Глава 34

Когда уже стоять под водой стало невыносимо, Агата заставила себя выйти из душа. Одевать что-то не стала, просто закуталась в длинное махровое полотенце. Вышла в комнату, и замерла. Меньше всего в тот момент она ожидала, что увидит в кресле Егора. Его волосы блестели капельками воды, а бедра едва прикрывало полотенце.

Агата замерла на пороге ванной, не понимая, что испытывает. Она во все глаза смотрела на Альфу, а он смотрел на нее!.. Моментально внизу живота все скрутилось в тугой и сладко тянущий узел. Голова слегка закружилась, и Агата вцепилась в дверной косяк. А между ног уже вовсю набухало и сочилось влагой.

– Ты?..

– Я больше не могу ждать, – встал Егор с кресла и направился к ней.

Бежать? Да ни за что на свете, когда она так страстно хочет этого волка! Напротив, Агата, сама того не осознавая, сделала шаг навстречу Егору.

– Я… – мужские ладони обожгли кожу на плечах, своим жаром моментально высушивая капли воды.

Агата сама ничего не могла сказать и видела, с каким трудом Егор себя сдерживает. И тогда она первая потянулась к его губам. Все вдруг стало так просто. Для чего-то же Егор привел ее в свою комнату. И она не сопротивлялась или делала это для вида. И о том, что увидит его, выйдя из душа, тоже подспудно догадывалась. А сейчас она мечтает его поцеловать, так почему бы не сделать первый шаг, видя, как он себя сдерживает из последних сил.

– Чего ты боишься, Егор? – прошептала Агата, приблизив свои губы к его вплотную. Крепко держась за сильные плечи, она ненавязчиво касалась его носа, скул, и гладкого подбородка. Откуда-то появилось желание подразнить его, и ощущать собственную власть над ним сейчас было очень волнительно и приятно.

– Боюсь напугать тебя, – отозвался он, вступая в игру.

– Чем же? – улыбнулась Агата, стараясь делать это соблазнительно. Хотя, куда уж более?.. Вся ситуация и так была соткана из пикантности.

– Страстью, – хрипло ответил Егор и сглотнул.

– Такой? – прижалась Агата к его губам в легком поцелуе.

– Нет, – оторвал он ее от себя, заглядывая в глаза. – Вот такой, – и он накрыл ее губы своими.

В этот момент Агате показалось, что прямо на ее голову обрушился ураган. Ураган страстей, устраиваемый языком Егора. Она и понять ничего не успела, как язык Егора уже хозяйничал у нее во рту, исследуя его, вовлекая ее язык в этот самый древний и исключительно парный танец. Дыхание стало одним на двоих, и биение сердец соединилось в одно – тяжелое, быстрое, стучащее набатом!

В какой-то момент, все еще находясь во власти самого страстного поцелуя, Агата осознала, что полотенце спало с нее, подчиняясь мужским рукам. А потом и второй кусок махровой ткани отправился к первому. Невольно она прижалась теснее к обнаженному телу Альфы и тут же животом ощутила его набухший член. И пока еще Егор не прервал поцелуя, а его горячие ладони гладили спину Агаты, спускаясь все ниже.

Сама она тоже исследовала мужское тело, понимая, как нравится ей то, что трогает. Большое, упругое, сильное, горячее… И сейчас оно только ее. И то, как сильно хочет ее Альфа, она теперь могла не только чувствовать, но и видеть.

– Терпеть больше нет сил! – простонал Егор, отрываясь от губ Агаты и подхватывая ее под ягодицы. Словно пушинку поднял ее волк в воздух, и Агата радостно обхватила его руками и ногами. – Если ты этого не хочешь…

– Не надо терпеть, я хочу того же, – призналась Агата и на этот раз даже не покраснела.

И стоило ей только это сказать, как Егор приподнял ее над собой и резко насадил на член. Совместный протяжный стон взвился к потолку.

– Какая ты горячая, моя стальная ромашка, – шепнул волк, напрягая все мышцы, чтобы не сорваться в бешеную скачку.

– Какой ты… мощный, – тактично выдохнула Агата, чувствуя невероятную растянутость.

Егор потянул ее на себя, позволив прислониться лбом ко лбу, чтобы дать ей время привыкнуть к его крупному налитому члену. Пара вдохов-выдохов, и тело расслабилось, а потом легонько сжалось. Альфа простонал, почти жалобно:

– Агата!

– Да, мой волк? – дразнящим голосом спросила девушка, слегка прихватывая губами краешек его уха.

– Ах ты! Ну держись! – крупная дрожь на миг сотрясла мужчину, его тяжелые руки схватили девушку за талию, и мир сосредоточился там, где их тела соединялись. Мерные толчки, скольжение, шепот, поцелуи в шею и короткая боль, когда зубы Альфы прокусили тонкую кожу – все это слилось для Агат в терпкий и сладкий коктейль наслаждения.

Егору было сложнее. Крышесносный секс, жажда обладания своей единственной – все это слилось в борьбу с волком, желающим немедля пометить свою пару. На последней вспышке страсти, когда в глазах заплясали звезды, волк рванул вперед, и его зубы сомкнулись на плече Агаты. Егор дернулся, но рот наполнил восхитительный вкус его женщины, а волк отступил, довольный собой.

Когда кровь перестала шуметь в ушах, сил на разговоры не осталось. Егор молча встал, держа Агату на весу, и отнес ее на кровать. Потом, не стесняясь своей наготы, подобрал влажное полотенце, и вытер себя и свою пару, любуясь розовой меткой над ее ключицей. Теперь никто в поселке не посмеет усомниться в их отношениях!

Заметив любопытный взгляд из под ресниц, Егор усмехнулся, и прежде чем вернуться в постель, накрыть любимую своим телом, и повторить все то, что они творили в кресле, он дал возможность Агате рассмотреть себя во всей красе. Впрочем, и сам волк пожирал ее глазами.

Агата оценила жест, и сама в ответ потянулась, открывая и красивую грудь, и длинные ноги, и нежный изгиб талии. И вот же странность – ей совершенно не было стыдно! Напротив, хотелось еще кататься и мурлыкать, как кошка! А набухшим членом своего мужчины она и вовсе залюбовалась. Он был такой же, как и его хозяин – большой, сильный и безумно красивый. Захотелось попробовать его на вкус, хоть Агата и никогда не любила оральные ласки.

Она потянулась к Егору руками, и он накрыл ее собой, запечатывая рот очередным страстным поцелуем.

– Не представляешь, как давно я мечтал об этом! – принялся он покрывать поцелуями ее плечи, грудь, спускаясь к животу.

Агата с наслаждением зарылась руками в мужские волосы и прикрыла глаза. Когда Егор раздвинул ее ноги, и его язык коснулся ее клитора, гортанный стон сорвался с губ Агаты, в котором она не узнала собственный голос.

Во время секса с Филиппом Агата всегда старалась сдерживаться, особенно когда у него получалось довести ее до оргазма. Случалось это не каждый раз и даже не через раз. Гораздо чаще Агата имитировала наслаждение, но даже тогда не стонала.

С Егором было все иначе – она просто не могла сдержать стонов. Очень быстро языком он довел ее до точки кипения, и оргазм случился настолько мощный, что слезы брызнули из глаз Агаты, а сама она словно оказалась в раю.

– Моя стальная ромашка, – ласково прошептал Егор, собирая поцелуями слезинки.

Она в ответ прижалась к нему сильно-сильно, чтобы он тоже ощутил то, что и она – бесконечную, невероятную близость, друг к другу.

После тесных объятий им захотелось немного подремать, и девушка легко скользнула в сон, прижимаясь к своему мужчине, а проснулась от его нежных ласк. Егор нежно облизывал ее соски, лаская пальцами уже набухшие складочки. Немного повернувшись, чтобы сильнее прижаться к горячему мужскому телу, Агата тихонько застонала от удовольствия.

– Ты готова, моя ромашка? – шепнул волк, жарко целуя девушку в губы.

Она лишь сильнее развела колени, подаваясь ему навстречу. Егор прижал головку ко входу, чуть нажал, раскрывая вход, и вошел резко, на всю длину, выбивая длинный гортанный стон.

– Дааа, – не удержалась девушка, выгибаясь навстречу.

Не останавливаясь, он закинул ее лодыжки на широкие плечи, и начал двигаться резко и ритмично, снова доводя любимую до оргазма.

Первый раз в жизни она кончила дважды, успев поймать сладостную дрожь до Егора и еще раз – вместе с ним. После они снова лежали, крепко обнявшись, и тогда Агата отчетливо поняла – это ее мужчина. Именно его природа создала для нее, делая их пропорции идеально подходящими друг другу. Когда Егор был рядом она могла думать только о том, что по-другому и быть не может. Они дополняют друг друга. Без него она не целая, а лишь половинка. И если не Егор, то никого больше она не сможет захотеть настолько сильно, как и полюбить всем сердцем.

* * *

– Как же я испугалась, как испугалась!.. – рыдала Валерия, размазывая слезы по щекам и подвывая как испуганный ребенок.

Стоило только им переступить порог дома, как у нее началась самая настоящая истерика. Филипп понимал, что держалась она слишком долго, а сейчас вот наступил откат. Но настолько непривычно было ему видеть свою всегда сильную волчицу слабой и ранимой, что в первый момент он растерялся. А когда опомнился, принялся утешать ее изо всех сил.

– Тише, тише, любимая! – Филипп обнимал Валерию, целовал ее растрепанные волосы, крепко прижимал к себе, укрывая собой от всего мира.

Но Валерия никак не могла успокоиться и вновь и вновь заходилась рыданиями до икоты. В конце концов Филипп понял, что так дело не пойдет, и довольно жестко встряхнул волчицу:

– Неужели ты думаешь, что мы бросили вас?.. Да за тобой я бы пошел на край света. Я бы лучше сам умер, чем позволил бы с твоей головы упасть хоть одному волосу…

– Мне было так страшно!.. У-у-у!..

– Я понимаю, любимая, все-все понимаю! – Филипп обхватил девушку руками и сел на диван укачивая ее как малое дитя. Она же не переставала смачивать его до жути грязную рубаху слезами.

Дико хотелось в душ – смыть с себя все, но сначала он должен был успокоить любимую.

– Ты не понимаешь! Да я чуть с ума не сошла от страха, когда ты вышел в круг! Я же думала, что этот проклятый медведь порвет тебя в два счета. И как я только не умерла в тот момент!.. – и новый поток слез обрушился на обескураженного Филиппа.

– Так ты испугалась за меня? И поэтому ты плачешь? – смех уже вовсю душил его. В конечном итоге, он не выдержал и расхохотался.

Смеялся долго и с чувством, пока у самого не выступили на глазах слезы. Зато это привело в чувства Валерию. Теперь она уже на него смотрела с непониманием и некоторой опаской.

– Все в порядке, милая… – все еще не в силах прекратить хохотать, проговорил Филипп. – Ну это же надо!.. – и снова засмеялся.

– А теперь, может, объяснишь, что смешного ты находишь во всей этой ситуации? – строго потребовала Валерия.

К ней вернулась уже былая уверенность, и Филипп понимал, что объясниться придется, иначе она его точно покусает.

– Ты моя валькирия! – крепко и с чувством прижал он к себе свою волчицу. – Обожаю тебя!

– Это не объяснение, – поерзала в его объятьях Валерия, хоть с не меньшей пылкостью ответила на его поцелуй.

– Первый раз за меня готова была сразиться девушка, – заглянул ей в глаза Филипп. – А ведь я мужчина, и это я должен защищать тебя.

– Пф! – фыркнула Валерия. – Ты уж меня извини, любимый, но в бою с тобой победительницей выйду я. Ну и кто после этого кого должен защищать?

– Ты так уверена? – хитро прищурился Филипп. – Это я, между прочим, медведя завалил.

– Тебе повезло, – улыбнулась Валерия.

– Ладно, пусть так, – кивнул Филипп и стал вдруг очень серьезным. – А если бы?..

Он не договорил – Валерия обхватила его лицо руками и закрыла рот поцелуем.

– Я бы сначала выгрызла ему кадык, а потом бы вспорола брюхо когтями, чтобы посмотреть, как его кишки упадут в пыль… – тихо и медленно ответила она, и Филипп ей поверил.

В этот момент его накрыло волной счастья – ни одна женщина прежде не готова была сражаться за него до смерти! И как же сильно он любил ее!

– А теперь, любимый, нам нужно срочно в душ, – встала Валерия с пола, на котором они и сидели, пока она рыдала. – Срочно! – повторила она, помогая подняться Филиппу. – От тебя несет тухлой рыбой, а от меня – немытой самкой. И если мы сейчас же не отправимся в душ, то я совершу страшное.

– Это что же?

– Случусь с тобой с грязным.

Новый приступ смеха сокрушил Филиппа по дороге в ванную. А там уже стало не до смеха, когда волчица принялась порыкивая буквально сдирать с него одежду. Она изодрала рубашку в клочья, а потом и джинсы.

Филипп не возражал – он сам стаскивал с Валерии одежду, разве что, действовал медленнее и аккуратнее. Впрочем, им обоим было наплевать на условности, страсть накрыла их с головой, унося сознание.

Упругие струи упали на их головы, как только они встали под душ. Валерия взяла мочалку, обильно смочила ее гелем, вспенила как следует и принялась намыливать Филиппа. Ее руки скользили по его телу, оставляя огненный след. Царапины на упругой бледной коже Валерия зализывала языком, частично трансформируя его, чтобы слюна оборотня помогала заживлять ранки.

– Лера… – голос мужчины прервался, когда мытье и лечение опустились ниже талии.

Волчица лукаво глянула на него снизу вверх, опустившись на колени и Филипп чуть не сошел с ума от возбуждения. Его член уже вызывающе торчал, изнывая от желания.

– А теперь, дружок, иди сюда… – пробормотала девушка и взяла упругий отросток в рот сразу на всю длину.

Как только Филипп не кончил, едва язык волчицы коснулся головки члена, он и сам не понял! А волчица подождала немного, давая себе возможность привыкнуть, а после легонько пощекотала языком уздечку. Филипп согнулся и сдавленно простонал:

– Что же ты делаешь!

– Ласкаю своего мужчину, – хищно улыбнулась в ответ Валерия, снова заглатывая налитой орган в самое горло.

Разрядка наступила быстро. Стиснув голову Леры, Филипп выплеснулся ей на грудь, а потом встал на колени рядом с ней и долго целовал ее губы.

– Твоя очередь, – улыбнулась Валерия вставая с колен, протягивая мужчине мочалку.

Теперь уже Филипп намыливал мочалку и водил ею по соблазнительным выпуклостям волчицы. Он обожал целовать ее крупные розовые соски и позволил себе это делать до полного насыщения. Валерия стонала и извивалась в его руках, когда он нежно промывал ее промежность, кончиками пальцев касаясь клитора, а потом принимаясь заигрывать с розовой жемчужиной струей воды.

– Сейчас, пожалуйста! – простонала она ему в плечо.

– Иди ко мне, – пробормотал Филипп, подхватывая Валерию и прижимая спиной к кафелю.

Со стоном наслаждения он насадил ее на себя, вжался в ее тело и не удержался – крепко, оставляя засос, поцеловал гибкую шею.

– Крепче! – застонала Валерия, извиваясь под его ласками.

Филипп резче толкнулся в ее женственность и услышал:

– Укуси крепче! Пометь меня!

Пока мужчина соображал, о чем его просят, волчица сама дотянулась до его плеча и оставила четкий отпечаток. Потом блаженно улыбнулась, глядя в глаза:

– Все! Теперь ты мой!

И тут же подставила свою шею:

– Кусай! Пожалуйста!

Филипп исполнил просьбу, и даже зализал ранку, а потом вернулся к тому, на чем они остановились. Только теперь оборотница вдруг выскользнула из его объятий, повернулась спиной, поставила одну ногу на широкий край, прогнулась и попросила:

– Возьми меня так!

От зрелища, открывшегося глазам, у Филиппа сорвало последние предохранители! Он набросился на свою волчицу, рыча, стискивая ее, оставляя синяки на белой коже. А девушка лишь изгибалась, постанывала и повторяла:

– Еще! Еще!