Глава 12

— Привет! — голос Виктора заставляет вздрогнуть. — Ну как ты? Как добралась вчера?

— А… да всё нормально. Спасибо за вчерашний вечер.

— Это тебе спасибо за компанию. Добавил тебя в чат «Крысы Вандербильта», — он подмигивает.

В ответ лишь растерянно киваю. Я всё утро прокручиваю в голове подробности ночи и не могу сосредоточиться на работе. Ещё и Рик написывал всю ночь. И сейчас продолжает. Если бы он знал, чем я занималась этой ночью… голову бы открутил — не иначе.

Снова вздрагиваю — на этот раз от писка браслета.

— Лекса! — раздаётся требовательный голос Деймоса. — В мой кабинет. Срочно!

Смотрю на Виктора с извиняющейся улыбкой и направляюсь к кабинету шефа.

— Вызывал? — заглядываю после стука.

— Заходите, Лекса, — приглашает Дейм с серьёзным лицом. — Присаживайтесь.

А рукой указывает на… свой стол?

— Мне что, сюда присесть?

— Лекса, вы заставляете меня ждать! — Дейм хмурит брови, а я смотрю на него как заворожённая. — Не вынуждайте применять к вам дисциплинарное взыскание.

Сглатываю и пытаюсь забраться на его стол.

— Высоковато, — жалуюсь, и Дейм тут же помогает мне усесться поудобнее.

— Ну? — смотрит он вопросительно.

— Что ну?

— Жду отчёт по вчерашней ночи, — Дейм сводит брови к переносице.

— Ну… это было космически, — Дейм ставит ладони по обе стороны от меня. — Фантастически прекрасно. Ах!

Мне трудно продолжать, потому что он впивается губами в мою шею, откидывая волосы за плечо, а я выгибаюсь так, чтобы ему было удобнее меня целовать.

— Продолжайте, — шепчет Дейм, и от лёгкой вибрации его голоса у меня мурашки разбегаются по коже.

— Мне давно не было так хорошо.

— Как давно? — его рука на моём бедре поднимается всё выше, пока я выгибаюсь ему навстречу. — Отвечайте.

— Очень давно. Ммм, — не удерживаю стона, когда он задевает край белья.

— Когда в последний раз так хорошо было? — он сдвигает бельё в сторону и ныряет пальцами внутрь.

— Дейм… не надо. Нас же увидят, — шепчу, пытаясь схватиться за последнюю соломинку.

— Отвечай, Лекса!

— Не помню, чтобы когда-то было. Никогда, наверное. И ни с кем.

— Правда? — он касается языком моей ушной раковины. — Тогда кто это всё время тебе написывает? Что за мужик?

Дейм хватает меня за руку, от чего я чуть не падаю на его стол, и держит за запястье. Дьявол! Рики опять заваливает сообщениями.

— Да это так… по работе, — всё ещё смотрю на него затуманенным взором. — Можно мне в кресло сесть? А то я тебе хотела про план рассказать, но в таких условиях сложно сосредоточиться.

— Извини, не удержался. Ты такая сладкая, — Дейм отходит, позволяя мне спрыгнуть. — Можешь слезть.

Рукой он указывает на одно из кресел рядом.

— Я слушаю тебя, — он придвигается, смотрит внимательно, а я от его близости забываю, как дышать.

Отключив сигнал на браслете, набираю полные лёгкие воздуха и начинаю свой рассказ.

— Всё гениальное просто, — говорю, усаживаясь поудобнее. — Твой отец планирует поглощение «Синти Фуд»*, верно? Документы уже готовы, осталось только подписать.

— Да. И что?

— А что, если мы подменим финальную версию договора? Не сильно, так, косметически. В одном из пунктов заменим название приобретаемой компании на другую: дочернюю структуру, которую ты контролируешь.

— Отец заметит, — качает головой Дейм.

— Не заметит, если мы сделаем это изящно. В документах «Синти Фуд» фигурирует как актив. Мы оставим все цифры, все условия, все подписи. Изменим только юридическое лицо в приложении номер семь. Вместо «Синти Фуд» там будет значиться «Старлайт Холдингс» — твоя фирма, зарегистрированная на подставное лицо.

— И что дальше?

— Ты получаешь контроль над всеми активами, которые отец планировал присоединить. А сам он, подписав бумаги, официально утвердит передачу. Через месяц, когда схема вскроется, будет поздно — сделка уже завершена, активы переписаны.

— Думаешь, отец не поймёт?

— Он подпишет документ, который сам же и подготовил. Если, конечно, мы убедим его, что приложение семь — это стандартное приложение к договору. Там будет мелкий шрифт, юридические формулировки… он не станет вчитываться. Уверен, он доверяет своим юристам.

— Ты гений, — Дейм подходит ближе, но я выставляю руку вперёд.

— Стой. Это ещё не всё. Чтобы у нас было алиби, нужно, чтобы кто-то из отдела юридического сопровождения «случайно» подсунул ему именно этот вариант. У тебя есть там свои люди?

— Есть, — кивает он. — Девушка из юридического. Она ненавидит Армана Вандербильта за то, что тот уволил её отца без пенсионного пособия после тридцати лет стажа. Сделает.

— Тогда план готов. Осталось дождаться, пока он улетит, и подменить документы.

— Ты уверена, что это сработает?

— Я всегда уверена в своих схемах, — улыбаюсь. — Вопрос в том, уверен ли в них ты.

Дейм смотрит на меня долгим взглядом, потом медленно кивает.

— Я в тебе уверен.

От этих слов внутри разливается что-то тёплое и совершенно неуместное в деловом разговоре.

— Тогда, — я поднимаюсь с кресла, — я, пожалуй, пойду работать. А то коллеги удивятся, сколько времени я провожу в кабинете начальника.

— Иди, — он кивает, но сам идёт за мной.

У самой двери его рука ложится на панель выхода, блокируя её.

— Ты чего? — оборачиваюсь.

— А ничего. Поехали ко мне?

— С ума сошёл? А как же рабочий день?

— Да к чёрту работу. Мы с тобой все дела уже решили. Теперь пора развлечься.

— Дейм, — он проводит ладонью по моей щеке, и я не могу не поддаться на эту ласку. — Но как же контроль на выходе? Ты же говорил, твой отец…

— Отец уехал на подписание сделки, забыла? Теперь все отчёты с пропускного пункта приходят мне. Пошли.

Он хватает меня за руку и тащит к лифту. Мы проходим по коридору, ловя заинтересованные взгляды сотрудников. Я чувствую, как горят щёки, но Дейм даже не думает отпускать мою ладонь. Наоборот — сжимает крепче.

В лифте он прижимает меня к стенке и целует, коротко, жадно, будто пробуя на вкус.

— Не начинай, — шепчу, упираясь ему в грудь. — Ещё успеется.

— Успеется, — соглашается он, но не отпускает до самого выхода.

Гравилёт Дейма приземляется на площадке у его пентхауса. Мы даже не успеваем выйти — сразу накидываемся друг на друга.

Всё происходит как в тумане. Я не помню, как мы добираемся до спальни, как избавляемся от одежды. Помню только его руки, его губы, его дыхание, от которого у меня кружится голова. Он везде. Кажется, не только внутри моего тела — ему удалось залезть в мою голову, полностью подчинить себе все мысли. Я теряю счёт времени, теряю себя, нахожу заново и снова теряю.

Когда всё заканчивается, я лежу на его груди и чувствую, как медленно возвращается способность соображать. Но думать не хочется — последствия нескольких бессонных ночей дают о себе знать, и я смыкаю веки.

Утром я просыпаюсь от того, что пара солнц бьёт прямо в глаза. Дейм ещё спит. Сейчас он растрёпанный, расслабленный и совсем не похожий на того холодного начальника, которого боятся сотрудники.

— Дейм, — толкаю его в плечо. — Дейм, просыпайся. На работу опоздаем.

Он не открывая глаз тянет меня к себе, утыкается носом в мою шею.

— Я дал тебе отгул на сегодня. Ложись спать.

— С каких пор ты можешь раздавать отгулы?

— С сегодняшних. Отец в командировке, я за главного. — Он приоткрывает один глаз. — Или у тебя есть возражения?

Возражений нет. Я укладываю голову обратно на подушку, позволяя себе расслабиться.

И в этот момент браслет противно вибрирует.

— Чёрт, — шепчу, пытаясь нащупать его на тумбочке.

Дейм открывает глаза, но я уже сползаю с кровати, натягивая его рубашку. Отхожу к окну, подальше, чтобы не разбудить его окончательно.

— Рики! — принимаю вызов, стараясь говорить как можно тише.

Передо мной разворачивается голографическая проекция — взлохмаченный, небритый, с тёмными кругами под глазами. Он явно не спал всю ночь.

— Где ты, Лекса? — он щурится, пытаясь разглядеть детали за моей спиной.

— Да я так… в гости зашла.

— В гости? — он хмыкает. — Слушай, я чего звоню. Я тут придумал классную схему разводки Вандербильтов. Там такой ход конём…

— Рики, я потом…

— Ой, Лекса, — он хмурится, вглядываясь куда-то в сторону. — Кто это за твоей спиной?

Я не успеваю повернуться.

Тёплая ладонь ложится на мой живот сзади. Дейм прижимает меня к себе, сбрасывает вызов одним движением и кидает браслет куда-то в сторону.

— Ты чего? — вырываюсь, но он уже подхватывает меня на руки.

Несёт обратно в спальню, кидает на кровать, нависает сверху.

— Деймос, — шепчу, проводя пальцами по его щеке.

— Шшшш, — он тянется к прикроватной тумбочке, открывает верхний ящик. Теперь его глаза холодные, тяжёлые. Мышцы напряжены, во взгляде — никакой нежности.

— Ой, ты это в секс-шопе купил? — при виде наручников меня пробивает холодная дрожь.

Я и так живу за чертой закона. И холод блестящего металла служит лишь напоминанием о том, что я каждый день хожу по тонкому льду, рискуя попасться копам.

— Слушай, такие игрушки мне не по нраву, — говорю, пытаясь отодвинуться.

Но он уже берёт мою руку. Я сжимаю кулак, дёргаюсь, но хватка железная. Щелчок — «браслет» жёстко обнимает моё на запястье, до боли впиваясь в кожу. Второй он пристёгивает к изголовью кровати.

— Что ты делаешь? — мой голос срывается.

— А сейчас, Лекса, ты расскажешь мне всё, — проговаривает он ледяным тоном, отстраняясь. — Что за мужик, с которым ты разговаривала. И какую схему обмана Вандербильтов вы с ним обсуждали.