Глава 34

Я проревела всю ночь. Баринов так и не позвонил. И не позвонит, наверное. Я перебирала в голове нашу ссору и все больше убеждалась в том, что совершенно его не знаю. Мне бы в голову не пришло, что он мог нанять эту девицу. А если все как есть сказал и не нанимал, тогда почему молчал и не говорил, что у него под боком Кальянов мне изменяет? Мне уже не двадцать, как тогда, сейчас я точно была готова узнать правду, но вместо этого со мной играли.

Я гнала от себя мысли об этой Нике и отказывалась верить, что у Саввы отношения с эскортницей. Но тогда что он с ней делал? Выплачивал гонорар? Так для этого не нужно было обниматься!

Пару раз я была близка к тому, чтобы позвонить ему, но все-таки удерживалась, понимала, что сейчас ничего, кроме истерики, выдать Баринову не смогу.

Я любила его, но чувствовала, что опять ошиблась. Столько всего провернуть у меня за спиной и при этом не дать Тимуру и Сереге меня загрызть! Обвинять меня в том, что я жалею о разрыве с Кальяновым! Да как у него язык повернулся?!

Утром ждал сюрприз — Баринова в офисе не оказалось. А у меня столько вопросов в голове за ночь накопилось, что я не успокоюсь, пока все из него не вытрясу. Я хотела знать, даже если мне будет больно!

— Привет, Леш. — Я остановила в коридоре спешащего Козлова. — Ты не знаешь, когда Баринов приедет?

— Он с утра звонил, сказал, что сегодня его не будет, — с готовностью ответил главный стратег. — Я проведу летучку.

Я кивнула, стараясь скрыть разочарование. Разговор откладывался. Я не собиралась, надув губы, отходить в сторону и делать вид, будто меня не касаются дела Баринова. Проскользнула мысль заглянуть в пиар и вытрясти все дерьмо из Пашки, но я вовремя остановилась.

Работа не клеилась. Рядом была Диля, мы обсуждали условия для новой рекламной кампании, смотрели последние исследования рынка, провели собеседование еще с двумя претендентами на место уволенного Сергея, но мысленно я продолжала выяснять отношения с Бариновым. Он не подавал признаков жизни весь день. Я же решила первой не звонить.

— Кальянов приходил вчера вечером, — неожиданно сказала Юсупова, когда мы с ней выходили из переговорной после совещания с «продажниками». — Обвинил в том, что вы расстались. Сказал, из-за меня ты не хочешь, чтобы он к тебе вернулся.

Я удивленно покосилась на бывшую подругу — последние недели она избегала разговора про Пашку.

— Не перестаю восхищаться Кальяновым, — фыркнула я. — Его выгнала та девица, о которой ты мне говорила, вот и ищет виноватых.

— Кать, я знаю, что как прежде у нас никогда больше не будет. — Диля смотрела на меня отрешенно, но я чувствовала, что ей непросто даются эти слова. — Но я хочу, чтобы ты знала: с Пашей у меня все давно в прошлом. Что бы ни произошло, ты всегда можешь на меня положиться.

— Спасибо, Диль. Спасибо, что защищала меня во время проверки. Мне важно, что мы не стали врагами. Кроме Пашки, нас много чего связывало, но ты права: как прежде уже не будет.

Она поняла, что спорить бесполезно, и молча вернулась в кабинет. Вот и все.

Я ощутила в груди легкую грусть, но в то же время и облегчение. Я была на удивление спокойна и чувствовала, что готова поговорить с Бариновым, чем бы он сейчас ни занимался.

«Оставьте свое сообщение после звукового сигнала». Что? Вот так сразу? Я сбросила вызов и снова набрала — и снова нарвалась на автоответчик. Да что происходит?! И главное, спросить не у кого.

На следующий день Баринов снова не появился на работе, мобильный был и вовсе отключен. И теперь уже у меня спрашивали, где Савва, а я не знала, что ответить. Зато эйчарщики знали больше меня — им Баринов написал письмо, что на три дня берет отпуск за свой счет. Мне он так и не позвонил.

— У тебя есть ключи от его квартиры, — недоумевала Инга, которой я рассказала о нашей ссоре. — Съезди к нему и поговори. Но вообще я считаю, что он поступает по-свински, вы все-таки пара. Да, иногда люди ссорятся и долго не разговаривают друг с другом, но это не от большого ума!

— Приеду, а он там с этой Никой развлекается, — мрачно предположила я. — Лучше уж тут умереть.

— Если он сказал, что не нанимал эту девицу, значит, не нанимал. — Лисецкая все пыталась меня успокоить. — Но я и тебя понимаю: один раз обманул, не сказал, скрыл — и все, верить уже сложнее. Съезди хотя бы кота своего проведай.

И я поехала. Сердце тоскливо сжалось, когда я с улицы увидела темные окна его квартиры. Что ж, хотя бы и правда Самсона проведаю, а может, останусь подождать его хозяина.

Но рыжий мейн-кун вовсе не ждал меня у двери, меня встретила оглушающая тишина, я сразу поняла, что никого в квартире нет. И все же позвала:

— Самсон… Самсон!

Тишина.

Дурное предчувствие заставило быстро пройтись по квартире, заглянуть на кухню и в ванную, проверить одежду и убедиться: Баринов уехал. И кота забрал.

Я сидела на полу в его гостиной и не представляла, как я буду жить без него. Ведь однажды он уже уезжал, когда решил, что я выбрала Кальянова. Плюнул на все и пропал на два года. Савва не из тех, кого можно удержать.

Опасения подтвердились на следующий же день — Баринов продлил свой отпуск еще на три дня.

— Там что-то личное, как я понял, — по секрету шепнул Козлов и сочувствующе посмотрел на меня. — Но с акционерами на связи, право подписи у финдира, так что все нормально, с «Элиотом» ничего не случится без него.

Я чуть было не ляпнула, что мне глубоко плевать, что там с «Элиотом».

— Кстати, Лурия увольняется, одним днем, — сменил тему Козлов. — Вместо Баринова ей финдир сегодня все подпишет. Не хочешь с ней попрощаться?

Олеську я не видела недели три — она сначала ушла в отпуск, потом взяла больничный и вот теперь уходит из «Элиота», пропустив все наши войны и интриги. Я ей даже позавидовала.

— Привет, Кать. — Олеся опустошала свои ящики, отбирая то, что возьмет с собой, а остальное скидывала в мусорную корзину, которая была заполнена уже почти до верха. — Пришла проститься?

— Ага. — Я смотрела на собиравшуюся Лурию и понимала, что давно уже с ней простилась, намного раньше, чем с Дилей. Баринов добился своего — я многих людей увидела в истинном свете, осталось разобраться только с самим Саввой. — Нашла новую работу, Олесь?

— Я переезжаю в Питер, — охотно ответила Лурия. За три недели, что мы не виделись, Олеся чуть похудела, лицо чуть заострилось, но ей шло. — Новый город, новая работа, новая жизнь. Уверена, без меня ты скучать не будешь.

— Не буду. — С ней, как и с Дилей, я была полностью откровенна. — Но я желаю тебе счастья, пусть все получится.

— Спасибо. — Олеська кивнула. — Но я, если честно, удивлена, что ты здесь, а не с Саввой в Питере, до меня долетели слухи, что вы вместе и ты бросила Кальянова. Поздравляю! Мне, кстати, Пашка никогда не нравился, я его терпела ради тебя.

— Что? Савва в Питере? — не удержалась я от удивленного возгласа. — Но… откуда ты знаешь?!

— Виделась с ним мельком, я эти недели по договору там работала, а сейчас берут в штат и совсем на другие деньги. Мир тесен, столкнулась с ним в фойе гостиницы. У его отца инфаркт. А ты разве не знаешь?

Что-что, а хищный взгляд у Лурии остался без изменений.

— Мы поссорились.

— Мне жаль, если так. — Олеся выдернула лист бумаги из блокнота и быстро что-то на нем написала. — Он живет недалеко от Мариинки, вот название отеля. Если надумаешь помириться. Удачи, Катя.

Я всего пару раз в жизни видела родителей Саввы, их единственный сын был копией Баринова-старшего. Я всегда думала, что через двадцать — тридцать лет Викинг будет точь-в точь как его отец. А теперь у него инфаркт, хотя ему едва ли больше пятидесяти пяти.

— Кать, ты плачешь? — вездесущая Лисецкая окликнула меня по дороге в кабинет. — Что случилось? Это из-за Лурии? Она ляпнула что-то? Вот змея!

— Все в порядке, Олеся ни при чем. — Я нервно мяла в руке лист бумаги с названием отеля. — Я, честно говоря, не ожидала, что она мне расскажет, где Савва.

— И где же?

— В Петербурге, его отец в больнице.

— Ого! — Инга явно расстроилась. — Может, поэтому и не берет трубку?

— Может. — Я кивнула. — Я все понимаю, но… неужели он считает, что я не смогу его поддержать в такой момент? Или моя помощь ему вообще не нужна?

Лисецкая сочувственно посмотрела на меня, но говорить больше ничего не стала. Она, как и я, отвлеклась на оповещение из рабочего чата.

— Ух ты, объявление через пять минут в «Колумбе». Ты идешь?

Я кивнула.

Инга взяла меня под руку и начала рассказывать про очередной косяк Кальянова. Я слушала вполуха, судьба Пашки меня волновала мало, хотя я бы обрадовалась, исчезни он из «Элиота».

Мы уже почти дошли до переговорной, когда экран моего мобильного вспыхнул, а из динамика полилась мелодичная трель.

— Баринов! — Я нервно сжала вибрирующий телефон, совершенно не представляя, что меня ждет. — Иди без меня, Ин. Потом расскажешь.

Я быстро метнулась подальше от толпы коллег, заходивших в переговорку.

— Савва?! Наконец-то! Ты в порядке? Как папа? — на одном дыхании выпалила все вопросы и замерла в ожидании ответа.

— Папе лучше, инфаркт не стал неожиданностью, но к нему нельзя подготовиться, — устало произнес Баринов. — Он работал на износ последние месяцы.

Я вслушивалась в его голос, а по лицу текли слезы облегчения — за него, за его папу, за себя, за нас.

— Мне очень жаль, Сав. — Я постаралась, чтобы он не услышал в моем голосе слезы. — И я рада, что он жив. Все будет хорошо. Он сильный. Как и ты.

— Нет, Катянь, не такой уж я и сильный. Как ты?

— Я? Скучаю без тебя сильно. Ты уехал, ничего не сказал… — Я осеклась, поняв, что слова звучат как претензия. — Баринов, ты когда вернешься?

— Не скоро, Кать, — после короткого молчания ответил Савва. — Останусь в Питере минимум на неделю еще, нужно помочь маме, она сама чуть не слегла. Потом, скорее всего, в Лондон, надо решить кое-какие дела. В «Элиот» я уже не вернусь.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. В груди зияла пустота, будто сердце вырвали из груди.

— Не вернешься, — еле прошептала, но он все равно услышал.

— Да, сегодня или завтра в «Элиоте» появится новый генеральный, уже все решено. Я больше не нужен компании.

— К черту компанию! — закричала я во весь голос. — А я?!

— Кать…

— Что Кать?! Я люблю тебя! А ты вот так спокойно говоришь, что не вернешься.

— Я говорил только про «Элиот», Кать. Разве я могу от тебя сбежать? — Он глубоко вздохнул. — И я люблю тебя. Прости, что ушел, глупо получилось. Мне ты не поверила, а поверила этому ублюдку, хотя я сам виноват. Должен был сказать про Нику. Сам себя перехитрил. Я очень хотел, чтобы ты была со мной, вот и расставил Кальянову ловушки, где только мог. Но Нику я не нанимал, клянусь. Позвал ее, предполагая, что она может понравиться Паше, дальше уже все шло без меня. А тебе говорить не стал, потому как не был уверен, что тебя это не заденет.

Я столько всего передумала за эти дни, что сейчас мне меньше всего хотелось обсуждать малознакомую девицу и Кальянова.

— Давай не будем о них, Сав. Точно не сейчас. И ты тоже прости… Я так разозлилась, что не слышала тебя, а когда смогла слышать, ты уже уехал. А теперь… хочешь, я приеду к тебе?

Савва прислал мне билет в первый класс, когда я еще сбегала из «Элиота», попутно печатая Козлову сообщение, что заболела и завтра точно не буду на работе. Если нужно, все оформлю за свой счет.

«У нас завтра будет новый генеральный!!!» Я улыбнулась на эсэмэску от Лисецкой и коротко ответила: «К черту его! Я завтра в Питере».

Через полтора часа я садилась в «Сапсан». Всего четыре часа в поезде, и я увижу его. Почему, только столкнувшись с перспективой потерять человека, начинаешь отделять важное от бессмысленного?

Вагон был полупустой, но напротив меня в мягком кресле сидел молодой мужчина, примерно моего возраста, возможно, чуть старше. Весь в черном, будто собрался на похороны, брюнет в темных солнцезащитных очках. Я прикрыла глаза — хорошо бы подремать, хоть на пару часов забыть обо всем, немного успокоиться, но сон не шел.

— Эта сделка необходима, Даниз, — донесся до меня мужской голос, — всей нашей семье, а значит, и тебе. Смирись и делай что должен.

Я невольно открыла глаза и с любопытством посмотрела на брюнета. Натуральный демон, и голос глубокий, забирающийся под кожу. Я поежилась. И еще сразу захотелось пожалеть неизвестного Даниза, которому явно что-то навязывали.

— Солнцеву это тоже выгодно… Никого не волнует, что она тебе не нравится. — Голос брюнета становился все холоднее. — Выкинь романтику из головы, брат. Любовь лишает свободы.

Вот тут я не выдержала и расхохоталась. Во весь голос. В другой раз, может, сдержалась бы, но этот случайный попутчик нес такую чушь!

— Я вас рассмешил? — Незнакомец чуть подался вперед и снял очки. Я ошиблась — у демонов красные глаза, а у смотрящего на меня мужчины глаза были черными и безжалостными. Красивый парень, и правда ровесник, но смеяться сразу же расхотелось.

— Не обращайте внимания. — Я попыталась отмахнуться от его вопроса. — Это я забавную историю вспомнила.

— Расскажете?

— Нет, это личное.

Он кивнул, хотя по глазам было видно, что не поверил. Я же поспешно воткнула в уши наушники, включила музыку на телефоне и снова попыталась уснуть. Но почему-то слова незнакомца о любви и свободе еще долго не выходили из головы.

— Приехали! — Меня кто-то держал за плечо, я вздрогнула и открыла глаза. Передо мной стоял темноглазый сосед.

— Спасибо. — Я поспешно вскочила и, едва не оттолкнув его, бросилась из вагона. И мгновенно забыла о незнакомце, потому что передо мной стоял мой Викинг. Бледный, чуть похудевший, осунувшийся, но мой! С букетом роз в руке.

— Привет! — Я радостно обвила руками его шею и прильнула к прохладным губам. Так бы и стояла, обняв его! Целую вечность.

— Баринов? — раздался за спиной удивленный возглас, и я неохотно отпустила Викинга.

— Салют! — Савва протянул руку мужчине, в котором я с удивлением узнала своего соседа. — Неожиданно!

Баринов говорил ровно, чуть устало, я не могла понять, рад он или нет этой встрече. Мне же хотелось как можно скорее остаться наедине с Саввой. Этот его знакомый мне не слишком нравился. Темный какой-то.

— Мне, возможно, потребуется твоя консультация, Савва. — Брюнет уходить не торопился. — Я позвоню.

— Не раньше чем через две недели. — Баринов крепко прижимал меня к себе, и я улыбалась ему в плечо. — Сейчас я занят.

— Договорились, — неожиданно легко согласился незнакомец. — Пока.

Когда я повернула голову, знакомый Викинга уже исчез. Не могу сказать, что меня это расстроило.

— Загадочный тип, — протянула я. — Мы с ним сидели на соседних местах в вагоне. Кто это?

— Его зовут Аид, — охотно ответил Савва. — Непростой парень, но мы с ним ладим. А теперь пойдем скорее отсюда. Я многое хочу тебе рассказать.