Глава 2

— И что все это значит, Баринов? — Я едва дождалась, когда за мной закроется дверь переговорной, куда меня отвел Савва. — Как ты вообще здесь оказался?!

Сказать, что мне хочется в кровь расцарапать нахальную морду Баринова, — ничего не сказать. Семь лет пахоты, пота, слез, бессонных ночей теперь коту под хвост! В один момент! Демонстрировать этому мерзавцу свою выдержку и хорошие манеры я точно сейчас не стану. Слишком мы хорошо знаем друг друга!

— Может, сначала воды попьешь? — Как ни в чем не бывало, Баринов кивнул на бутылку минералки, стоящую на столе. — Тебе надо успокоиться, Катянь!

— А может, это тебе стоит освежиться? — Я посмотрела на его идеальный, без единой складки, изысканный деловой костюм стального цвета, и мне до одури захотелось вылить на него газировку. — А еще лучше — тебя освежевать, чтобы не портил жизнь нормальным людям.

Баринов радостно рассмеялся — всегда так делал, когда выводил меня из себя. Он уселся напротив и, открыв бутылку с водой, пододвинул ее ко мне.

— Пей, а то сгоришь вся от злости. Все просто, Кать, никаких подвохов. Мы случайно пересеклись с Тимуром, я как раз думал, чем бы заняться. И вуаля! — Савва артистично щелкнул пальцами. — Я уже здесь, с тобой.

Чертов позер!

— И все, значит? — Я сделала пару глотков и уставилась на бывшего одногруппника. — Не ври мне, Савва!

— Ты ко мне предвзято относишься.

— Я отношусь к тебе так, как ты заслуживаешь, — отрезала я. — А то, что никогда не падала к твоим ногам и не заглядывала восторженно в рот, так это потому, что вижу тебя насквозь!

Я быстро встала и подошла к окну — на глаза уже наворачивались слезы обиды. Я очень не хотела, чтобы такой беспомощной меня видел Савва, ему в отличие от меня все в жизни давалось легко. Но куда больше я боялась разреветься при всех, чтобы мои слезы увидели те, кто еще вчера мне пел дифирамбы и говорил, какой я крутой профи. Баринову я еще дам бой! Но попозже, не сейчас.

— Держи! — Я не заметила, как Савва подошел ближе. Он стоял у меня за спиной и протягивал мне белый платок.

— Серьезно?! — Резко обернулась и с силой ударила Баринова в грудь, он даже не отшатнулся. Снова подняла руку, но Савва перехватил и неожиданно резко потянул на себя. В нос ударил терпкий запах мужского парфюма. — Пусти!

Я попыталась вырваться, но Баринов непробиваем! Не сказав ни слова, он крепко прижал меня к себе так сильно, что я не могла пошевельнуться. Но зато я могла ругаться!

— Сволочь! Бездушный подонок! Зачем ты опять появился? Мерз бы в своем Лондоне!

Слезы катились из глаз, я со злорадством думала о том, что испачкаю безукоризненный пиджак Баринова. Своей маниакальной любовью к чистоте он сводил нас всех с ума еще в универе.

— Я не хочу воевать, Катя, — по-прежнему сильно прижимая меня к себе, проговорил Баринов. В его голосе не было привычной насмешки. — Я сюда приехал не за тем, чтобы портить тебе жизнь.

— Врешь ты все! — Я попыталась вырваться и лягнуть ногой гада. — Ты меня ненавидишь, как и я тебя. С самой первой встречи.

Баринов резко разжал объятия, от неожиданности я чуть не упала ему на грудь.

— Мы плохо начали, Катя. — Он не отводил взгляда от моего заплаканного лица. — Есть шанс все изменить.

— Изменить? Ты выбрал худший способ из возможных, Баринов. — Я забрала у него платок из рук и аккуратно вытерла слезы с лица. — Мы не сработаемся.

— А может, тебе так понравится, и ты, наконец, поймешь, что я лучше всех.

— Не придуривайся! Твоя слава впереди тебя бежит. Какой из тебя начальник, я прекрасно знаю.

— И какой же? — Баринов присел на стол и с любопытством посмотрел на меня.

— Самодур и циник — это самое мягкое, что я о тебе слышала, — неожиданно спокойно ответила я и даже улыбнулась. Изливать раздражение на Савву неприлично, но приятно. Рядом с ним я превращаюсь в сварливую дамочку, которая спит и видит, как побольнее укусить.

— Клевета завистников. — Баринов беспечно пожал плечами. — Я стану твоим самым любимым боссом!

— Уверен, что останусь и буду с тобой работать? — Я покачала головой. Слезы высохли, боль внутри отступила. Теперь я готова дать отпор.

— Абсолютно! — Савва кивнул. — Ты боец, Дымова. За это я тебя уважаю. Не истеричка, хотя слишком чувствительна для руководителя.

— За мою чувствительность не переживай! — Я подавила желание пульнуть в Баринова скомканный платок. — Так что за вопросы у тебя ко мне были?

— На самом деле никаких. — Он снова подошел ко мне. — Но я всегда предвижу твою реакцию. Я могу видеть тебя любой, а они… — Тут он кивнул на дверь. — А они — нет.

Баринов бросил взгляд на часы, пока я переваривала смысл сказанного.

— У меня сейчас встреча со «стратегами». Готова присоединиться?

Я посмотрела на платок Баринова в своих руках. Белая ткань была испачкана в туши — представляю, как я сейчас выгляжу. Не радовало даже заметное темное пятно на лацкане пиджака моего новоявленного начальника.

— А что мне делать на твоей встрече со «стратегами»? — немного грубо спросила я.

Серо-голубые глаза холодно блеснули. В них больше не было и капли сочувствия.

— Мы теперь одна большая дружная команда, Катя.

— Неужели?

Я мысленно представила, какой прием Баринову окажет главный «стратег» компании Леха Козлов. Он не только своим характером оправдывает фамилию, а еще и является племянником одного из акционеров. И главное — Леша носит штаны, а не юбки. У неисправимого бабника Баринова нет и шанса обаять Козлова. Савву он, допустим, не сожрет, но нервы этому выскочке потреплет. Может, и правда пойти?

— Это не просьба, Катя.

«Золотой мальчик» ни капли не изменился со времен универа. Все так же бесится, когда кто-то ставит под сомнение его власть над другими. Раньше этим «кто-то» была я. И сейчас буду.

— Я приду посмотреть на большую дружную команду, Баринов.

Я не скрывала иронии. Первый шок прошел, а вместе с ним и взрыв эмоций. Сейчас мир уже не рушится вокруг меня. Я слишком много себя вложила в эту компанию, чтобы сдаться. Баринов еще не понял, куда он попал. Этот гад здесь долго не задержится.

Я почувствовала необычную легкость внутри, словно вернулась на несколько лет назад, когда на парах по стратегическому менеджменту оставляла с носом надменного гаденыша.

Добро пожаловать в ад, Савва!

— Я люблю, когда ты улыбаешься. — Баринов выдернул меня из приятных мыслей.

— Просто ты не знаешь, чему я улыбаюсь! — Я даже прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Он не протянет здесь и двух месяцев! — Где у тебя встреча с Козловым?

— В главной переговорной.

— Кабинетом, значит, пока не обзавелся?

Моя мелкая шпилька не осталась без внимания.

— Подойди сюда! — Слова прозвучали властно, даже грубо. Я возмутилась.

— Ты еще скажи «к ноге»! — И не сдвинулась с места.

— С будущим мужем так же разговариваешь? — Савва взял в руку недопитую бутылку воды и шагнул ко мне.

— Будущего мужа я люблю, поэтому нет. Так я вообще ни с кем не разговариваю, кроме тебя, Баринов. Ты один пробуждаешь во мне худшие качества. Я перестаю быть собой, когда ты рядом. Ты что делаешь?

Я удивленно смотрела, как Савва, вытащив из кармана чистый платок, смачивает его водой. А потом, подойдя вплотную, очень аккуратно коснулся тканью моей щеки.

— Не хочу, чтобы ты вышла отсюда грустной пандой, хотя это было забавно.

Я шумно вздохнула — мне почему-то не хватало кислорода. И вместо того, чтобы забрать еще один платок у Баринова, я покорно стояла рядом и чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Закрой глаза.

Я почему-то даже не возмутилась. Может, потому, что это Баринов, я никогда не интересовала его как женщина, поэтому и чувствую себя совершенно безопасно наедине с ним? И тут же я непроизвольно дернулась, заставив Савву замереть, — память предательски подсунула воспоминание, которое я силой воли давно похоронила.

— Тш-ш… — Его горячее дыхание обожгло губы. — Совсем немного осталось.

Я стояла и пыталась снова спрятать в тайниках памяти то, чего не должно было быть, и то, чего Баринов совершенно точно не помнит.

— Достаточно! — Я аккуратно отстранилась от него, и очень вовремя.

Дверь «переговорки» открылась после короткого стука, и перед глазами появилась Олеся.

— Так это правда?! — Меня она не заметила, сразу вцепилась взглядом в Баринова. — Я обалдела, когда мне сказали.

Я отошла в сторону, давая подруге повиснуть на шее Баринова. Даже с каким-то садистским удовлетворением я наблюдала, как красные острые коготки впились в загорелую мужскую шею.

— Привет, Лурия! — неожиданно для меня Савва назвал Олесю по фамилии. А потом аккуратно отцепил от себя нашу роковую блондинку. Интересно, он помнит, что в универе у них был роман? Олеська вот точно помнит.

— Значит, ты теперь будешь моим боссом? — Лурия почти пела. — Баринов, это же новость года! Козлов нас совсем в животных превратил. Спасай, а?

Она снова крепко прижалась к Савве, доверчиво вскинув вверх подбородок. На всех без исключения мужчин этот нехитрый прием действовал безотказно.

— И ты здесь, значит. — Савва посмотрел на меня удивленным взглядом. — Не знал, что вы до сих пор дружите.

— Разумеется, все четверо: я, Инга, Диля и Катюха. — Олеська повела плечом и наконец заметила меня. — Кать, тебе Пашка обзвонился, ты трубку не берешь. Даже меня достал. Баринов, а ты в курсе, что они женятся? Какая любовь, а?!

Я ожидала, что он выдаст очередную саркастическую пакость в адрес нас с Кальяновым, но Савва почему-то промолчал. Он снова снял с себя руки Лурии и кивнул мне.

— Идем.

— Сначала отвечу Пашке, у меня телефон на «беззвуке» стоял… эй!

Баринов бесцеремонно отобрал у меня телефон в тот момент, когда на экране появилось добродушное лицо Кальянова. А потом поднес телефон к своему уху.

— Салют, Кальян! — снисходительно поздоровался с Пашкой Савва. — Ага, это я. Разговор есть. О Кате.

Олеська громко фыркнула и выразительно посмотрела на меня. В ее взгляде читалось: «Ну, Дымова, готовься!»

— Только попробуй что-нибудь ляпнуть! — злобно прошипела я Баринову. Лурию я не стеснялась: она прекрасно знала всю подоплеку моих отношений с главным бабником нашего универа.

Но Савва, как обычно, пропустил мои слова мимо ушей.

— Да, Паш, теперь в Москве, — довольно оскалившись, подтвердил гаденыш. — На днях прилетел… ага, много дел, поэтому не позвонил. Короче, я в «Элиоте» вместе с Катяней…

Я чуть было обратно не вырвала свой телефон из рук Баринова.

— Кальяныч, я заберу у тебя на вечер Дымову, — он не спрашивал, он ставил Пашку перед фактом. — Ага… нужна мне очень, без нее не справлюсь…

Он открыто издевался, но Кальянов, честный и порядочный человек, слова Баринова принимал за чистую монету. Я это видела по наглой красивой роже Саввы. Я попыталась отобрать свой мобильный, но было уже поздно.

— Я знал, что ты согласишься со мной, Паш, — лениво протянул Баринов и бессовестно подмигнул мне. — Ужин можно перенести, а совещание нет. Бывай!

Сцена в кабинете Тимура мне уже не казалась верхом моего унижения. А вот то, что Баринов сделал сейчас…

— Ты превзошел себя. — Я еле сдерживалась, чтобы не наорать на него. — Лишь бы мне нагадить! Зачем Пашку приплел? Знаешь ведь, как он к тебе относится!

Я вырвала из его рук телефон и вышла из переговорной, не дожидаясь его ответа.

Пашка, Пашка… Я никогда не понимала его восторгов по отношению к Баринову. Чуткий, добрый и очень мягкий Кальянов видел в людях только хорошее, именно он и притащил Савву в нашу компанию. Пашка боготворил Баринова и был счастлив, когда тот водил нас по самым хайповым местам — будь то новый ночной клуб или выставка Валентина Серова. Эту благоговейную привязанность к Савве я никогда не могла понять в Пашке, хотя и пыталась с ней смириться.

На телефон приходят сообщения от Дили, что встреча со «стратегами» начинается через пять минут. У меня едва хватает времени, чтобы забежать в туалет и посмотреть на себя в зеркало.

Ну надо же — ни пятнышка на лице. Да, больше нет идеального мейка, как утром, но ничего не размазано, никаких припухших красных глаз. Я стянула резинку с волос и провела по ним пальцами. Получился немного взъерошенный, но боевой вид. Вот так лучше. Я улыбнулась своему отражению и отправилась на поле брани.

Я нисколько не сомневалась, что Леха Козлов продемонстрирует Баринову всю палитру своего на редкость сволочного характера, поэтому дверь главной переговорной, носящей гордое название «Колумб», я открывала в предвкушении бойни.

Баринова не было.

За большим овальным столом сидела Диля, рядом с ней Олеська, как главный специалист департамента, напротив девчонок воцарился черноглазый красавец Артур Саркисов — заместитель Козлова и тайная неразделенная любовь нашей подруги Инги.

— А… где? — Я удивленно уставилась на пустующее кресло во главе стола.

Саркисов приподнял соболиную бровь.

— Ты-то как? — вопросом на вопрос ответил Артур. Он был первым, кто поздравил меня в понедельник с предстоящим повышением, которое теперь откладывается из-за появления Баринова.

— Нормально. — Я как можно безразличнее пожала плечами. — Уходить не собираюсь, если ты об этом.

Саркисов довольно кивнул. Артур надеялся сам занять место Козлова, когда тот пойдет на повышение, но теперь и эти планы пошли под откос.

— Может, они там уже поубивали друг друга? — осторожно предположила Олеська, косясь на часы. Козлов не опаздывал никогда.

Когда за дверью раздался громкий мужской смех, мы вчетвером недоуменно переглянулись.

Они вошли вместе, как два кореша после выигранного матча по футболу. Им только пива не хватало в руках, хотя глаза у Лехи как-то странно блестели. Я никогда не видела Козлова таким блаженным. Судя по тому, как вытянулось лицо Саркисова, он тоже был в шоке.

— Савву Степановича здесь никому представлять не надо? — Козлов довольно обвел взглядом сидящих за столом. — Вот и славно. Тогда предлагаю всем внимательно выслушать нашего нового руководителя.

Олеська чуть со стула не упала, Диля уткнулась взглядом в стопку чистых листов на столе, Саркисов недоверчиво кашлянул, а я не сводила взгляда с уверенного и невозмутимого Баринова. Как будто так и должно быть. Что, черт возьми, происходит?! Где драка? По моему телу разливалось разочарование вперемешку с ненавистью и восхищением. Как? Как ему всегда удается так легко и быстро получать что хочет? Что в тебе такого, что превращает людей вокруг тебя в милых домашних собачек, а, Баринов?!

— Я так понимаю, некоторые ключевые сотрудники здесь отсутствуют, — сразу же приступил к делу Савва. — Это не проблема, встречаться мы теперь будем часто. Сразу по кадровым вопросам, чтобы пресечь домыслы и слухи. Алексей остается главным «стратегом» компании, я выполняю управленческие функции как глава департамента. Артур Андреевич становится моим заместителем. Теперь что касается маркетинга…

Вот тут мы с Дилей обе вздрогнули, я видела, как она сжалась. Юсупова была из нас всех самой умной и прекрасно понимала, что «это бизнес и ничего личного», как бы Баринов ей ни улыбался.

Я мысленно подстегнула Савву: «Ну давай, жги! Всех нас уволишь к чертям?»

— Маркетинг как отдельная структура ликвидируется, — с легкой ленцой в голосе произнес новоявленный узурпатор. — Сотрудники этого направления переходят в мое прямое подчинение. А дальше я посмотрю.

Все старательно отводили от меня взгляды, даже Диля. Тишина в «Колумбе» стояла гробовая. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: только что меня разжаловали в обычные менеджеры. Я больше даже не исполняющая обязанности.

«Что же ты за человек, а, Баринов?! Почему не сказал мне сразу, когда слезы своим платком с моего лица вытирал?! И зачем ты здесь появился на самом деле? Что тебе надо?!»