Глава 29

Девушки затаились, прислушиваясь к разговорам медведей. Те поначалу ярились и собирались брать сарай штурмом. Однако хмель сделал свое дело – расслабил. Оборотни захотели спать.

– С острова им никуда не деться, – наконец решил Кирилл, – пусть там сидят, как в норе. Утром выйдут. А мы пока поспим тут, чтобы не сбежали!

Рыбаки согласились с “городским пижоном”, все дружно сменили ипостась, и вот уже семь медведей разлеглись на истоптанной траве.

Уколотый релаксантом перекинуться не мог, поэтому девушки замотали его в сети, повздыхали и тоже легли спать – утро вечера мудренее!

Утро случилось поздним. Очнувшийся оборотень с утра уполз из сарая, оставив после себя неприличное мокрое пятно. Остальные, проснувшись, поплелись к реке – утолять жажду. Девушки проснулись, воспользовались теми удобствами, которые им предоставили с вечера, но выходить из сарая не спешили.

Медведи сначала долго пили холодную речную воду, потом купались, затем перекинулись и пошли хлебать заваренную с вечера уху. Когда ведро показало дно, гости и хозяева наконец вспомнили про пленниц. При свете дня к сараю отправили уцелевшего “пижона”.

Кирилл оставил на пороге горячий чай, хлеб и копченую рыбу и сообщил, что этот день все остаются на острове.

– Ладно, барышни, вчера порезвились, сегодня коготки при себе держите. А то обломаем. Нам эту сараюшку в медвежьем облике развалить – раз плюнуть!

Агата встревоженно посмотрела на Валерию, и та с огорчением подтвердила все кивком.

– Мы не будем шуметь, если к нам не будут приставать, – ответила Агата, стараясь держать ровный тон. – И спасибо за еду. Нам бы еще помыться…

– Понял, – хмыкнул Кирилл, – сейчас баню подтоплю, и можете идти!

Через часок пленниц позвали мыться. С оглядкой и предосторожностями девушки вышли из сарая, и двинулись в баню. Умом они конечно понимали, что если медведи навалятся на них все вместе – отбиться не будет шансов и у здорового мужика. Но шли осторожно и мылись по очереди. Заодно и одежду постирали. Пока все сохло на ветерке, завернулись в потертые полотенца и расчесывали волосы.

Медведи топали поблизости, заглядывали за угол баньки, но не приближались – Агата демонстративно положила на лавку заряженный шприц, а Валерия – обломок весла.

К вечеру оборотни очухались, наварили очередное ведро ухи, и позвали девушек к огню.

– Без выпивки! – безапелляционно сказала Валерия.

– Без нее, – дернул щекой парнишка-парламентер. – Горячего похлебаем, да и все. Часа через два Тимоха вас дальше повезет!

Девушки переглянулись, и дружно вздохнули. Похоже, спасатели где-то задержались. Как бы не пришлось вдвоем от всего клана отбиваться!

* * *

– Лезть через забор не придется, – почесал за ухом Антип, разглядывая родной дом. – Дождемся ночи и воспользуемся лазом.

– Что еще за лаз? – посмотрел на него Егор.

– Для медвежат, – усмехнулся Антип. – Мы еще когда пацанами были, сделали его, чтобы за малиной удирать незаметно. Ну и до сих пор этот лаз не обнаружили, да и мальчишки, племянники хорошо этот лаз маскируют. Я уже не пролезу, а вы – легко.

– Мы?.. – уточнил Егор.

– Меня родня сразу почует, как ушел и отшельником стал, для них как умер! – невесело усмехнулся Антип.

Егор сочувственно хмыкнул. Неприятно, когда близкие отворачиваются, а уж если совсем…

– Давайте, устроимся поудобнее, чтоб дождаться ночи. Да можно, пожалуй, и вздремнуть, – предложил Альфа.

– Погодите, – раздался голос нюхача.

– Что? Ты что-то почувствовал? – спросил Геракл.

Нюхач не отвечал, а усиленно к чему-то принюхивался.

– Здесь живет одна большая семья? – посмотрел он на Антипа.

– Почти, – кивнул тот. – Все в ските так или иначе приходятся друг другу родней. Женщин новых приводят, а мужики все родственники. Вот и мы с моей Галинкой какие-то там четвероюродные или и того дальше брат с сестрой. Но разве это родня? Седьмая вода на киселе. А нам из-за этого не разрешают жениться, мол, для укрепления крови…

– Наших девушек здесь нет, – перебил его нюхач.

Он даже не слушал медведя, продолжая к чему-то принюхиваться.

– Ты уверен, Андреич? – напрягся Егор.

– Абсолютно! Тут воняет лишь медведями, запаха волчицы и человека нет, – пожал плечами нюхач.

– Зря мы сюда перлись, что ли? – возмутился Филипп. – Через это гиблое болото?

– Что значит, зря? А Галинка?.. Вы обещали, – напрягся Антип.

– Не переживай, вызволим твою невесту, – пообещал Егор. – Но есть ли у тебя мысли, куда могли отвезти девушек?

– В другой скит, по всей видимости, – пожал плечами Антип. – У нашего клана восемь заимок. Да вы не бойтесь – я их всех знаю, отведу вас. Но сначала получу свою Галинку, – упрямо сжал губы медведь.

– Можем пока обдумать план, – поморщившись, предложил Филипп, и остальные с ним согласились.

Решили, что к лазу Антип поведет Геракла и Егора. Толпой по поселку шляться опасно.

– А как мы попадем в дом твоей невесты? – недовольно поинтересовался Геракл. Не нравилось ему, что сначала они должны оказывать медведю услугу, а не наоборот.

– Словечко у нас есть специальное. Как услышит его, так сразу выйдет, – усмехнулся Антип.

– Так ты ж говоришь, что не пускают ее, стерегут.

– Ну по нужде-то пускают, не под себя же ходить, – рассмеялся медведь.

Видно было, что настроение у него хорошее, что уже предвкушает он встречу с любимой. Ни Егор, ни Филипп не могли похвастаться тем же. Оба они выглядели не только уставшими, но и довольно мрачными. Им еще только предстояло спасти своих девушек. Геракл просто раздражался от вынужденного простоя. Только нюхач вел себя абсолютно равнодушно – растянулся себе на траве, да смотрит в звездное небо. А вскоре Андрееич и вовсе прикрыл глаза, да сладко засопел.

Егор прислонился к дереву и задумался. Вот ведь, знакомы они с Агатой всего ничего, а стала она ему роднее всех остальных. Не может он не замечать, как противится тетя Людмила его тяге к девушке. Это и понятно, родственница желала бы видеть рядом с ним сильную волчицу, но его сердце выбрало Агату…

Возможно, сама девушка не испытывает к нему ответного влечения, да только волки выбирают пару на всю жизнь. Редко кто может обрести пару еще раз.

При одной мысли о прекрасной девушке перед глазами вставало ее серьезное лицо, закушенная губа, трепещущие ресницы… Хотелось обнять, оберегать, как редкий цветочек, слишком нежный для грубого мира. Наверное, это и есть любовь, которую раньше он не испытывал. А то, что человек она, так и что? Родятся у них дети… Неважно, волки то будут или люди – любить их Егор станет одинаково…

– Спишь? – подсел к нему Геракл.

– Нет, – открыл глаза Егор.

Недалеко от них, под соседним деревом расположились молодой волк и Филипп. Кажется, они последовали примеру нюхача и тоже уснули. И медведь рядом похрапывал, хорошо хоть от скита отошли подальше, а то б перебудил сородичей.

– Что, если обманет он нас? – высказал сомнения Геракл.

– Не обманет, – уверенно отозвался Егор.

– Почем знаешь?

– Чувствую… Да и медведи держат обещания.

– Брось, – сплюнул Геракл. – Держат они… А девок наших похитили, чтобы в прятки с ними играть.

– Лучше заткнись, – попросил Егор. – Без тебя тошно.