Глава 16

Чёрт! Чёрт! Чёрт!.. Егор шарахнул по столу что есть силы, и от его кулака моментально по дереву “разбежались” мелкие трещины. Она волнует его. Сильнее, чем хотелось бы, и невыносимее, чем то, что можно сдерживать.

Сегодня, когда они встретились в лесу во время ее ежедневных прогулок, он был близок к тому, чтобы поцеловать ее. И оказался он там не случайно. Он следил за Агатой. Вчера же еле удержался, чтобы не делать этого. Наваждение. Неконтролируемая страсть. Помешательство. Вот что он испытывает и с чем не в силах бороться. Никакие доводы – ни собственные, ни Людмилы – не способны были прочистить мозги. Агата снится ему по ночам, а днем он грезит о ней наяву. И это уже похоже на одержимость.

– Альфа, к тебе просятся на аудиенцию, – приоткрылась дверь в кабинет, и в образовавшуюся щель просунулась голова Демида – доверенного лица Егора.

– В такое время? Кого там принесло? – поинтересовался Егор.

Уже почти наступила ночь. Ему только потому не спалось, что не мог перестать думать об Агате…

– Валерию – медсестру нашу.

– И что ей надо? – нахмурился Егор.

Наглая волчица! Никогда не думает о других и о нормах приличия имеет слабое представление. Не говоря уже про устав стаи. Для аудиенций с Альфой существуют специальные часы.

– Говорит, по личному вопросу, и что это срочно, – отозвался Демид.

– Ладно, зови, – вздохнул Альфа.

Не успела Валерия войти, как в нос Альфы ударил запах страсти. И почти сразу же он уловил запах человека. Мозг опалила догадка, кровь бросилась в лицо:

– Ты с ума сошла! – подлетел Егор к волчице. – Ты что творишь?!.. – навис он над ней.

Но Валерия не испугалась и не растерялась. В этот момент Егор понял, что она специально явилась к нему после близости с доктором, которой от нее буквально несло.

– Я люблю его! – с вызовом посмотрела она в глаза Альфы. – Он мой и больше ничей!

– У него есть невеста! – прорычал ей в лицо волк, в которого Альфа уже готов был перекинуться и лишь остатками усилий сдерживал. Хотелось вгрызться в нее клыками и как следует потрепать, чтобы впредь неповадно было.

– Невеста – не жена, – парировала Валерия. – А Филипп – взрослый мужчина. Я его не принуждала, все было взаимно, – усмехнулась она. – И теперь я его никому не отдам.

– Но так нельзя, Валерия, как же ты не понимаешь, – вздохнул Егор и отошел от нее. Он все еще за себя не ручался, хоть злость уже и получилось усмирить.

– Найди для нее достойную замену! – заявила Валерия. – Самцов в поселке много, кто-нибудь да позарится!

– Ты только за этим сюда пришла? – процедил сквозь зубы Альфа. – Учить меня стаей управлять?

– Мне завтра нужно съездить в город, – усмехнулась волчица. – Дашь машину?

Больше всего Егору хотелось выставить ее за дверь ни с чем, но он понимал, как будет глупо выглядеть. Ему было обидно за Агату, как бы странно это ни выглядело. Она хорошая девушка и не заслуживает подобного обращения. А ее жених обманывает ее и спит с другой.

– Альфа, относись ко всему проще, – Валерия держалась на расстоянии от сердитого волка, но язык свой укротить не могла. – В стае много молодых и сильных самцов. Ветеринарша довольно симпатичная, хоть и красавицей ее не назовешь. Отдай ее кому-нибудь из парней… Всем проще станет.

– Она что, вещь, чтобы ее отдавать кому-то?! – снова разозлился Егор. – Уходи, Валерия, пока я тебя не покалечил, – отвернулся он от волчицы.

– Машину дашь? – насмешливо уточнила она.

– Будет тебе завтра машина.

* * *

Агата задумчиво смотрела в окно и помешивала рагу. Почему-то она весь вечер не находила себе места. Филипп задерживался на работе, это случалось, но именно сегодня у девушки подозрительно тянуло в груди. Там либо что-то случилось, либо… О чем-то другом думать она не могла, хоть и чувствовала, что с женихом творится неладное.

Он стал каким-то отстраненным. Все чаще бывает задумчивым, и приходится несколько раз повторять ему одно и то же, пока он не уловит смысл.

Они практически перестали общаться. Своими новостями Филипп не делился с Агатой, а ее делами – не интересовался. И близости между ними уже не случалось несколько дней, а ведь раньше она считала жениха ненасытным.

Агате стыдно было себе признаваться, но даже по придиркам Филиппа она скучала. И себя она вдруг почувствовала никому не нужной. Нет, она нужна была, конечно, жителям поселка, и работы у нее хватало. Но это все не то – в личной жизни у нее образовался эмоциональный вакуум, который нечем было заполнить.

Дверь хлопнула, и Агата выбежала в коридор.

– Ты почему так поздно? – не сдержала она упрека. – Я приготовила ужин…

– Я не голоден, – перебил ее Филипп, обходя и запираясь в ванной.

Снова она уловила шлейф духов Валерии, только на этот раз к нему добавился специфический, едва уловимый, но сразу определяемый аромат секса. Агата прижала ледяные пальцы к вискам. У нее в который раз засосало под ложечкой – кажется все, что она себе загадала, когда ехала в Серый лог, осыпается, как карточный домик…

В ванной Филипп пробыл не долго, а потом отправился прямиком в спальню. Даже свет включать на стал, и когда Агата заглянула к нему через пять минут, Филипп уже крепко спал.

Он разлюбил ее! – эта мысль опалила сознание горем. И он изменяет ей с другой. Нетрудно догадаться, с кем, да и Валерия будто невзначай подчеркивает свою близость к Филиппу. В больнице они почти не встречаются, но каждый раз, когда случайно сталкиваются во дворе, Агата ловит на себе внимательные взгляды Валерии, хоть она и сразу отводит глаза. Но стыда в них нет, лишь терпеливое ожидание и капелька азарта. Вот и в глазах жениха несколько раз мелькал стыд, но тотчас сменялся упрямым превосходством. Они оба ждут реакции Агаты, значит имеют повод?

– Боже мой! – прошептала Агата, прислонившись лбом к прохладной двери. – А мне-то что делать?

Бросить все тут и вернуться в город? Одной? Она не сможет так поступить, потому что нужна здесь. Но как жить среди людей, которые знают, что она невеста доктора? Если так и дальше пойдет, то и связь Филиппа с Валерией станет достоянием гласности. А на голову Агаты ляжет позор брошенки. Или – что еще хуже – сочувствие и жалость. Это не унизит ее достоинства, но причинит боль.

А еще, она уже отвыкла жить одна, об этом тоже позаботился Филипп. Он решал все жизненно важные вопросы. Часто говорил “что бы ты без меня делала” и с легкостью справлялся со всем, что ее напрягало. В ответ она незаметно отдала этому мужчине руководство своей жизнью.

Глядя на полированную деревянную дверь, Агата вдруг осознала – у нее ничего больше нет! Если она прямо сейчас соберет чемоданы и попросит у главы машину, ей просто некуда идти!

В городе у нее нет жилья. Возвращаться к родителям, в панельную “двушку”, тесня немолодых уже людей… глупо и некрасиво. И работы больше нет, придется искать ее снова и не факт, что найдет быстро. Сбережений своих у нее тоже нет – все финансовые вопросы всегда были в руках Филиппа. Ей он выделял денег ровно столько, сколько требовалось. И ему нравилось, когда она просила у него денег на всякие женские мелочи, как прокладки, к примеру.

Агата встала и вышла на крыльцо. Даже со спящим Филиппом находиться сейчас в одном доме ей было тяжело.

Где-то рядом что-то прошуршало, и из тени показалась высокая мужская фигура.

– Не спится? – раздался голос Егора.

Агата хотела ответить, но помешали проклятые слезы, что буквально хлынули из глаз и так не вовремя.

* * *

Альфа растерялся. К женским слезам он не привык, а тут было видно настоящее горе. Неловко обняв девушку, мужчина присел на крыльцо, чтобы переждать бурю. А когда Агата начала всхлипывать, вынул чистый носовой платок и молча вложил его в узкую дрожащую руку.

Агата благодарно схватила кусок хлопка, быстро промокнула покрасневшие от слез глаза, несчастно хлюпнула носом, потом виновато стиснула платок:

– Прости, глава. Сама не знаю, что на меня нашло.

– Думаю, знаешь, – обманчиво мягко сказал Егор. Он уже знал, что прямой приказ, даже голосом Альфы на Агату не действовал. А вот вежливая просьба работала безотказно. Поэтому он попросил: – Расскажи мне… Может быть, я смогу помочь?

Девушка улыбнулась странной невеселой улыбкой и вывалила на него все свои переживания. А после добавила:

– Я сама во всем виновата. Доверилась мужчине, хотя родители просили не бросать работу, а подруги советовали сначала обзавестись жильем.

– Это не твоя вина, – покачал головой Альфа, – мужчина должен оберегать женщину, за которую взял ответственность. Неважно, кто она ему – дочь, жена или сестра.

– А что в таком случае должна женщина? – уточнила девушка, добавив в голос капельку скептицизма.

После того, как у нее открылись глаза на поведение Филиппа, все излюбленные мужские фразы о “женском предназначении” начали вдруг нереально раздражать.

– Женщина приносит в жизнь мужчины радость и счастье, – открыто улыбнулся Егор, и его стальные глаза смягчились.

Агата поморщилась. Она приносила Филиппу все, что имела. Чувства, заботу, умения и силы, а в ответ…

Альфа понял ее без слов. Погладил легонько по плечу, утешая, и вдруг сказал:

– Знаешь, моя мать была хрупким цветком, – сказал он с затаенным вздохом, – нежная, слабая. Отец баловал ее, дарил духи, платья, украшения, носил на руках… А потом на клан напали. И выяснилось, что моя нежная маменька умеет носить камуфляж, стрелять из винтовки, перевязывать раны и парой крепких слов организовывать оборону.

Агата смотрела на мужчину, широко открыв глаза, не веря в то, что он говорит правду.

– Когда клан отбился от стаи диких оборотней, всем пришлось несколько месяцев ютиться в уцелевших после погрома и ночного пожара домах. Мама забыла про духи, воздушные юбки и цветы. Каждое утро она начинала с обхода поселка. Приносила детям собственноручно приготовленные сладости, беседовала с женщинами, подбадривала мужчин и ежедневно трудилась наравне со всеми. А когда дома восстановили, их с отцом особняк стал последним. Сначала были выстроены дома для членов клана.

– Невероятная женщина! – выдохнула Агата. Она с трудом могла себя представить в подобной ситуации.

– Мама всегда считала себя самой обыкновенной, – улыбнулся Егор. – Она плакала от счастья, когда год спустя отец привез ей из города новое платье и флакончик духов. Ему пришлось очень постараться, чтобы за год решить все проблемы клана, чтобы появились свободные средства на маленькие радости. Но оно того стоило. Эти мамины слезы счастья были ему лучшей наградой…

– У тебя была потрясающая семья, глава, – сказала Агата, разглядывая свои руки. – Знаешь, мои родители тоже перенесли немало и до сих пор вместе, и я хотела так же. Встретила достойного мужчину, влюбилась, оставила все, чтобы быть с ним… Но ошиблась…

– Агата, – Егор покачал головой, – все ошибаются. Неужели ты думаешь, я родился Альфой и сразу побежал принимать идеальные решения? О, если я тебе расскажу о некоторых своих распоряжениях, ты будешь хохотать до рассвета. Но ты устала, пора отдохнуть. С утра все покажется иным и возможно ты примешь правильное решение. Просто знай, что я всегда поддержу…

Егор не успел договорить. На крыльцо вывалился хмурый и сонный Филипп:

– Долго вы еще будете тут обжиматься? – процедил мужчина, исподлобья глядя на Альфу. – Агата! Иди в дом! – прикрикнул он, заметив, что девушка прячется от его взгляда за широкой спиной Егора.

Агата вздрогнула и пошевелилась, но вдруг остановилась, уперла руки в бока и сказала:

– Зачем? Чтобы ты снова начал на меня орать? Да уже весь поселок знает, с кем ты спишь!

– Что? Вот как ты заговорила? – в глазах доктора мелькнуло бешенство. – Забыла, как я тебя в навозе нашел?

Девушка вдруг неприлично громко фыркнула:

– Это кто кого еще в навозе нашел! – дерзко ответила она, позабыв про воспитание и скромное поведение, которое культивировал в ней жених. – Тебе захотелось домработницу, любовницу и умницу в одном флаконе. И чтобы в рот тебе смотрела и млела от твоей красоты и харизмы. Вот и нашел. Меня тот самый навоз неплохо кормил, знаешь ли, – девушка вдруг улыбнулась и добавила дерзко: – И еще прокормит. А вот ты без свежих котлеток и начищенных ботинок долго ли продержишься?

Легкий одобрительный смешок Альфы придал Агате сил, и она в упор посмотрела на Филиппа:

– Знаешь, я не буду ждать, пока ты выставишь меня с вещами. Я уйду сама! Работа у меня тут есть, люди хорошие, воздух свежий… А жилье мне, как ценному специалисту, в поселке найдут. Прощай, Филипп!

Сказав все это жениху в лицо, Агата повернулась к главе и сказала:

– Егор, не хочется ночевать на улице, скажи, могу я переночевать в больнице?

– В этом нет необходимости, – улыбнулся в ответ Альфа, – в клановом доме есть гостевые комнаты. Прошу, – он протянул девушке руку и она приняла ее.

Оперлась, развернулась и двинулась по дорожке, оставив Филиппа стоять на крыльце в полном недоумении.