Глава 11

 Кьяра проснулась на следующее утро и пару минут просто лежала, прислушиваясь к своему телу. Мышцы ног и пресс болели, как после тренировок, не говоря уже о более интимных частях тела. Чертов Ноа! Опять он оставил ее без ответов, манипулируя ее телом.

 Она осторожно огляделась, с облегчением отметив, что его уже нет в комнате, и встала с постели, как вдруг ее мозг пронзила мысль о Тори. Она же не проверяла дочь со вчерашней ночи, когда приехала домой с приема и увидела, что малышка спит!

 Быстро накинув пеньюар, Кьяра направилась в смежную комнату, благо звукоизоляция в доме была хорошая и ее ночные крики не побеспокоили девочку, но в детской ее не оказалось. Девушка немедленно позвонила няне и на ее вопросы та ответила, что Тори находится в саду с Главой и мисс Лиззи. Кьяра была вне себя от ярости.

 Как он посмел! Она не желала, чтобы его любовница ошивалась рядом с ее дочерью. Ну, погоди, Ноа! Ты еще пожалеешь об этом.

 Быстро умывшись и одевшись в длинное платье свободного кроя, Кьяра собрала волосы в хвост и направилась в сад. Она с удовольствием представляла себе, как вывалит на эту дешевку новость о том, что Ноа все помнит и более того, провел вчерашнюю ночь с ней, но стоило мужу увидеть ее приближение, как он сказал что-то Лиззи и та, встав с одеяла, на котором они устроились с малышкой, исчезла в противоположном направлении.

 - Зря ты ее отослал, она все равно услышит все, что я хочу ей сказать, - подойдя к ним, зло прошипела Кьяра, наклоняясь, чтобы взять дочь.

 - Пойдем в твою спальню, нам нужно поговорить, - сказал Ноа, тоже вставая.

 - Я не хочу, - возразила девушка. – Ты упустил свой шанс на разговор. Хватит с меня твоих тайн и уловок. Пусть все, наконец, узнают правду.

 - Хоть раз в жизни поступи как разумный человек и послушай меня. Хотя бы ради Тори.

 Кьяра поближе прижала к себе девочку.

 - Снова будешь шантажировать меня ею?

 - Я вовсе не это имел в виду, - тяжело вздохнул Ноа. – Просто пойдем уже. Или я тебя отнесу.

 Кьяра понимала, что он так и поступит. Ноа не терпел, когда что-то шло вопреки его желаниям. Развернувшись, она направилась в дом и поднялась на второй этаж, но вместо своей комнаты, выбрала детскую. Так надежнее.

 - Я не просто так сказал тебе пойти в спальню, - сказал Ноа, застыв на пороге. – Детская прослушивается и здесь ведется круглосуточное видеонаблюдение, а наш разговор нуждается в конфиденциальности.

 Кьяра была шокирована.

 - Почему ты установил наблюдение? Тори что-то угрожает?

 - Конечно, нет, - отмахнулся он. – Просто она ребенок. Не можем же мы быть полностью уверены в няне? Вдруг, она недостаточно хорошо заботится о ней?

 Из уст любого другого человека это прозвучало бы, как бред или откровенная ложь, но Ноа был параноиком - он никому не доверял. Так что девушка поверила этому объяснению. Захватив погремушку для малышки, она все же прошла в свою спальню и села, устраивая Тори на своих коленях.

 - Твоя забота о ребенке, которого ты считал чужим, по меньшей мере, кажется мне странной, Ноа, - сказала она.

 - Ты так плохо думаешь обо мне? – с каким-то разочарованием спросил он.

 - Я не знаю тебя, - с вызовом ответила она, душа в себе укол вины. – Как я могу тебе верить? Ты пропал на год, вернулся, утверждая, что ничего не помнишь, да еще и с какой-то девкой на прицепе, а теперь выясняется, что твоя амнезия – полная чушь.

 - Я вижу, тебя очень задевает присутствие Лиззи, - довольно сказал этот самовлюбленный осел. – Я же говорил, что между нами ничего не было.

 - Мне все равно. Перестань увиливать Ноа! Я жду правду.

 - Хорошо. Начну с начала, если не возражаешь.

 Ноа сел напротив нее.

 - Как ты знаешь, наш вид был создан ведьмой по имени Дуйсех.

 - Я думала, никто уже и не помнит ее имени, - удивилась Кьяра. – Мне всегда было интересно, как ее звали, но никто не знал.

 - Я знаю больше, чем другие. Я – Фитцджеральд.

 Девушка закатила глаза. Она уже отвыкла от этого фитцджеральдского гонора за время его отсутствия.

 Ноа продолжил говорить.

 - Магия ведьмы идет не от тела, а от души. Она часть самой их сущности, поэтому, когда Дуйсех создавала нас, ей для этого потребовалась такая мощная сила, что часть ее сущности оказалась заключена в каждом из нас. Она буквально связала свою душу с душами сотен оборотней, которых создала и именно за счет ее магии они обрели способность перевоплощаться. Однако, она поняла это далеко не сразу. Ее сила была огромна, но через десятки лет Дуйсех начала слабеть. Когда она поняла, в чем причина ее слабости, то решила навсегда разрушить свою связь с оборотнями. К тому времени армия ей была уже ни к чему. Вот только это оказалось не так просто. Для ритуала нужно, чтобы главы всех родов добровольно отдали ей свою кровь, отказавшись от сущности зверя, но к тому времени, первые оборотни давно умерли, а новые уже родились со зверем  внутри, и, полностью избавиться от него было невозможно. Поэтому их просто заперли, как в ментальную клетку, без доступа к сознанию человека, являющимся носителем. Люди многого не помнят, и кое-чего не без помощи магии, но вот что я тебе скажу, Кьяра: мы - не латентные оборотни. Мы практически люди, потому что даже латентные оборотни имели внутреннюю связь со своим зверем. Мы же его, с тех пор, даже не чувствуем. Осталось лишь подобие жалких инстинктов.

 Кьяра была поражена. Она никогда не задумывалась над этим, но то, что говорил Ноа, выходило за рамки ее восприятия. На самом деле, они ведь и вправду считали себя людьми. Просто с более строгими правилами и большим превосходством над остальными.

- Если это так, то почему оборотни согласились так легко отказаться от своей сущности? Раз ведьма провела ритуал, значит, главы родов пошли на это добровольно.

 - Я бы тоже отказался, если бы мог, Кьяра. Быть оборотнем очень… нелегко, скажем так.

 - Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.

 - Оборотни не могли контролировать свое обращение в полнолуние. Об этом мифы не лгут. В остальное время они могли обращаться по собственному желанию, но не делали этого, потому что никто добровольно не захочет испытать такую боль. Войны закончились, на магов началась охота, поэтому, мы существовали как люди, живя вблизи лесов, чтобы скрываться в них во время полнолуния. Чем слабее становилась Дуйсех, тем болезненнее становилось обращение, потому что звери не могли подпитываться ее магией в достаточной мере. Дети сходили с ума, росли неадекватными и неуправляемыми. Почему, думаешь, среди оборотней было так много воинов? Их мучила жажда крови и они использовали свою агрессию в бою, лишь бы не сойти с ума и не прирезать первого попавшегося под горячую руку. Мои предки очень подробно расписывали то, что творилось в их жизни на протяжении многих поколений. Кодекс Фитцджеральдов насчитывает сотни рукописей, начиная с момента образования нашего вида и кончая моими собственными.

 Тори уронила погремушку, прервав его, и Кьяра удивленно заметила, что слушала, затаив дыхание.

 - Иди ко мне, девочка, - сказал Ноа, забирая у нее дочь и укладывая на свою руку.

 Тори устало зевнула и ухватилась пальчиками за его бороду. Ноа принялся покачивать ее, баюкая на руках, и Кьяра раздраженно вздохнула.

 - Давай, переходи ближе к делу, Ноа.

 Мужчина улыбнулся, заметив ее нетерпение.

 - Хорошо, я сокращу свой рассказ, если ты перестанешь задавать вопросы. Оборотни с радостью согласились избавиться от бремени обращения, но Дуйсех не смогла просто отсечь всех, потому что мы уже вросли в нее. Нужно было сохранить хоть какую-то часть, поэтому, этой частью стали Фитцджеральды. Не весь род, а только Глава и его сыновья. В тот день, когда первый ритуал не удался, Дуйсех и Глава Фитцджеральд заключили сделку: он и его прямые потомки по крови останутся оборотнями, а взамен она освободит всех остальных и проведет дополнительный ритуал, который поможет обуздать зверей Фитцджеральдов. Больше никаких превращений в полнолуние, только по собственной воле. Эта сделка навсегда осталась между ними. Никто не знает об этом, кроме членов нашей семьи. Фитцджеральды управляют общиной, потому что благодаря зверю у нас есть преимущество над другими. Люди этого не знают, но чувствуют доминирование и подчиняются, даже не осознавая, что делают это.

  - То есть, ты хочешь сказать, что можешь обращаться в волка? – неверяще спросила Кьяра.

 - Могу. Я делаю это каждую неделю, вообще-то.

 - Но зачем? И почему ты рассказал мне об этом? Что происходит, Ноа?

 - Многое, - мрачно ответил он, вставая, чтобы уложить заснувшую Тори на кровать. – Все Фитцджеральды, начиная с пятилетнего возраста, обращаются каждую неделю. Дуйсех обманула нас. Она не по доброте душевной избавила нас от необходимости обращаться в полнолуние. Как бы далеко она не находилась, каждое наше обращение в волка забирает часть ее силы, потому что мы связаны. Несмотря на сильнейшую агонию, которая ломит тело даже несколько дней спустя после обращения, мы делаем это, чтобы понять, насколько она сильна и еще больше ослабить ее. В последний год боль стала меньше, а это говорит о том, что ведьма набирает силу. Она оставила незаконченным ритуал, из-за которого весь наш вид стал уязвим. Из-за недостатка сил, она исчезла, но обещала вернуться. Эта женщина живет сотни лет и столько же Фитцджеральды готовятся, чтобы не дать ей то, чего она хочет.

 - И что же это?

 - Возрождение могущества. В тот день, когда она станет достаточно сильна, чтобы закончить ритуал, весь наш вид будет уничтожен. Она порвет связь окончательно и, без ее магии, мы просто умрем, потому что наши звери давно стали частью нас самих. Нет волка – нет и его носителя. Когда она избавится от нас, то не будет ничего, что продолжало бы утягивать ее силу. Именно поэтому я исчез год назад. Мы наконец-то вышли на след потомка Дуйсех.

 - Потомка? – удивилась Кьяра. – Разве?..

 - Да, Кьяра. Все легенды говорят о том, что Дуйсех была бессердечной и одинокой, но сто тридцать лет назад мой прадед узнал, что после своего внезапного исчезновения, Дуйсех родила двух девочек-близняшек. Это было сотни лет назад и с тех пор в мире развелось немало их потомков, но на всех них стоял мощный щит, пока, при помощи ведьмы из друидов, мы не нашли одного прямо в Лондоне. Он слишком слаб для того, что мы собирались сделать, но помог достаточно, чтобы при помощи своей крови найти того, в ком больше всех отразилась родовая магия Дуйсех. И это Лиззи. Она – та, кто может нас спасти.

 Кьяра недоверчиво хмыкнула.

 - Так вот куда ты клонил, - язвительно сказала она. – И конечно, за свою помощь Лиз потребовала на ней жениться.

 - Именно поэтому я скрывал от тебя правду, Кьяра, - раздраженно сказал Ноа. – Ты не можешь рассуждать здраво, а сразу поддаешься своим эмоциям. Вечно лезешь, куда не надо, и, так и норовишь ввергнуть в хаос все и вся.

 Его слова причинили девушке ужасную боль. Ноа ни капли не изменился, все так же относясь к ней, как к кукле, которую можно достать, когда хочется поиграть и положить обратно в шкаф до следующего раза. Она  отвернулась, скрывая выступившие на глазах слезы, и сжала кулаки, пытаясь успокоиться.

 Неожиданно, Ноа обхватил ее руками и прижал спиной к своей груди. Она попыталась вырваться, но он не пустил, прижав ее руки к туловищу.

 - Не дергайся, - прошептал он ей на ухо. – Прежде чем начнешь рвать и метать, послушай меня до конца.

 Кьяра замерла, чувствуя, что вот-вот расплачется и изо всех сил стараясь думать обо всем, кроме обиды, расползающейся по ней от его слов.

 - Мы не знали, насколько сильна и как настроена Лиз. Может ли она слышать обрывки мыслей, проникать в сознание, что доступно сильным магам.  Именно поэтому, ведьма из друидов провела ритуал, заблокировавший мою память. А чтобы я не сбился с цели, при помощи крови потомка Дуйсех привязала меня к Лиззи. Даже ничего не помня, меня тянуло к ней, а когда я слишком отдалялся, становилось физически плохо. Все это время моя жизнь была постановкой, которой управлял Хэйс. Мы не думали, что это затянется так надолго. Смерть бабушки Лиззи и наш с ней переезд подтолкнули развитие событий. Хэйс наконец-то уверился в том, что девушка действительно не в курсе своих магических способностей и не использует их. За месяцы круглосуточной слежки она ничем не выдала себя. Лиззи считает, что она человек. Когда я привез ее сюда и рассказал об оборотнях, она была шокирована тем, что вся эта мистика существует на самом деле. Как только ведьма из друидов найдет способ освободить ее силу, я расскажу Лиззи правду. Она поможет нам и навсегда исчезнет из нашей жизни.

 - Почему ты так в этом уверен?

 - Потому что я знаю, как заставить людей делать то, что мне нужно, - заявил Ноа.

 - И это все? Ты просто используешь ее? Разве ты не был в нее влюблен, когда потерял память?

 - Чем теснее я с ней общался, тем крепче становилась наша связь. Именно поэтому я считал, что люблю ее. Когда воспоминания вернулись ко мне, эта связь пропала. И прежде, чем ты задашь еще с десяток вопросов, память мне вернул Хэйс еще в Бостоне, а про свой план я тебе не расскажу, потому что ты слишком импульсивна и совершенно не способна думать, прежде чем что-либо сказать или сделать.

 Кьяра с новой силой начала вырываться из его рук и Ноа нехотя ее отпустил.

 - Хорошо, Ноа, - сказала она, поворачиваясь к нему лицом. Злость вытеснила обиду и придала ей сил. – Делай все, что считаешь нужным. Я постараюсь обуздать свои неконтролируемые эмоции и игнорировать Лиззи. Никому не скажу ни слова. Но за мое молчание тебе придется заплатить.

 Ноа напрягся.

 - Кьяра…

 - Я не договорила. Я требую, чтобы ты держался как можно дальше от меня, Ноа. Возможно, прошедший год и не изменил тебя, но я больше не та Кьяра, которая следовала твоим правилам и слушалась тебя во всем, как покорная овечка. Ты можешь избить меня, наказать, да даже убить, но я не отступлюсь. Я не собираюсь и дальше жить по твоей указке, потому что я живой человек и  имею на все свое собственное мнение. Если тебе так важна твоя роль спасителя, то вперед. Мешать и ставить палки в колеса я не собираюсь. Но тебе придется научиться уважать меня.

 - То, что я не говорю тебе всего, не значит, что я не уважаю тебя. Речь идет о реальной опасности, Кьяра.

 - Я это понимаю. Я даже готова тебе помочь, если это будет необходимо. Можешь быть уверен, от меня Лиззи не узнает ничего. Вот только я, в отличие от тебя, не уверена, что она так уж невинна. Я не хочу видеть эту женщину рядом со своей дочерью. Если хочешь гулять с Тори, то делай это без ее присутствия.

 - Ты ставишь мне условия касательно моей дочери? – возмутился мужчина.

 - Я ее мать, Ноа. И ты должен учитывать мое мнение. Не хочу видеть Лиззи рядом со своим ребенком.

 - Хорошо, - кивнул Ноа. – Еще что-нибудь, принцесса?

 Кьяра почти улыбнулась, но сумела скрыть злорадство.

 - Да. Я больше не хочу видеть тебя в своей спальне. Если захочешь секса, ищи его в другом месте.

 Ноа прищурил глаза, хищно оскалившись.

 - И почему я не удивлен? – сказал он. - Хорошо, Кьяра, будь по-твоему.

 Такое легкое согласие удивило и даже задело ее.

Муж наклонился к ее уху, и, не касаясь ее, прошептал:

 - Ты моя, Кьяра. Я мог бы прямо сейчас заставить тебя умолять меня, но не буду. Проявлю уважение и подожду, пока ты не придешь сама.

- Не приду, - уверенно заявила девушка. – Ты мне не нужен, Ноа Фитцджеральд! Я больше никогда не буду твоей женой, даже если всю жизнь проживу под твоим именем.

 Он отстранился, глядя в ее глаза, и странно улыбнулся, после чего вышел из  спальни, напоследок пробормотав слово «ведьма». Почему-то, она не сомневалась, что на этот раз он имел в виду ее.