Глава 31

Я сонно потянулась, пытаясь нащупать Савву — помню, как ночью крепко обнимала своего викинга, но сейчас его не было рядом. Пришлось даже открыть глаза, чтобы в этом убедиться.

— Который час? — спросила я у самой себя. В спальне никого не было, даже Самсона.

Телефон, скорее всего, остался в сумке в прихожей, быстро натянув себя футболку Баринова, я направилась туда.

— Уже проснулась? — Савва сидел на кухне, пил кофе и не отрывая взгляда смотрел на экран своего ноутбука.

— Ага, — я обвила руками его плечи. — Доброе утро!

— Доброе, — он чуть отодвинул стул, чтобы посадить меня к себе на колени. — Через час у нас встреча с Тимуром и аудитором, которого прислали акционеры. Давай в душ и одевайся, а я приготовлю кофе.

Сон как рукой сняло. Я повернула голову, чтобы взглянуть на экран, но Савва опередил меня и быстро закрыл ноутбук.

— Что случилось? Они что-то выяснили?

— Возможно, — уклончиво ответил Савва и успокаивающе погладил по плечу. — Жду тебя через десять минут.

Я соскользнула с его колен и больше ни о чем не спрашивая, ушла в ванную. Стоя под горячей водой, я перебрала все варианты из возможных, как мне казалось. Но когда Савва молча развернул ко мне экран ноутбука, я чуть не пролила на себя горячий кофе.

— Это что такое? — я не верила своим глазам. — Откуда?

— Хороший вопрос, Катя, но ответ нужно найти до встречи с Тимуром. Деньги перечислены тебе еще на прошлой неделе. Пятьсот тысяч двумя траншами.

— Откуда? — я снова повторила свой вопрос. Происходящее казалось дурным сном. — Т-Тимур знает?

— Он вечером позвонил, ты уже спала, — хмуро кивнул Баринов. — Судя по данным банка, ты открыла дополнительный онлайн-счет и через три дня на него пришли эти деньги. Отправитель — фирма-однодневка, пустышка, таких обычно быстро блокируют… Кать, ты можешь объяснить? Понимаешь, как это выглядит?

— Как откат? — я тупо уставилась на экран. — Но откуда? Разве банк может вот так? А как же банковская тайна? И почему мне на телефон не приходили уведомления? Господи, да кто в здравом уме на счет в банке получает откаты?!

— Вот и я думаю, что могла бы догадаться взять нал, — усмехнулся Савва и добавил уже серьезно. — Кать, у нас с банком почти одни и те же акционеры, а про банковскую тайну вообще забудь, нет ее. Рассказывай, кто знал пароль от онлайн-банка и имел доступ к твоему компьютеру и телефону.

— Никто! — я заметалась по кухне. — Вообще никто, да я и сама редко туда захожу.

— Кто-то зашел под твоим паролем, отменил двухфакторную идентификацию, поэтому ты и не получала сообщения о деньгах и открыл новый счет. Кать, это подстава, понимаешь?

Савва смотрел на меня в упор и от его взгляда у меня похолодело в душе. Неужели он мне не верит?! Как обухом по голове — он же за меня поручился своим местом в «Элиоте», своей репутацией. Если я пойду ко дну, то и он со мной!

— Савва, я клянусь, пожалуйста, поверь мне. Это не я! Я этого не делала!

— Я знаю. Но ситуация хреновая. Я тебе больше скажу — аудитор акционеров разбирал вчера твои документы. В трех контрактах цены реально были завышены. Не намного — всего на полтора-два миллиона, но за эти же услуги рекламное агентство другим заказчикам выставляла меньший чек.

Я лихорадочно вспоминала свои договоры — да, пару раз, я и правда убеждала Тимура подписать соглашения на большие суммы — в основном за срочность. Генеральный сам по две-три недели откладывал одобрение контрактов, а потом время поджимало, и с нас уже брали наценку…

— Вот это все и скажи, — убеждал меня Савва, когда мы ехали в машине. — Насчет денег, утверждай, что это не твои операции, сообщения по ним тебе не приходили, ты ничего не знала. К деньгам не притрагивалась.

— А ты? — про себя Баринов ничего не говорил, словно его мои проблемы коснуться не могли. — Ты ведь поручился, что анонимки это ложь, и настоял на этом чертовом повышении!

— За меня не волнуйся, — Савва нетерпеливо махнул рукой. — Я уверен, что разговор с тобой будет без меня. Отвечай коротко и спокойно, но как только почувствуешь, при первой же мысли, что тебя пытаются топить, замолкай. Дальше все разговоры только с адвокатом, которого я тебе найму. И главное — ни при каких обстоятельствах ничего не подписывай. Вообще ничего! Ясно?

Я кивнула. Мы подъехали к зданию, впервые за семь лет я не хотела заходить в здание «Элиота».

Савва оказался прав — едва мы поднялись на этаж, ко мне подошел Слава, наш безопасник и молча проводил в кабинет Тимура, где меня уже ждали.

Их было трое — шеф и еще двое незнакомых мужчин лет тридцати пяти или сорока. Один из них, тот, что помоложе, представился:

— Игорь Александрович, я аудитор. Позволите задать вам несколько вопросов, Екатерина?

Я обернулась к Тимуру, тот едва заметно кивнул.

Все шло так, как и предсказывал Савва, вопросы были почти слово в слово, какие он задавал мне у себя дома и в машине. Я знала, что на них отвечать. Ощущение было, что эта беседа больше похожа на формальный опрос проходного свидетеля в суде, меня не валили, не задавали провокационных вопросов.

— Какие отношения вас связывают с вашим руководителем Саввой Бариновым?

Этот вопрос я тоже ожидала, поэтому ответила четко.

— Мы знакомы четыре года, я, как и еще несколько сотрудников компании вместе учились в магистратуре. Сейчас нас связывают рабочие отношения.

— И только? — уточнил Игорь Александрович.

— Да.

— И ваше назначение, участие в конкурсе на разработку совместного проекта с крупной компанией объясняется только вашим высоким профессиональным уровнем?

Я кивнула. Мне очень не понравился этот вопрос.

Аудитор ничего не сказал, он молча положил передо мной несколько напечатанных фотографий. Я с ужасом узнала на них себя и Савву.

— Рабочие отношения? — переспросил аудитор и пододвинул ко мне фото, где мы стоим с Бариновым в самом центре Старого Арбата и целуемся. — А теперь, Екатерина, мы поговорим с вами по-взрослому.

Перед глазами все расплывалось, но я нашла в себе силы сдавленным голосом проговорить:

— Только в присутствии адвоката. Без него ничего говорить не стану.

В комнате повисла тишина.

— В таком случае мы будем вынуждены предать огласке нарушения и обратиться в правоохранительные органы, — спокойно заметил аудитор. — Вам это действительно нужно? Вы не только поставите жирный крест на своей карьере, вам светит реальный срок. Вы это понимаете?!

Он повысил голос, последние слова прозвучали жестко, даже грубо. Я подняла взгляд на Тимура — он был единственным, кто мог мне сейчас помочь.

— Катюш, послушай внимательно. — Шеф сочувственно смотрел мне в глаза. — Ты влипла. Адвокат тут не поможет, нужно договариваться, пока еще есть шанс договориться по-хорошему. Я все сделаю, чтобы на тебя не заявили.

Я покачала головой.

— Нет, Тимур Маратович. Я больше ничего не скажу.

— Слушай, девочка! — рявкнул тот, что постарше, до этого он не произнес ни слова. — Если ты надеешься на Баринова, то забудь. Он будет спасать только свою задницу. Да и твой брат тоже не обрадуется. Хотя, если он согласится возместить ущерб…

— Вы хотите сесть на 12 лет?!

— Катя, полмиллиона — это все деньги? Если все и ты их не успела потратить…

Они говорили почти одновременно, их не интересовало, с кем я якобы договаривалась на откаты, были ли у меня «сообщники» в «Элиоте». Им нужно было только мое признание. Я не выдержала и минут через десять вскочила и рванула к двери. Она оказалась запертой.

— Вы не выйдете отсюда, пока мы не договоримся, Екатерина. Сядьте.

— Да вы с ума сошли! — Я возмущенно глядела на Тимура. — Выпустите меня немедленно! Это я на вас в суд подам!

— И куда ты пойдешь?! — чуть ли не заорал шеф. — Да тебя же отсюда сразу в СИЗО отвезут!

— Катя, сядьте и сами посмотрите — распечатки ваших счетов, ваши…

Я заколотила в дверь. Кто-то же должен быть снаружи! Хотя секретаршу наверняка отправили кофе попить часа на два, а Савва…

— Тимур, отопри дверь, — неожиданно для самой себя холодно отчеканила я. Раз они так суетятся, наседают, значит, не все так чисто. И это придало силы. Меня никто не обязан спасать, только я сама. Не Дима, не тем более Савва.

— Катюш, успокойся, — неожиданно миролюбивым тоном заговорил шеф. — Тебя никто не держит, успокойся. Дверь я закрыл, чтобы нам никто не мешал.

— Я ничего подписывать не буду и ни в чем не сознаюсь. Меня подставили!

— У нас есть свидетель. — Аудитор пожал плечами. — Пока один, но я уверен, что будут и другие.

— Открой дверь, Тимур! — Я впервые за семь лет знакомства назвала шефа по имени и на «ты». Я уже понимала, что он меня слил этим двум типам. Оставался только вопрос: это он так за свое место боится или тут еще что-то есть?

— Ты об этом пожалеешь, — негромко сказал Тимур и отпер дверь.

Я выскочила из кабинета и чуть не упала на Баринова.

— Ты в порядке?

Я кивнула. В приемной помимо нас с Саввой сидел безопасник Слава. Странно, что не было его шефа. Обычно же такие дела глава СБ разруливает, а тут его не было.

— Сумку забыла. — Я бросилась обратно в кабинет. Вещи лежали на месте, но я не была уверена, что мне чего-нибудь не подбросили. Поэтому, едва выйдя, вытряхнула все прямо на стол секретаря генерального. И откуда вообще у них наши фотографии?!

— Что здесь происходит, Тимур? — Савва смотрел прямо на шефа, который принял озабоченный вид.

— У нас у всех большие проблемы. И у тебя тоже. Пойдем поговорим.

— Конечно. — Баринов расслабленно улыбнулся. — Я еще несколько человек пригласил на наш разговор, Тимур. Чтобы не было испорченного телефона. Кать, подожди меня в моем кабинете, пожалуйста.

— Дымова временно отстранена от работы, — жестко отрезал шеф. — В ее отношении проводится служебное расследование…

— Да пошел, ты, Тимур! — я без сожаления оборвала некогда любимого начальника. — Ты правда поверил, что я брала откаты?! Да ты меня семь лет знаешь и поверил?! Или так за место свое трясешься, что готов предать любого?

— Пошла вон! — заорал Хасанов. Я испуганно вздрогнула, но взгляд не отвела. Еще одно разочарование. Господи, когда они уже закончатся!

— Ну раз я отстранена, то я пойду погуляю на улице. Я же не задержана, верно?! Да, Сав, у них наши фотографии, где мы вместе, и я ничего не подписала, ясно? И я ни в чем не виновата!

Слава уже взял меня за локоть.

— Кать, извини, но я должен.

— Да без проблем. — Я кивнула Баринову, который уже дернулся было ко мне. — Набери мне, как освободишься.

— Конечно!

Я даже не смогла ни с кем и словом обмолвиться, только успела поймать на себе удивленный взгляд Артура, который как раз выходил из лифта.

— Кать, еще раз извини. Работа такая, — шепнул Слава на прощание. — Надеюсь, они разберутся.

Я глубоко вздохнула и, обернувшись, посмотрела вверх — в окне кабинета генерального увидела Савву и помахала ему рукой. В нем я была полностью уверена. Вот он точно меня не предаст!

Следующей мыслью было позвонить брату, но я не успела ему набрать — на экране мобильного высветилось «Инга». Сначала хотела сбросить вызов, но потом… а почему бы и нет? Мне нечего стыдиться!

— Да!

— Артур сказал, что тебя безопасники вывели из здания, — взволнованно затрещала Инга. — Твой аккаунт заблокирован, я тебе в чате не смогла ничего написать, твой стационарный комп забрали айтишники. Что происходит, Кать?!

Сейчас наша ссора из-за прошлого казалась такой далекой и несущественной. Тут бы с настоящим разобраться!

Я смотрела, как к «Элиоту» подъехали два представительских «мерса». Из них вышли четыре человека, двух я знала — наши акционеры, заседают в совете директоров компании.

— Кать! Катя? Ты где вообще? — Лисецкая почти кричала в трубку. — Я сейчас приду к тебе!

— Нет, не надо. Меня отстранили от работы, я теперь, считай, прокаженная, Ин. Меня обвиняют… в общем, тебе лучше не лезть, поняла?

— Через двадцать минут в «Шоколаднице», — перебила Лисецкая. — И я приду не одна, ты, главное, не удивляйся.

Я прикрыла глаза. Уходить далеко от офиса я не считала хорошей идеей, поэтому в кои-то веки решила спросить у Баринова. Если он, конечно, сможет ответить.

«Иди, конечно» — пришел короткий ответ в мессенджер.

Инга пришла не через двадцать минут, а через полчаса. С… Козловым.

Я смотрела, как вредный Леха обнимает Лисецкую за плечи, и почувствовала, что мир окончательно сошел с ума. Я даже забыла обо всех своих проблемах. Более вредного, саркастичного человека с дурным характером в «Элиоте» просто нет. Главного стратега ненавидела и боялась добрая половина компании. От мучительной расправы Козлова спасало только то, что он реально крутой профи и племянник одного из владельцев «Элиота». Со мной Козлов конфликтовал редко, мы с ним на удивление мирно всегда жили, а вот Лисецкая… Она его терпеть не могла.

— Салют! — Инга уселась за столик рядом и не терпящим возражения тоном приказала: — Рассказывай. Но кое-что мы уже знаем.

Я изумленно смотрела на это «мы» и не знала, что думать.

— Я знаю про анонимки. — Козлов кивнул, нисколько не смущаясь. Он никогда не блистал красотой, в отличие от того же Артура, но Лисецкая сейчас смотрела на него, как на бога.

— Откуда?.. — Я вскинулась было, но потом рукой махнула. — Меня подставили по всем статьям, и я понятия не имею, что дальше будет.

— Баринов за тебя вписался. — Леха поднял руку и подозвал официанта. — Здесь крошки на столе, уберите. — А дальше уже мне как ни в чем не бывало: — Он тоже считает, что тебя подставили, и я ему верю.

— Кто-то взломал мой онлайн-банк, но я пароли никому не говорила.

— Ты, может, и не говорила, но вот твой бывший уродец, — протянула Инга, — он все знал. И болтал очень громко. Мы же рядом с ним сидим.

Я совсем забыла про Пашку, будто его и нет.

— И что он болтал?

— Когда ему пароль устанавливали на компе, он возмущался, что надо что-то сложное придумывать, вот и ляпнул, что они, мол, с невестой таким бредом не заморачиваются. У каждого стоит имя и год рождения друг друга. У тебя пароль от рабочего компа совпадает с паролем в банк?

Я опустила голову.

— Подгадать момент и залезть в твой комп и телефон… да кто угодно мог это сделать, Кать. Ну а перекинуть тебе «бабки» — так это вообще по щелчку.

— Только для Тимура я теперь главное зло. — Перед глазами стоял шеф, который просто сдал меня каким-то хмырям. — Он боится, что подумают на него, что он меня прикрывал, вот и топит.

— Кать, надо бороться! — Инга вертелась на стуле, требовательно смотрела в глаза Козлову, словно он ей был чем-то обязан. Лисецкая выглядела сейчас лет на семнадцать, не больше. — Я хоть под присягой скажу, что Кальянов растрепал твой пароль.

— Спасибо, Инга. Я… правда не надо. Леш, что знаешь про анонимки? Савва считает, что это Пермяков. Серега мечтал оказаться на моем месте. Но у меня все чисто, клянусь! Все договоры я предварительно показывала Тимуру, мы с ним все обсуждали…

— Диля сказала, что, если надо, сама пойдет к акционерам или еще к кому и расскажет, что Тимур все одобрял по тем ценам, которые ты называла. Он же не идиот, мог бы и завернуть все контракты…

— Диля? А откуда?..

— Я ей позвонила, когда Леша сказал про анонимки… он же у нас блатной, да, Лешик? Все знает…

— Она так и сказала? Она не понимает, что Тимур ее сожрет за такие слова?!

— Все она понимает, — очень тихо сказала Инга и внимательно посмотрела мне в глаза.

Я еле выдержала ее взгляд. Мне хотелось сказать, что не надо идти на такие жертвы из-за чувства вины, но промолчала.

— Вполне возможно, что Серега стругал анонимки на тебя, а потом и деньги подкинул, когда понял, что с разбегу не получилось. А Тимур — да он не только тебя, Кать, он любого сдаст, так что не бери в голову.

— Я с ним столько лет… — Голос предательски вздрогнул. — А он… но ведь его тоже тогда…

— Нет, Катя. — Козлов сокрушенно покачал головой. Похоже, он еле сдерживался, чтобы не перейти на свой «стратегический нецензурный». — Он тебя сбагрил Баринову, Савва отвечает за тебя. Да, косяки были при Тимуре, но он не хотел тебя повышать в должности. Так что под ударом не он, а твой приятель.

— Помнишь, я говорила, что Викинга взяли, чтобы сделать генеральным, а Тимура отправить в Испанию? — ввернула Лисецкая. — Похоже, я была права.

— Но Савва мне не говорил, что может подвинуть Тимура! Он не за этим приехал.

Я чуть было не крикнула, что он приехал за мной.

— И тем не менее, Кать, это так. Я точно знаю, что с Бариновым такой разговор вели акционеры. — Козлов придирчиво рассматривал бокал со смузи, который только что поставил перед ним официант. — Не только Серега выиграет, если тебя с позором уволят, но и Тимур, потому что Савва перестанет маячить перед ним, как кувалда. Так, ладно, это все лирика. Но вот если Баринов заставит провести нормальное расследование, тогда шанс есть выкарабкаться. Ради такого дела и наш шеф СБ из отпуска выйдет.

— Да, я как раз обратила внимание, что его сегодня не было, — рассеянно ответила я Лехе. — Господи, пережить бы этот день!

Но, как выяснилось, пережить нужно было куда больше, чем один день. Лишь через две недели мы, наконец, узнали всю правду!