Глава 13

 Кьяра отправила Тори с телохранителем и горничной домой, а сама поехала в больницу с Лили. В себя подруга так и не пришла. Когда они приехали в больницу, Хэйс был уже там. Никогда в жизни Кьяра не видела его таким напуганным. Мужчина был белым, как полотно, и у него заметно дрожали руки. Он кинулся к ним, как только увидел, но Лили сразу же увезли, а их попросили подождать. Прошло больше часа, прежде чем к ним вышел доктор и сказал, что все в относительном порядке. Им удалось остановить кровотечение и стабилизировать Лили, но  ей придется пробыть в больнице до рождения близнецов, потому что слишком высока вероятность преждевременных родов.

 Поняв, что больше она ничем не поможет, Кьяра решила поехать домой и, попрощавшись с Хэйсом, направилась к выходу. Каково же было ее удивление, когда на улице она обнаружила автомобиль Ноа.

 - Все в порядке? – спросил он, выходя из машины.

 - Да, - сказала Кьяра. – Лили придется лежать в больнице до родов, но им удалось ее стабилизировать.

 - Хорошо, - вздохнул Ноа. – Полагаю, Хэйсу сейчас не до чужого сочувствия. Поехали домой, Кьяра. Я потом  ему позвоню.

 Девушка не стала спорить. Она села в машину и откинув голову на спинку сидения, закрыла глаза. Прошло не более двух часов с тех пор, как Кьяра покинула дом Лили, но чувствовала она себя выжатой, как лимон.

  - Я не спущусь к ужину, - сказала она Ноа, когда они приехали и зашли в дом. – Хочу немного вздремнуть.

 - Как хочешь, - ответил он.

 Кьяра проглотила обиду и поплелась наверх. Ей не хотелось быть одной. Ей хотелось, чтобы Ноа спросил, что с ней, обнял ее, утешил. То, что случилось сегодня, обнажило ее незажившую рану, и Кьяра едва сдержалась, чтобы не сломаться на глазах у Хэйса.

***

 В свое время, Кьяра, как и Лили, ожидала двойню. Она забеременела примерно на две недели позже Амелии, но из-за отсутствия явных симптомов, обнаружила это только после месяца жизни в Дорсете. В тот день, когда узнала о смерти Ноа.

 Девушка упала в обморок, а испуганная ее состоянием сестра, вызвала доктора, который и предложил ей сделать тест, оказавшийся положительным. Ее беременность протекала на редкость спокойно, в отличие от страдающей, от множества симптомов, Амелии. В ночь, когда у Амелии отошли воды и они поняли, что время пришло, была сильная гроза. До больницы, находящейся в тридцати минутах езды, они добирались два часа из-за аварии, произошедшей на дороге. Кьяра так переволновалась, что это вызвало схватки у нее самой. И вроде срок был вполне подходящий, но что-то пошло не так. После обследования врач сказал, что самой родить ей не удастся и принял решение сделать кесарево сечение.

 Они с Амелией родили с разницей в десять часов, вот только Кьяра из больницы вышла с разбитым сердцем и горем от потери ребенка, которое не могла облегчить даже оставшаяся в живых дочка, которая нуждалась в ней. После нескольких недель беспрерывных слез и депрессии, Амелия силой увезла ее в город, сказав, что заточение себя в четырех стенах не поможет ей придти в себя. Кьяра скрыла от всех тот факт, что у нее должны были быть две дочери, а не одна, но обмануть себя было не так просто. Сегодня она так испугалась за Лили, что невольно перенеслась в тот день, когда очнулась после наркоза и узнала, что одна из ее малышек родилась мертвой, а врачам так и не удалось ее реанимировать.

 Зайдя в свою спальню, Кьяра рухнула на кровать и зарылась под одеяло, сотрясаясь в рыданиях. Девушку охватила такая сильная боль, что ей казалось, будто она задыхается под ее гнетом. В голове проплывали картинки маленького надгробия с именем Александра Мэри Фитцджеральд и букетом маленьких чайных роз, которые она велела менять каждый день. Хотелось выть от отчаяния и она прикусила подушку, чтобы удержать в себе нечеловеческие звуки, рвущиеся из ее горла, но добилась лишь того, что дышать стало еще труднее.

 Внезапно, девушка почувствовала, что сзади к ней прижимается другое тело. Кьяра застыла в изумлении, а потом услышала голос Ноа:

 - Все в порядке, Кьяра, не плачь. Все уже позади.

 Он крепко обхватил ее руками, прижав спиной к своей груди, и из нее вырвалось очередное громкое рыдание. Повернувшись, она уткнулась лицом в его грудь и сжала пальцами рубашку на его плечах. Снова и снова ее тело сотрясали чудовищные спазмы, она задыхалась, но не могла остановиться, вцепившись в Ноа, как в спасательный круг, и орошая слезами его грудь, пока обессилено не провалилась в сон.

***

 Проснулась девушка от звука приглушенного голоса Ноа.

 - … только не разбуди свою маму.

 Она открыла глаза и поморщилась, почувствовав головную боль. Ноа сидел в кресле у камина, с Тори на коленях, и показывал девочке что-то в своем телефоне.

 - Я не позволяю ей контактировать с техникой, - хрипло сказала Кьяра. – Никаких телефонов и телевизора.

 Ноа повернулся к ней и на его лице читался большой знак вопроса, и касался он отнюдь не ее методов воспитания. Однако, Кьяра не хотела говорить о причинах своего срыва. Поднявшись с кровати, она пошла  умываться, а зайдя обратно в комнату, подошла  к мужу и взяла у него дочь, устраиваясь в кресле напротив. Тори взволнованно заерзала, радуясь, что мама, наконец, вспомнила о ней. Кьяра прижала малышку к себе и зарылась носом в ее волосики.

 Ее сладкая девочка! Незачем думать о том, что у нее должна была быть сестра. Эти мысли только растравляют ее раны, а Кьяра не могла позволить себе снова впасть в депрессию. Не при нынешних обстоятельствах.

 - Не хочешь рассказать, из-за чего у тебя случилась истерика? – как она и опасалась, задал вопрос Ноа.

 - Нет, - коротко отрезала девушка.

 - Кьяра, - строго сказал муж, будто это могло на нее подействовать.

 Больше нет.

 - Я просто испугалась сегодня за Лили. Пожалуйста, Ноа, ты можешь просто дать мне немного личного пространства? Я не настроена, в который раз, выяснять отношения, мне просто хочется расслабиться и поесть. Который час, кстати?

 - Девять. И я уже попросил горничную принести ужин сюда.

 Кьяру удивила такая забота, но она сдержанно поблагодарила его, снова сосредоточив внимание на дочери. Обычно именно в это время они с Тори принимали ванну, а потом Кьяра укладывала ее спать, но на сей раз, девушка решила сначала поужинать. Когда горничная принесла еду, Ноа взял у нее ребенка, а Кьяра, воспользовавшись моментом,  пошла в ванную, чтобы набрать воду. К тому времени, как она закончит есть, ванна как раз наберется. С тех пор, как Тори исполнилось пять месяцев, совместная ванна со  специальной детской пеной, стала их ежедневным ритуалом.

 Быстро поужинав под непрерывным и очень смущающим своей серьезностью, взглядом Ноа, Кьяра поставила поднос на столик в коридоре, откуда его должна была забрать горничная, и, вымыв зубы, а также проверив воду в ванне, снова забрала дочь у Ноа.

 - Мы будем принимать ванну, а потом я уложу ее спать. Можешь уже идти, - сказала она.

- Отсылаешь меня, как какого-то слугу?

 Девушка закатила глаза.

 - Дорогой Глава Фитцджеральд, не будете ли Вы так добры покинуть мою комнату? – манерно спросила она, попутно вытаскивая дочку из ее комбинезона.

 - Я хочу посмотреть, как ты ее купаешь, - возразил Ноа.

 - Не в этот раз. Мы принимаем ванну вдвоем. Если хочешь, можем искупать ее завтра днем вместе.

 - Все вместе? – игриво произнес мужчина.

 - Ноа! Иди уже, шутник.

 - Хорошо, - на удивление легко согласился Ноа. – Но  я останусь здесь, пока вы не закончите. Небезопасно мыться вместе с таким маленьким ребенком, ты можешь поскользнуться или не удержать ее.

 - Это наш каждодневный ритуал и никаких проблем у нас, до сих пор, не возникало, - раздраженно заметила Кьяра.

 - Я все равно не уйду.

 Сложив руки на груди, Ноа откинулся на спинку кресла и по упрямому выражению его лица, девушка поняла, что спорить бесполезно. Окончательно раздев Тори, она направилась с ней в ванную и закрыла дверь. Расстелив полотенце на коврике, Кьяра уложила дочь, пока снимала с себя платье и белье, а потом вместе с ней опустилась в пенную воду. Тори восторженно взвизгнула, размахивая ручками и хватая пышную пену. Ее девочка обожала водные процедуры и просто светилась от восторга всякий раз, когда они плескались в ванной.

 - Моя маленькая рыбка, - рассмеялась Кьяра, глядя на счастливую улыбку на лице малышки.

 Она совершенно не ожидала, что Ноа просто откроет дверь и зайдет к ним, хотя могла бы уже привыкнуть к его бесцеремонности.

 - Ноа! Выйди сейчас же! – возмутилась девушка, но он и бровью не повел, закрыв за собой, и усаживаясь прямо на пол, рядом с бортиком ванны.

 - Успокойся, - сказал он. – Я ведь уже видел все твое великолепие и обольщать тебя при дочери точно не собираюсь.

 К счастью, пена скрывала все стратегические места, но Кьяра все равно притянула Тори к себе на грудь, отчего девочка возмущенно затрепыхалась, ведь мама прервала ее игру.

 - Успокойся уже, Кьяра, - вздохнул Ноа, закатывая рукава рубашки, а потом, подумав, начал расстегивать пуговицы.

 - Что ты делаешь?

 - Не бойся, залезать к вам не планирую, - усмехнулся мужчина, откладывая снятую рубашку в сторону. – Просто хочу поиграть со своей дочерью.

 Он взял у нее Тори, коснувшись кончиками пальцев ее груди, отчего по коже прошелся табун мурашек, и, держа малышку одной рукой за спинку, второй начал играться с пеной, веселя девочку, которая опрыскала его, в два счета намочив лицо и грудь. Кьяра сжалась в уголке, наблюдая за ними и стараясь не сосредотачиваться на его голой груди, блестящей от воды, четко выделяющихся кубиках пресса и дорожке волос, ведущей вниз. Как ни странно, но забота Ноа о дочери заводила ее куда сильнее, чем любое его слово или взгляд, брошенный в ее сторону.

 Девушка судорожно сглотнула, игнорируя расползающееся по телу возбуждение, и потянулась к полотенцу, которое положила рядом с собой. Быстро поднявшись в воде, она обернулась им, даже не смыв пену, и вышла из ванной. Ноа ухмыльнулся, не глядя на нее, но прекрасно поняв смысл этого маневра. Пока он был занят, Кьяра быстро вытерлась в своей спальне и, накинув пеньюар, пошла обратно к ним.

 - Хватит на сегодня, - сказала она мужу. – Подержи ее, а я смою пену.

 Ноа без возражений поднял дочь  и, быстро ополоснув ее, Кьяра завернула Тори в полотенце и унесла в детскую, чтобы одеть. Ноа следовал за ней по пятам, воспользовавшись ее полотенцем, брошенным на полу спальни, чтобы промокнуть мокрую грудь. Кьяра достала пижамку и подгузник, прежде чем вытереть дочь и положить ее на пеленальный столик. Ноа наблюдал, стоя рядом, как она одевает девочку, а потом сам взял ее на руки.

 - Как ты обычно ее укладываешь? – спросил он.

 - Просто кладу в кроватку и поглаживаю по спинке. Она это любит.

 Ноа поцеловал Тори в пухлую щечку и положил в кровать. Девочка тут же повернулась на правый бочок и сладко зевнула. Он уселся на стул, стоящий рядом с кроваткой, и начал поглаживать дочь по спине, как и говорила ему Кьяра. Девушка на миг замерла, любуясь этой картиной, а потом, будто очнувшись, начала наводить порядок. Положила на место детскую присыпку, сложила одежку, которую разворошила в поисках пижамы для дочки, а потом подобрала полотенца и бросила их в корзину для белья. Зная, что Тори быстро засыпает, она ретировалась в свою комнату, прикрыв дверь, и переоделась в пижаму поскромнее – длинные шелковые штаны и рубашку. Спать не хотелось, но Ноа наверняка захочет снова устроить ей допрос, поэтому она выключила везде свет и легла в кровать, накрывшись одеялом, и планируя посмотреть фильм, как только он уйдет.

 Кьяра не ошиблась, Ноа действительно зашел к ней через несколько минут. Она закрыла глаза, усиленно притворяясь спящей, когда почувствовала его приближение. Мужчина сел на корточки перед ее стороной кровати и погладил ее по щеке кончиками пальцев. А потом, наклонившись, поцеловал в лоб, громко втянув в себя запах ее волос, после чего просто встал и вышел. Девушка не знала, как расценивать его поведение, но на лице, против воли, расплывалась глупая улыбка.