Только бы выбраться. Суки!

Я всегда был внимателен и осторожен, лучший в своем деле. В профессии я уже больше трехсот лет, у меня страшная репутация и это неспроста. Многие годы я зарабатывал статус первоклассного и безжалостного наёмного убийцы. Кто же посмел пойти против меня? Убью!

Скоро меня казнят, наверняка казнят и скорее всего, публично, иначе бы уже прирезали. А мой ключ к спасению висит совсем близко, я вижу его, подходя к прутьям своей камеры.

Мои руки плотно скованны за спиной антимагическими оковами и пристёгнуты к цепи на моем поясе. Я не могу достать ключи, мне остаётся только смотреть на них в ожидании смерти. Надзиратель мразь. Издевается. До него я тоже доберусь и засуну ему эти ключи в глотку. Только бы выбраться. О Великая Богиня, даруй мне свободу, я же ни когда не убивал женщин.

Никогда не сдавался, даже в самых патовых ситуациях и сейчас не сдамся. Судя по всему у меня один шанс на побег, в тот момент, когда меня поведут на казнь. Но рисковать, оставляя спасение на последний момент очень рискованно. Однако других шансов я не вижу, пока не вижу. Никогда нельзя терять надежду на спасение.

Шорох! Я действительно услышал шорох⁈ Мой слух меня ни когда не обманывал, однако сейчас звук доносился с противоположной стороны от выхода. Но там тупик. Ещё шорох!

А вот это уже грохот. Кто-то кусок стены отломил? Какой идиот ломиться в тюрьму, обычно свались стараются отсюда. Возможно это мой шанс. Тишина. Тишина угнетала. Кто это так сопит и кряхтит, сюда барсук пробрался? Прыжок. Нет, это не барсук.

Какой кретин так шумит вламываясь в тюрягу⁈ Ломится как слон через заросли. Что происходит? Моя картина мира пошатнулась. На всякий случай отошёл подальше от решетки и замер. Нужно быть готовым ко всему.

— Твою мать! — раздался удивлённый женский голосок, от которого мурашки побежали по коже.

У меня слуховые галлюцинации, но я никогда ими не страдал. Я застыл в недоумении.

Потоптавшись на месте, я сомневалась, у меня было огромное желание заползти в ту дыру, из которой я выползла. Было жутко. Запах затхлости и сырости щекотал нос. В тишине я медленно, стараясь не шуметь, двинулась по коридору, освещая дорогу кристаллом.

Все камеры, мимо которых я проходила, были пусты и заперты. Царила гнетущая тишина. Моё сердце колотилось, какое жуткое место, неужели здесь действительно содержат людей.

Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Воздух застрял у меня в горле, сердце остановилось, а волосы встали дыбом от ужаса. Резко развернулась. Одна из камер была занята. Увидела огромный силуэт, от него исходила опасность. Я ощущала её нутром.

Неосознанно я попятилась, пока не упёрлась спиной в решетку камеры напротив. Испугавшись, что там тоже кто-то есть, ойкнув, отскочила в сторону. Силуэт наклонил голову набок. Меня изучали и от этого взгляда, холодок пробежал по моей коже. Я замерла в страхе.

Силуэт приближался бесшумно и грациозно, как будто перетекая из позы в позу. Невольно я залюбовалась, это был мужчина. Он приблизился вплотную к решётке.

— Ох, — непроизвольно вырвалось у меня.

Он был здоровенный, в одних штанах. Высокий, очень. Имея рост сто шестьдесят, я смотрела на него запрокинув голову. Точно больше двух метров. А мышцы! Ни когда таких не видела. Мамочки… Какая мощь! Он мне шею в раз свернёт. Сильные руки заведены за спину, мускулы напряжены. Впечатляет! Длинные светлые волосы распущены.

Он смотрит внимательно, у меня мурашки по коже. Чувствую себя как кролик перед удавом. Узник опасен, это видно, он хищник с восхитительно синими глазами. Чуть квадратный подбородок с небольшой милой ямочкой, высокие скулы, ровный нос и тонкие губы, немного властное выражение лица, красивый. Красивый и опасный, термоядерное сочетание. Минуточку, а что это у него с ушами. Почему они такие вытянутые и заостренные? Он что операцию сделал, или это накладные? Копслей? Неужели все-таки сон или розыгрыш?

Осматривая меня, он избегал смотреть мне в глаза меня. Наконец мужчина хмыкнул, вздернув бровь и улыбнулся, радостно, предвкушающе, немного нахально и мне показалось эротично.

— Ну, здравствуй, лисичка, — поздоровался он хрипловатым бархатным голосом.

Этот голос проник куда-то в глубины моей женской души и моё глупое сердечко затрепетало.

Мой гость шлёпал босыми ногами по каменному полу. Я уже терялся в догадках. Кто бы это мог быть?

В проходе показалась девушка. Девушка! Здесь⁉ Мелкая, с копной рыжих кудряшек, босая, в какой-то нелепой хламиде, она выглядела невероятно мило и беззащитно. Захотелось сгрести эту малявку, вдруг простудится.

У меня ещё и визуальные галлюцинации⁈ Покосился на остатки вечерней трапезы. Неужели сегодня что-то подмешали в еду? В тюрьме я не ел всю порцию сразу, на тот случай если там что-то дурманящее. Съедал одну ложку и следил за своим состоянием. Кормили меня два раза в день.

Наблюдая за рыжиком, пришёл к выводу, что она не галлюцинация, а прекрасное видение. О! Наконец-то заметила меня. Вот трусишка. Всё-таки везучий я сукин сын! Не зря мне говорил отец — пока голова на плечах, никогда не теряй надежду на спасение.

Повернувшись ко мне лицом, она дала возможность себя рассмотреть. И то, что я видел, мне нравилось. Белую фарфоровую кожу и чуть вздёрнутый носик украшала россыпь веснушек. Пухлые губки приоткрыты в испуге, вот бы провести по ним языком. Вся такая ладненькая и сладенькая. Тонкие, хрупкие пальчики сжимали осветительный кристалл, лучше бы это был мой член.

Очнись Вэр, одёрнул я себя, не время сейчас. Но как же хороша чертовка. Решил выйти на свет, пора знакомиться с малышкой. Да и хотел себя показать. Она охнула, да милая я такой. От её взгляда, вскипела кровь, хочу, чтоб она охала, когда я буду вгонять в неё свой член. Дьявол! Да что со мной⁈ Не о сексе думать надо! Со дня на день мне голову отрубят, а я думаю, куда головку пристроить. Вот бесовка!

Я ни когда не смотрю женщинам в глаза, чтоб не нарваться на истинную пару. Мне такое счастье не нужно, не хочу терять себя. Для многих найти мелэ́тти дар Богини, а вот я так не считаю. Женщины коварны и развращены. Не желаю быть чьей-то игрушкой. К тому же, скорей всего, я стану оружием в чьих-то нежных ручках. Я сам себе хозяин, мать дала мне независимость и я не намерен её терять.

— Ну, здравствуй, лисичка, — улыбнувшись, хрипло поздоровался я.

Молчит. Краем глаза вижу, что ресничками хлопает. Какого же цвета у неё глаза. Не важно! Думай о деле, дебил.

— Милая, не могла бы ты подать мне вооон те ключики? — ласково спросил я, кивнув на ключи, весящие на крючке.