Глава 24. Нечто в моей крови

Я выплывала из забытья. Сквозь белесую пелену медленно проступал окружающий мир, пока только кремовым потолком и ощущением мягкого удобства постели, на которой я лежала.

Рядом негромко беседовали.

- И чем ей грозит вампирская кровь?

- Это не просто кровь, Люшер, это ритуально отданная сила главы Белого Крыла. Была бы твоя сестра вампиром, претендовала бы на сира замка, как и Генрих. Очень плохой, кстати, прецедент бы получился, кандидаты бьются между собой до смерти. Генрих тоже теперь полностью подчинен главе, но получил и отголоски его силы, в течение суток освоит новую энергию, станет намного могущественнее и уже без проблем возьмет под контроль весь замок. Завтра он, в свою очередь напоит ритуальной кровью мастеров и будет их чувствовать на расстоянии, как часть себя. Ты же знаешь, как мы птенцов делаем, почти убиваем и на грани смерти выпаиваем. После этого мастер получает полную власть над птенцом.

- Но Филиппа человек.

- А с людьми еще проще. Человек, выпивший ритуальную кровь Главы Крыла в полном здравии, становится его слугой. Считай, твоя сестра попала в услужение к первому лицу белых. Это честь.

- Кин-Кин, не выводи меня из себя. Говори сразу – что надо делать.

Некоторое время в комнате раздавалось довольное мелодичное хихиканье. А вампирша – совершенно бесстрашна, отметила я.

- Лю, дорогой, да ты в себя и не заходишь. Генрих до сих пор не двигается и с трудом говорит. Ритуал кровавой клятвы подчинения сиру до сих пор не проведен, город купается в страхе. Я с трудом замяла дело, и то, спасибо Гальвани. Он все еще чувствует себя виноватым перед Филиппой, а вот на тебя дико зол. Лучше тебе в замке не появляться.

Я повернула голову, чтобы увидеть разговаривающих, заскребла пальцами простынь, пытаясь то ли подтянуться и сесть, то ли развернуться на бок.

- Эфа, - надо мной навис Корнуэлл или Люшер, как его упорно называла Кин-Кин.

Он ничего не спрашивал, только смотрел. Жадно изучая мое лицо серыми глазами.

- Все хорошо, брат. Только я насчет слуги не поняла. Я не буду ничьей слугой.

Сама мысль быть слугой вампира вызывала у меня омерзение и глухой страх. И не нужны мне были никакие супер-способности.

Корнуэлл почувствовал мою возрастающую тревогу и взял за руку.

- Мы решим этот вопрос, тебе важнее сейчас выздороветь. Доктор никак не мог определить - у тебя сильная аллергия или тяжелое отравление, лечили комплексно.

- Я быстро восстанавливаюсь. Вы очень вовремя подоспели там, в подземелье. Спасибо.

- Не благодари, - рядом с Корнуэллом появилась вальяжная вампиресса. Она тоже подошла к кровати и положила оборотню руку на плечо.

Я подняла бровь.

- Да хоть передо мной сказочки не устраивайте, родственнички, - она хохотнула и убрала руку, - будто я не вижу, как вы друг друга глазами пожираете. А что. Оба - фанатики, вообще о себе не думаете, очень подходите.

Мне помогли сесть в кровати, хотя я и сама вполне могла это сделать. Но если мужчина настаивает, пусть потрогает. Мне тоже приятно.

Слова вампирши о нас с оборотнем вызывали смущение. Я стрельнула глазами в Корнуэлла, он казался невозмутимым. Хорошо, не будем о личном при этой бесцеремонной особе, только о деле.

- Я увидела, кто убил Барна.

Некоторое время в комнате молчали, потом Кин-Кин начала смеяться. Она вообще была ненормально эмоциональной для старого вампира.

- Слабая, только открыла глаза и сразу о работе. Теперь я не сомневаюсь в вашем общем будущем. Девочка, твое видение или что-там у тебя было – ошибочно. Мы все находимся в полной зависимости от своего сира, никто бы не смог поднять на него руку. Генрих подозревал меня и еще двух вылетков, которые не жили в замке, но мы вчера прошли проверку у Маури. Все чисты.

Она смотрела на меня с жалостью. В этот раз вампирша была не в своем вызывающем кожаном снаряжении, а почти приличном платье. Если бы не многочисленные разрезы, при поворотах и движениях провокационно открывающие то соблазнительную ножку, то верх высокой груди.

Я села поудобнее, расправила рукава ночной сорочки, в которую меня облачил кто-то неизвестный, но заботливый, и рассказала про темноволосого и подставу близнецов. Правда, не упоминая, что в моей фантазии еще были они вдвоем.

- Движение рывками и один глаз уже из-за шрама? – повторила Кин-Кин. – Но это же… За три дня до гибели сира Барна у нас в гостях был с визитом сир Красного Гнезда. Наши потом долго обсуждали кто его так сильно потрепал, что мастер его уровня никак не может восстановиться. Делегация пробыла совсем недолго и быстро уехала.

- Значит, никуда они не уехали, - сказала я. – И я, конечно, рада, что понемногу ситуация проясняется, вот только – что там с кровью главы Крыла? Она скоро у меня выветрится? Такое чувство, что меня отравили.

- Не выветрится, - рассеянно ответила вампирша, - теперь ты личный слуга и тебя могут призвать в любое время. Отпустить своего подопечного может только сам глава. Да ты радуйся, столько возможностей - станешь намного сильнее… Да при чем тут ты? Вы что, не понимаете? На нас напали Красные!

- Не пыли, - Корнуэлл сел на кровать, и уже не скрываясь от Кин-Кин обнял меня за плечи, - нападение явно неофициальное, и ни ты, ни Генрих, ни все ваше Гнездо, ничего не сможет им предъявить. А вот мы с Филиппой утром отправимся в Белое Крыло, сообщим новости, решим кое-какие свои вопросы на уровне главы и подумаем, что делать дальше с красными.

Некоторое время Кин-Кин, которая поняла, что события выходят за рамки ее возможностей, ловила ртом воздух. Потом поджала губы.

- Мне кажется, вы рано списываете со счетов наше гнездо. Мне нужно срочно поговорить с Генрихом и братьями Маури. Я подозреваю причины, по которым они не хотели, чтобы Филиппа заговорила, но на всякий случае проверю все лично.

- Эй!  - я чуть не подскочила с кровати. Удержала меня только тяжелая рука оборотня. - Я сама хочу поговорить с Маури.

- Вас на порог в замок не пустят. А встретиться с близнецами не торопись, восстанови сначала силы, - и она выплыла из комнаты. Было слышно, как в гостиной ее шаги ускорились. И в коридор она выскочила практически бегом.

К Генриху спешит. И скорее всего зря, вряд ли новый сир Гнезда захочет ссориться с соседом на основании показаний заезжей магички. Здесь нужны доказательства повесомей.

Корнуэлл спокойно поднялся, закрыл дверь на замок и вернулся в спальню. Я уже поняла, что мы находились в номере гостиницы миссис Морицы. Неожиданно мне стало неловко, рубашка показалась чрезмерно прозрачной и откровенно декольтированной, а взгляд оборотня, остановившегося на пороге, слишком пытливым. Покраснев, я облизнула и прикусила нижнюю губу.