Глава 22

– А здорово вчера было на балу! – довольно потянулась Лариса.

Пациентов в клинике с утра не было, и Агата с помощницей спокойно распивали чай со свежими булочками, что сунула ей перед выходом из дома повариха.

– Мне так понравился один парень! Он лис… Не чета нашим волкам. Красавчик такой! А танцует как классно!

– По-твоему, в мужчинах это самое главное? – рассмеялась Агата.

– Может, и не только это, но первое-то именно на это обращается внимание.

Тут Агата и вовсе покатилась со смеху. Лариса – какой же она еще по сути ребенок. И рассуждает очень по-детски. А уже туда же, женихаться.

– Поверь мне, Лорик, в мужчинах совсем не это главное.

А то, как он смотрит на тебя. Сколько потаенных мыслей и желаний ты читаешь в его глазах. Как вспыхивают они от страсти, и зрачок становится поистине огромным… Всего этого Агата не стала рассказывать Ларисе, но именно это она вчера весь вечер и читала в глазах Егора. А мысль, что нравится ему, и что он даже не пытается это скрыть, грела ее душу.

Вчерашний бал оказался куда как лучше, чем могла она предположить. Несколько раз Егор приглашал ее танцевать. И в его объятьях она умудрялась возбуждаться так сильно, как с ней не случалось даже во время близости с Филиппом. Одним своим прикосновением к ее телу, даже через платье, Егор умудрялся заставлять ее кровь не только быстрее струиться по жилам, а бурлить. А стоило ей только взглянуть в его глаза, как в трусиках моментально стало мокро. Только вот… кажется ее реакцию на себя Альфа заметил – у них ведь нюх. Ни словом, ни жестом он, конечно же, не показал этого, но Агата почувствовала это каким-то внутренним чутьем. За это ей было стыдно, конечно же, но совсем капельку. Она живет среди волков, для которых реакция тела на любые раздражители является естественной. А что такое страсть? Та же реакция, как ни крути. Егор заметил ее страсть, так она и не собирается скрывать от него, что он ей нравится. К тому же в последнее время чувство это переросло во что-то гораздо большее. Не зря же Агата только о нем и может думать. Даже в клинике, обрабатывая тяжелого пациента, она умудряется вспоминать Егора.

– Все равно мне не разрешат быть с лисом, – грустно вздохнула Лариса.

– Почему? У вас же такая миграция считается нормальной? – не поняла Агата.

– Да потому что рано мне еще становиться чьей-то невестой! Видите ли, до полноценной самки я еще не дозрела, – обиженно-возмущенно заявила вчерашняя школьница. – А разве станет он меня ждать год?

Лариса чуть не плакала. С одной стороны, Агате было немного жаль ее, если она испытала вчера первую влюбленность, то отъезд возлюбленного может причинить боль. Девушка по себе помнила, как это волнительно и незабываемо. С другой – мало хорошего в столь ранних браках. И кто знает, кого за этот год она еще встретит, как и полюбит? Возможно, та самая любовь у нее еще впереди. Ну а если она и тот лис, действительно, половинки одного целого, так год разлуки только укрепит их чувства.

– Не расстраивайся, Лорик, все у тебя еще будет хорошо, – похлопала ее по руке Агата.

– А я и не расстраиваюсь! Я к Марфе пойду… И если она увидит лиса в моем будущем, то запретить нам быть вместе уже никто не посмеет.

Зря она заговорила про ясновидящую. Вспомнила Агата предупреждение, из которого не поняла ровным счетом ничего. Но настроение это воспоминание подпортило. Хорошо хоть, не успели они допить чай, как прибыл гонец с хутора, где жил медведь-фермер.

– С буренкой беда, доктор, срочно нужна твоя помощь, – запыхавшись от быстрого бега, проговорил он.

– Что с коровой? – тут же включила профессионала Агата, радуясь, что можно отвлечься на работу.

– Вымя воспалилось у нее. Мычит, никого к себе не подпускает…

– Видно, мастит, – кивнула Агата. – Лариса, собери мне все необходимое для осмотра. И не забудь положить антибиотики. И сбегай в больничное крыло за дексаметазоном – он мне тоже может понадобиться.

Сложив все необходимое в удобную сумку, Агата убрала волосы под косынку, а сарафан прикрыла темно-синим халатом. И босоножки надевать не стала – идет в коровник, значит лучше сразу надеть резиновые тапки, которые потом легко вымыть у колодца.

Три минуты и вместо симпатичной девушки в комнате стоит чуть ли не старушка. Лариса, увидев такое, всплеснула руками:

– Агата Петровна! Да как же так! Ну возьмите все с собой! Зачем по улице такой страшилой идти? Кошки засмеют!

– Я не к кошкам иду, а к коровам! – отмахнулась от нее Агата. – А тащить все с собой – лишний труд!

Помощница все равно недовольно ворчала, когда ветврач торопливо сбегала по ступенькам.

– Остаешься на хозяйстве! – строгим тоном сказала ей Агата и заспешила за огромным дядькой к машине.

Это было приятно – проехаться в грузовичке с открытыми окнами, посмотреть на поселок, словно со стороны. Платок и невзрачный халат на несколько минут превратили Агату в невидимку. Вот мимо прошла компания тех самых нахальных красавцев – даже головы не повернули! Свистели и строили глазки девушкам, собирающим ягоды в просторном саду кланового дома. Вот Людмила – тоже прошла мимо не оглянувшись. А Егор… Альфа обернулся и пристально посмотрел на грузовик. Даже кивнул медведю – поздоровался, а ее, Агату проводил таким долгим и теплым взглядом, что девушка зарделась, вновь чувствуя предательское движение крови.

К счастью, грузовичок уже нырнул под сень леса и по узкой, но накатанной дороге покатил на хутор.

Когда медведь помог Агате спрыгнуть с высокой подножки, она поняла, почему рачительный хозяин устроился в стороне от Серого лога. Ферма была огромной! Хутор стоял вовсе не в лесу, а на берегу лесного озера. Утки, гуси, индюки – огромное количество птицы тусовалось на берегу в специальных передвижных загонах.

Покрутив головой, Агата сообразила – весной озеро разливается, поэтому все капитальные строения находятся далеко, а вот летние времянки стоят на колесах. Их в любой момент можно откатить подальше, чтобы не утянуло в разлив. Зато птицам, особенно водоплавающим – раздолье. Прямо из домика в воду плюхнуться можно.

Стайки для коров находились еще дальше – на высоком сухом пригорке. Здесь и поздоровее, и посуше. И от дома подальше. Все же, животные и шумят, и пахнут.

Фермерский дом стоял на другом конце озера – в тихом красивом месте. Правда, выглядел он настоящей берлогой. Огромный, собранный из темных стволов, он смотрел на мир маленьким окнами с плотными ставнями.

Медведь перехватил взгляд Агаты на окна и буркнул:

– Сиверит тут зимой. С озера ветер снег тащит, порой под крышу засыпает, вот и прячемся.

Девушка только улыбнулась и восхищенно сказала:

– Как же у вас тут все ладно! И дом, и хозяйство! Красота!

Мужик сразу помягчел. Видимо, нечасто его хвалили за рачительность и аккуратность.

– Так тут и отец мой, и дед все продумывали, да закладывали! – прогудел он.

– Показывайте свою буренку, – напомнила Агата, поправляя косынку.

Медведь тотчас потянул ее к маленькому стойлу, стоящему в стороне от основных помещений:

– Здесь больных держим, на всякий случай. Вдруг зараза!

Агата покрепче перехватила свою сумку и двинулась внутрь. Здесь было удивительно чисто. Свежая солома на полу, тепло. Грустная буренка, увидев хозяина, жалобно замычала. Девушка вновь восхитилась хозяином фермы – животные ведь чуют его вторую ипостась, однако доверяют и тянутся!

Надев перчатки, Агата проскользнула в стайку и попросила медведя:

– Ей больно будет, отвлеките и придержите. Не хочу пока в станок ставить.

Фермер тотчас зашептал что-то корове, поглаживая животинке морду.

Агата осторожно обследовала вымя, нашла уплотнения, вздохнула и попросила:

– Плошку дайте, сцедить немного надо.

Ей тотчас вручили обыкновенную эмалированную кружку. Девушка, поглаживая и уговаривая корову, бызнула струйку молока из одного соска – добавила реактив, оценила, сплеснула, потом повторила еще три раза и вынесла вердикт:

– Вы правы, осложненный мастит. Придется полечить. Уколы и промывание я сейчас сделаю. Оставлю мазь для укутывания вымени. Придется буренке пока в стойле постоять – свежую траву ей нельзя. Только сено. Дня три-четыре полечим, и посмотрим на результат.

– Раздаивать придется? – вздохнул медведь. Он явно не любил причинять боль своей живности.

– Придется, но после промывания и компрессов это будет проще. И поите поменьше.

Фермер закивал, обещая все выполнить, а Агата вышла из стойла – нужно было приготовить теплый раствор фурацилина, и антибиотики для уколов.

Провозилась она часа два. Потом медведь пригласил ее в дом, познакомил женой – высокой и красивой женщиной, одетой в простое с виду, но очень дорогое льняное платье. Агата оценила. Живя с Филиппом, она научилась с первого взгляда определять дорогую и качественную одежду и обувь. В брендах так и не научилась разбираться, но этого ей и не требовалось.

Чуть позже состоялось знакомство с дочками фермера – крепкими молчаливыми девушками, способными взглядом заломать хлипкого городского парня. Вот эти медведицы носили удобные джинсовые комбинезоны, футболки, и банданы с черепушками. Агата представила их на балу молодняка и улыбнулась – пожалуй для этих красавиц мужчин там не было.

Агату приняли очень тепло. Расспросили про перспективы лечения Буренки, накормили почти ужином, собрали с собой корзинку с колбасами, копчеными куриными грудками, и сырами, а потом отвезли обратно в Серый лог.

Выбираясь из грузовика возле кланового дома, девушка сонно зевала – прогулка получилась интересной, но утомительной. Хотелось в душ и в постель, но требовалось отнести на кухню корзину с припасами.

Оксана гостинцу обрадовалась:

– Ох, какой тебе вкусноты наложили! Видно, ты Петру Борисычу приглянулась. Медведь наш никого особо не балует. Норму по договору выдает и все. А тут надо же! Расщедрился!

Агате стало интересно – что там такое особенное в той корзинке? И волчица охотно ей показала:

– Ну глянь сама! Колбаски утиные с тыквенными семечками! Колбаса индюшачья с лисичками! А вот “фонарик” индюшачий с гусиными шкварками! А вот и говяжья колбаска с зеленью, да копченая!

Порадовавшись такой вкусноте, Агата все же поднялась к себе. Избавилась от халата и косынки, приняла душ. Поразмыслив, надела не сорочку, а уютную пижаму. Мягкая кофточка с длинными рукавами и штанишки прикрывали тело и не мешали спать.

Не успела девушка подойти к постели, как в дверь постучали. Удивилась – за окном уже стемнело, и в лесу раздавался вой молодняка. Агата открыла дверь. Перед ней стоял один из накачанных красавчиков:

– Доктор, – взволнованным тоном сказал он, – вас зовут вниз, кажется, на кухне кто-то облился кипятком!

– Минуту! Возьму сумку! – сказала девушка, радуясь тому, что принесла свой выездной саквояж в дом.

Схватив препараты и не подумав об одежде, Агата в одних тапочках выскочила в коридор и помчалась вниз по лестнице. Вот и знакомый поворот на кухню, а рядом открытая дверь черного хода.

– Валерия? – две девушки остановились друг против друга и открыли рот, чтобы предупредить… Не успели. Удар по голове и темнота.

– Ловко вы их! – похвалил голос с улицы. Тащите сюда! Машина ждет.