Глава 10.Очень странное место

Высокая женщина с угловатым костистым лицом и шикарной гривой разбросанных по плечам темных волос стояла за широкой деревянной стойкой. Ее ярко накрашенные губы ее сжимались в тонкую линию, глаза отстраненно смотрели куда-то поверх нас.

- Мы не принимаем приезжих, отель временно закрыт.

Городок оказался удивительно, просто безобразно неприветливым. Прохожие, у которых мы спрашивали дорогу до отеля, молча пробегали мимо. Распахнутые двери баров захлопывались сразу при виде подъезжающей дорожной кареты. В конце концов Корнуэлл поймал бородатого толстого дворника, не успевшего из-за своих габаритов убежать при нашем появлении, и буквально вытряс из него адрес ближайшего отеля.

- А какие гостиницы или таверны, принимающие на постой, сейчас открыты? – раздраженно поинтересовался мой компаньон. Поездка по каким-то причинам привела его далеко не в радужное расположение духа, он леденел лицом и все упрямее кривил и так надменно изогнутый жесткий рот.

- В городе всего одна гостиница – моя. Есть еще постоялый двор для проезжих деревенских трудяг, но он тоже сейчас закрыт. 

Зеленые с золотом обои холла придавали заведению солидный вид. Новая или недавно отремонтированная мебель блестела навощенными боками. Все в этой гостинице выглядело наилучшим образом и вызвало бы симпатию, если бы не отказ нас принять и еще одна небольшая деталь - хозяйка по какой-то причине отчаянно потела. Запах оборотницы витал по всему холлу, провоцируя у меня желание почесаться.

- Предлагаю доехать до постоялого двора, - сказала я, бодро пятясь к двери.

- Я не буду жить в сарае, - рявкнул Корнуэлл, шагнул к стойке и навис мрачной тенью над хозяйкой. Синее платье женщины, плотно обтягивающее крепкую фигуру, за секунду обзавелось темными подмышечными кругами, легко различимыми на шелке.

- Дорогуша, мы с сестрой замерзли и проголодались. И в этот город не по своему желанию прибыли. Кто-то из ваших жителей разрушил склеп нашего дедушки Ипполло Уоллиса. Мы приличные маги на государственной службе, да ответьте, Небеса вас возьми, почему вы хотите выставить на улицу двух ни в чем не повинных людей?!

Глаза женщины отчаянно забегали, она даже пригнулась, спасаясь от давления моего чересчур темпераментного "брата", но тот вдруг изменил тактику, подчеркнуто нежно положив свою ладонь на подрагивающие женские пальцы.

- Красавица, я вижу, какое у вас доброе сердце.

- Даа, - пролепетала хозяйка, завороженно глядя в глаза Корнуэлла, - я просто не хочу проблем. Именно против вас, уважаемый, я ничего не имею. Вы люди?

- Конечно, мы люди. И будем очень благодарны за комнату, помощь в размещении и горячий ужин. Мы хорошо заплатим и будем очень-очень приятны и безопасны во всех отношениях. Особенно я. Отдельно я.

Его голос мягкой волной поглаживал даже мою кожу, хотя я стояла далеко, не так близко как слушающая его с открытым ртом женщина. Надо же, мистер Корнуэлл, когда ему это хотелось, мог говорить до дрожи чарующим тембром. Нам, конечно, нужно жилье для проживания, но так смотреть на незнакомую женщину, перебирать ее пальцы… Какой стыд! Да лучше в таверну к деревенским, чем лебезить перед странными горожанами.

- Есть небольшой номер на втором этаже, - сказала хозяйка. Она неровно и шумно вздохнула, поблескивающая материя туго натягивалась на высокой груди, - там можно организовать две спальни для вас с сестрой. Отдельные номера выделить не могу, все занято.

- Отлично. Распорядитесь, уважаемая мисс…

- Миссис Морица Чэнклиф, я вдова.

Ох, надо же какая важная информация! А никто не хочет меня спросить, как я буду с аллергией жить в этом отеле? С каждой минутой у меня все больше болела голова, но спорить повода не было. Корнуэлл прав, гостиница неплохая. А как нас встретят на постоялом дворе неизвестно. В конце концов в номере можно провести магическую очистку, решив вопрос с запахами.

- Распорядитесь, уважаемая миссис Морица, чтобы занесли наши вещи.

- Конечно, мистер…

- Ах, простите, столько волнений. Рады представиться: мистер Джастин Уоллис и мисс Филиппа Уолисс.

Брюнетка позвонила в колокольчик, распорядилась появившемся молодому худенькому парнишке с бегающими глазами в старенькой, но чисто выглядевшей темно-серой униформе, принести из кареты наши вещи.

- Вы уж извините, что сразу не приняла, - шагая по лестнице, чтобы показать нам номер, говорила миссис Морица. Она поминутно оглядывалась на Корнуэлла и даже начала немного улыбаться, - может слышали, погиб сир Барн, основатель этого города. У нас нынче неспокойно. Особенно по ночам.

Корнуэлл внимательно слушал, поддакивал. В общем, вел себя абсолютно непривычно. Когда мы остались одни в номере, и я принялась заглядывать в комнаты, находя их весьма подходящими, он подошел к окну и некоторое время молчал.

- Братец, - обратилась я, вытащив из чемодана очищающий артефакт и произведя быструю обработку каждой комнаты, - не пойму, почему ты так задумался после разговора с этой оборотницей.

- Волчица, - сказал Корнуэлл, снимая с окна какой-то самодельный оберег из веток, и поворачиваясь ко мне. – Миссис Морица – волчица. Но это не важно. А вот сведения, которые она нам сообщила, учитывая поведение остальных жителей, многое меняют. Возможно... я не утверждаю, а пока лишь предполагаю, но возможно - в этом маленьком провинциальном городе сейчас первые шаги делает настоящая вампирская чума. Смерть мистера Барна кому-то сорвала разум с цепи.

- Вампирская чума?

- Да, кровососы, знаешь ли легко теряют контроль над своей темной стороной, когда лишаются управляющего ими сира - того, кто их создал. «Чума» - потому что под настроение эти погруженные в кровавое марево ублюдки могут создать целую армию новых беумных вампиров. Это не нравится никому, включая сами Крылья, потому как ведет к сплочению людей и мстительному выжиганию под ноль целых гнезд в ответ. Что радует - и нам, и этому проклятому городку повезло, что местный замок принадлежит Белому Крылу. Белые не будут сразу убивать, им нравится сначала насиловать.

- Что?!

Надеюсь, он несерьезно про везение. Только мужчине могла прийти в голову мысль, что это отлично, когда не сразу убивают, а прежде немного развлекутся.

- Потерявшие разум белые предпочитают нападать по ночам, то-то Морица не хотела пускать неизвестных к себе на постой. Молодые вампиры не пахнут, от людей почти неотличимы в человеческой ипостаси. Нас выручили официальные бумаги о родственности с мистером Уоллисом, приезд в карете из другого города, ну, и еще немного моего личного обаяния.

Мне не понравилось, как поменялся его взгляд, стал оценивающим. Ах ты, хитрый негодяй, уже планируешь как завалить мой испытательный срок?

- Я никуда не поеду! Даже не проси!

Я не смогла заметить, как он это сделал. Только что был у окна, а уже рядом со мной и больно сжимает локоть.

- Ты уедешь сегодня же. И я не умею просить. Запомни это раз и навсегда.

Ненавижу вот такое отношение. Некоторые коллеги отца считали меня пустяшным украшением гостиной,  они иронизировали над моими приходами в полицейский департамент, считая, что так я выискиваю себе перспективного жениха. И, когда узнавали о существовании Лео, удивлялись, что же мне, обрученной девице, еще надо?

- Я – оперативник Департамента по делам Двуликих, нахожусь на задании. И пока его не выполню, ты от меня не отделаешься, - зашипела я в лицо схватившему меня Корнуэллу.

- Ты злишь меня, - зарычал он, вспыхивая глазами, - и возбуждаешь моего зверя.

Что за глупость. Плевать мне на твоего зверя и тем более на твои эмоции, мистер Корнуэлл. Я упрямо закусила губу и сузила глаза. Любишь смотреть прямо? Я тоже так могу!

Он сблизился на недопустимо провокационное расстояние между нами, коснувшись прядью волос. Посмотрел внимательно на мою закушенную губу и вдруг - лизнул ее.

От изумления у меня упала челюсть. И тогда мистер Корнуэлл, этот отпетый, возмутительный негодяй, поцеловал меня. Оскорбительно не спрашивая моего согласия, грубо подтянув ближе и полностью захватывая рот.

Недолго думая, я рыча один в один, как и он, дернулась и его за верхнюю губу - сильно укусила. Почему-то в этот момент издавать устрашающие звуки мне показалось уместным и даже необходимым. Негодяй застонал от боли, ухватил меня за плечи и с трудом отодрал от себя.

Я была зла. Волосы падали на лицо из растрепавшейся прически, приходилось их убирать трясущимися руками.

- Я выполню свою задачу, несмотря ни на что. И ни ты, ни другие больные ублюдки меня не остановят. Понял, братец?

Несколько секунд он смотрел на меня неверящими глазами, затем потрогал кровоточащую губу. И рассмеялся. Громко, заливисто. Я впервые видела его смеющимся. Это оказалось… красиво.

Обычно жестко сжатые губы расслабились, лицо вдруг стало мечтательным и немного мальчишечьим.

- Ладно, уговорила, зано… сестренка, - сказал он, уже не смеясь, но продолжая скалиться. - Проверяем место гибели Барна амулетом и только после этого отправляем тебя домой с отчетом Дудлю. Ты умеешь быть убедительной.

Вот как поднимать скандал из-за поцелуя, если он пошел мне навстречу и хвалит? Что я вообще хочу от оборотня, не станет же он пай-мальчиком за пару дней под моим облагораживающим влиянием, об этом и мечтать глупо.

Корнуэлл потянулся всем телом, хищно, довольно, что смотрелось удивительно гармонично с растрепанными прядями на лбу и прокушенной губой, впрочем, заживающей на глазах. Казалось, его совершенно не смутило и, тем более, не возмутило мое сопротивление. Вот они, настоящие оборотни. Нет – и не надо. Попытался только для проформы, может быть, действительно я не в его вкусе.

 - Пока не стемнело, нам стоит узнать дорогу до склепа Ипполло Уоллиса. Место последнего упокоения старого мага-отшельника и по совместительству – нашего мнимого дедушки – и есть место преступления. Заодно посмотрим город, нужно поговорить с местными, выяснить, что тут происходит.

Глаза напарника поблескивали. Работа явно была коньком Корнуэлла, вон как загорелись охотничьим азартом глаза.

Я слушала, старясь ровно дышать и успокоить сердцебиение. Раньше я иногда фантазировала, а какие они, поцелуи с другими мужчинами. Такие же нежные, бабочкими крыльями вспархивающие на губах как с Лео, или я не буду совсем ничего чувствовать. Касание кожей, не более. Сейчас я была испуганна и заворожена одновременно. Меня целовал еще один мужчина,  и какой! Йи-хо, я опытная женщина! С другой стороны, это какой-то слишком нервирующий опыт. И не поцеловалась как следует, а руки все дрожат, не останавливаясь.

Я отвернулась от оборотня, делая вид, что внимательно изучаю жилье. Номер состоял из двух комнат. Желтовато-белая гамма, стеклянные с медными крепежами плафоны и картины пейзажей по стенам. На первый взгляд неброско, но, как и в холле, чувствовался вкус.

В большой комнате, исполняющей роль гостиной, находились два дивана рядом с камином, столовая группа и пара мелких столиков-подставок. Спальня, куда я раньше заглянула только мельком, когда очищала от запахов, при внимательном рассмотрении производила еще более благоприятное впечатление. Большая кровать и шкаф с комодом, резные, под темным маслом, все вышли из рук одного весьма талантливого мастера. Хорошую работу по дереву я определю с одного взгляда. К основным цветам, в которых была выдержана гостиная, здесь добавлялся темно-зеленый, что придавало интерьеру основательность и умиротворенность. У прикроватных тумбочек, сложенные горкой, лежали наши с Корнуэллом чемоданы. Два моих и один, саквояжного типа, его.  

- Спальня – твоя, я переночую на диване, - крикнул из комнаты оборотень.

- А других вариантов и не было, - отозвалась я, открывая замки, и с удовольствием переодеваясь в брючный костюм. Коричневая кожа, отлично облегающая, но тянущаяся. Множество кармашков и ремешков для артефактов, которые я тут же с удовольствием распределила. Настоящий костюм работающей магички.

Из комнаты мы выходили в отличном настроении, Корнуэлл благожелательно осмотрел мой современный наряд, и даже по-джентельменски поддержал под локоть при спуске по лестнице. Правда неловко скользнул рукой по бедру сверху вниз, но что с него взять, обхождению с дамами мгновенно не выучишь, не знает еще как правильно подходить при поддержке.

- Моя сестренка великолепно выглядит, - мягко сообщил он, открывая дверь на улицу.

Прохожих почти не было, несмотря на отличную ясную погоду. А те, что были, почти пробегали мимо, наклонив головы и придерживая шляпы. Корнуэлл отодвинул одного из них, почти налетевшего на нас, и крепко обнял меня за талию, прикрывая собой и настороженно оглядываясь.

Его пальцы не двигались, только удерживали, надежно и основательно. Потом он отпустил руку, оставляя теплое щекочущее ощущение. Немного беспокоящее, но приятное. И согнул локоть, чтобы я за него ухватилась.

Надо взять на заметку. Чтобы поставить оборотня на место, его нужно хорошенько укусить.