Глава 3

Раньше она всегда ждала выходных, первые классы учатся с двумя выходными.

«Ещё два долгих дня впереди, скорее бы понедельник», — торопила Аня время.

Когда она сказала матери, что ей нужны туфли, то получила солидную надбавку к своим небольшим накоплениям. Сославшись на головную боль, Татьяна Ивановна не стала навязываться дочери в компаньонки, чем ещё больше удивила последнюю. С огромным удовольствием Анна тщательно осматривала каждую покупку, планируя, чтобы на всё задуманное хватило денег. Туфли она выбрала недорогие, но красивые на тоненьких каблучках-шпильках, две пары чулочек, а остальную большую часть истратила на нижнее бельё. До этого времени, другого типа бельё Анюте, дочь с матерью покупали вместе, и обеих это устраивало.

Под вечер вернувшись домой, девушка была довольна своими покупками.

«Ну, что, Анют, купила? Показывай», — спрашивала мать, выходя из кухни в прихожую, услышав шум открываемой двери.

Анна увидела, выглядывающего из кухни, Петра Егоровича.

«Ну, что он, этот петух переселился к нам что ли?» — возмутилась она.

Анна представила на обозрение матери и соседа только туфли.

«От поклонников отбоя не будет», — поддержал сосед выбор девушки.

Пока Аня переодевалась, Пётр Егорович успел сбегать в кондитерскую, расположенную на первом этаже их дома, и они сели пить чай с тортом. Она отделила от куска торта, разрезанного матерью, маленький кусочек, чем удивила мать и обидела соседа.

— Что с тобой, Анют, ты же так любишь сладенькое, или стесняешься? Пётр Егорович от чистого сердца решил нас угостить.

— Может, какой-нибудь другой нужно было торт купить? Какой ты любишь? Подсказала бы мне старику, Аннушка.

«Очень вкусный торт. Такой и люблю, просто я в кафе два куска пиццы съела», — солгала Аня.

«Раз решила худеть — буду худеть», — подумала она, чтобы не поддаться искушению в отношении торта, быстренько покинула кухню.

Бессонная ночь, беготня по магазинам днём помешали девушке предаваться мечтам, и она быстро уснула. Утром рано проснувшись, Аня долго нежилась в постели, всё думая об Игоре Николаевиче.

Даже в мыслях она называла его по имени и отчеству. Мать уже проснулась, она слышала её присутствие на кухне. Анна поймала себя на мысли, что раньше она закатила бы маман скандал в отношении соседа: «Сейчас мне это по фиг». Её интересовали другие отношения и другой мужчина.

Завтракали они только вдвоём, Пётр Егорович зашёл позже, чтобы отвезти мать в квартиру, которая осталась после бабушки. Татьяна Ивановна её сдавала, и раз в месяц ездила за деньгами и просматривала оплаченные квартирантами счета.

После ухода отца бабушка сразу переехала в их трёхкомнатную квартиру, а свою меньшую стала сдавать. Эти деньги очень помогали, когда старшая из сестёр красивая хохотушка Ирина уехала учиться в Москву.

Анна Александровна пошла в свою комнату, первым делом проверила тетради, написала планы занятий, тщательно продумала, в чём завтра пойдёт на работу, пересмотрела много сайтов, перечитала кучу советов по похуданию.

После переселения бабушка усиленно занялась воспитанием и питанием внучек.

Ане она говорила: «Кушай, детка, кушай, а то головка кружиться будет, расти здоровенькой, крепенькой».

Для старшей Ирины, которую начали интересовать мальчики, у бабушки были свои прибаутки: «Ешь, Иришка, а то побежишь за парнем, загремишь костями, испугаешь мальца».

И подкладывала в тарелку ещё одну ароматную пышку.

«Вот и стали мы пышками, Ирке повезло, уехала сразу после школы и без бабушкиных харчей быстро похудела, — размышляла она. — А я из рук бабули плавно, без потерь лишних килограммов перешла в хлебосольные руки матери».

Аня всё старалась представить их встречу с Игорем Николаевичем в понедельник. Она знала кодекс школы и не собиралась его нарушать. Завуч по воспитательной части ещё в августе провела с новенькими педагогами беседу. Она предупредила, что даже их молодым людям недопустимо появляться в стенах школы, уважительной причиной считается кольцо на безымянном пальце правой руки, вокруг дети, их пример должен быть безукоризненным, а поведение достойным уважения.

Анна понимала, что никто ни о чём не должен догадаться. Она будет вести себя осторожно.

Наши дни

Её воспоминания прервал вопрос матери: «Анют, ты спишь? Спускайся, проводница ужин предлагает. Тебе взять, что-нибудь?»

Из сумки мать доставала контейнеры с цыплёнком-гриль, купленной в дорогу, с сырокопченой колбасой, пакет с всевозможными булочками, с нарезкой сыра для бутербродов.

— Я буду только чай.

— А, курочки кусочек, я видела у проводницы микроволновку, попрошу разогреть.

— Нет, нет. Не хочу есть. Только выпью чай.

— Сколько тебе бутербродов сделать? Или с булочкой будешь? Положить в булочку сыр?

— Спасибо, мама, я буду только чай.

Анне иногда казалось, что мать специально закармливает её. При её росте метр пятьдесят восемь и весе семьдесят килограммов ей не хотелось лишний раз подходить к зеркалу, дабы не разочаровываться. Выпив быстро чай, Аня залезла на полку, чтобы не мешать ужинать пожилой семейной паре, ехавшей с ними в купе. Повернувшись лицом к стене, она старалась вспомнить даже мельчайшие детали своего романа.

12 лет назад

В понедельник она встала раньше, покачала пресс, приняла контрастный душ, кофе чёрный без сахара, булочек и плюшек. Посмотрев в зеркало, и не найдя ни одного подтверждения двухдневной диеты, вздохнула и отправилась на работу.

Ни на школьном дворе, ни в фойе, ни в учительской директора Анна Александровна не встретила. Придя в класс, на какое-то время забыла о нём. На перемене в школьной столовой, куда она привела своих учеников обедать, встретила Юлю, и им удалось пошептаться.

Подруга сказала: «Не праздник, а скукотень, после твоего ухода директор ушёл, потом физик, так, что я осталась не при делах. Я ушла что-то около девяти. Так, что ты ничего не потеряла, что ушла. Я к тебе вечером зайду, давай сходим куда-нибудь».

После окончания уроков у Анны Александровны было ещё полтора часа времени до прихода второй смены. И она, как всегда это делала, позанималась с детьми, которым трудно давалась школьная программа.

Выйдя из школьного двора, молодая учительница побрела на остановку. Если сказать, что настроение у неё было плохое, значит, не сказать ничего. Сидя в маршрутке, она еле сдерживала слёзы. Анна так ждала понедельник и всё напрасно. Медленно плетясь домой, думая о себе, что никому не нужна, никто её не любит, она услышала сигнал автомобиля, обернувшись увидела его.

Счастье, огромное счастье, заполнило её душу, сдерживая слёзы радости, она быстро села в машину и прижалась к мужской груди. Анна почувствовала его запах, ей захотелось целовать и гладить, пропуская между пальцев волосы на груди Игоря Николаевича.

— А почему глазки красные у Анечки, кто обидел, кто из учеников не слушался? Кто хулиганил?

Игорь Николаевич гладил её по голове, как маленького ребёнка.

— Все слушались, никто не хулиганил, они у меня самые примерные. Я просто очень соскучилась.

— И по ком Анечка соскучилась?

— По вас Игорь Николаевич, и субботу скучала, и воскресенье, и сегодня весь день.

— Но я же здесь, с тобой.

— Это сейчас здесь.

Слёзы потекли из её глаз помимо её воли. Ещё в детстве, когда маленькой девочкой падала, разбивала коленку, то быстро поднималась, осматривала больное место и бежала дальше, но стоило кому-нибудь подбежать и начать жалеть её, ребёнок разражался таким плачем, какой был слышен в соседнем дворе, из глаз падали уже не капли слёз, а текли целые ручьи солёной воды.

Игорь Николаевич бережно взял ладонями её голову, всматриваясь в круглое личико, большими пальцами вытирая слёзы.

— Ну всё, всё, успокаивайся не плачь.

И вдруг резко и страстно припал к её губам. Она ощутила его язык у себя во рту, её сознание начало затуманиваться. Приятная истома окутало тело, одно только место томилось от ожидания.

Но мужчина неожиданно отстранился.

— Так, мне нужно на работу, больше не плачь, как маленькая девочка, а то я чувствую себя старым. В семь я тебя буду ждать за углом, на стоянке магазина.

— Да какой же вы старый. Вы самый лучший…

Начала она, он оборвал её.

— Все милая, не обижайся, работа есть работа.

Анна смотрела, как разворачивается и отъезжает автомобиль, а когда он скрылся, поторопилась домой. Она быстро пересчитала дела, которые ей нужно успеть переделать до её первого, свидания. Она ждала его много лет, о нём мечтала, будучи девочкой-подростком.

Вечером перед сном, когда выключался свет, Аня представляла себе это свидание. Должны быть цветы, объяснения, поцелуи. Все сценарии её воображения были схожи, но постепенно добавлялись действия, как добавлялись годы его ожидания.

Второй персонаж менялся значительно чаще. Её радовали мысли о том, что главным героем её первого в жизни свидания будет взрослый мужчина, который ей очень нравится.

«Нет, он мне не нравится, я его люблю», — сказала себе шёпотом Аня, подытоживая свои мысли.

Первым делом она решила позвонить Юльке.

— Привет. Юль, я не могу сегодня встретиться. Маман просила встретить её с работы. У неё сумка тяжёлая. В обеденный перерыв что-то из продуктов прикупила. Не обижайся, ты моя единственная и самая лучшая из подруг на всём белом свете.

— Что у тебя случилось? Какая-то ты сейчас не такая, слишком добрая и весёлая.

— Я всегда пушистая и ласковая.

— Ну, не скажи. Вообще ты большая зануда. Так, что у тебя случилось?

— Ничего не случилось. Мать обещала новый сотик подарить, без телефона плохо. Ну, всё пока.

Аня даже подруге не могла похвастать об Игоре Николаевиче, боясь последствий, если вдруг Юля проговорится и узнает педагогический состав.

«Насчёт телефона я же правду сказала», — успокоила она себя.

В её старенькой «Мотороле», подаренной сестрой на окончание школы, перестала держать батарея, и мать, чтобы контролировать дочь, обещала с зарплаты подарить новый.

Потом по её плану дел была подготовка к завтрашним занятиям. Сегодня Аня даже забыла пообедать, вначале ей есть очень хотелось, а теперь было не до еды. Приняв по-быстрому душ, и суша феном волосы, продумывала очередные действия, как ей накраситься, причесаться, что надеть.

Пришедшая с работы мать поинтересовалась: «А ты, Анют, куда собралась?»

— Мы с Юлей идём в кино.

— К десяти часам чтоб была дома. Телефон тебе обязательно купим, мне так спокойнее. А почему ты ничего ела? Испортишь желудок. Для кого я всё это готовила?

Спросила уже с кухни. Аня хотела ответить, что для Петра Егоровича, но решила: «Не буду нарываться, а то могу никуда не пойти. С ней шутки плохи».

— Мамуль, мы с Юлей по пути домой зашли в кафе.

— Ты уходишь, мне будет скучно, может мне с вами пойти? Да и волноваться за тебя не буду.

— Нет, мамуль, ты лучше позови Петра Егоровича, чайку попейте, телевизор посмотрите.

Аня испугалась, что её первое свидание может сорваться.

Выполнив полную экипировку, и нанеся умеренный, боевой раскрас, она подходила к месту встречи, волнуясь, что свидание может сорваться из-за отсутствия приглашаемого и вздохнула, увидев знакомую машину.

Увидев девушку, Игорь Николаевич вышел из машины и галантно открыл перед ней дверь, помог сесть, бережно поддерживая под локоть.

Аня вспомнила случай, когда они в пятом или шестом классе ездили на экскурсию в краеведческий музей, и, выходя из автобуса, девочка замешкалась и сразу получила пенька в зад: «Быстрей, жирная».

— Очень хорошо выглядишь, милая.

— Я старалась, Игорь Николаевич.

— Мне приятно, но, когда мы наедине называй меня по имени, хорошо?

— Хорошо!

«Я на всё согласна, как ты скажешь, так и будет, потому что люблю и не могу без тебя», — мысленно добавила она.

— Удивительно, такая молодая и такая покорная.

Он взял её руку, поцеловал её пальчики, потом притянул к себе и припал к губам.

— Ты такая сладкая, податливая. Я очень тебя хочу. Но вначале…

Он не закончил фразу, отодвинул девушку и завёл двигатель.

— Почему не спрашиваешь, куда едем?

— А мне всё равно, лишь бы с тобой.

— Нельзя быть такой наивной и доверчивой. Но мне можно доверять.

Они ехали около часа, Но Аню не интересовало, куда он её везёт, она просто радовалась, что он рядом. Машина замедлила ход, Игорь Николаевич искал место для парковки. Он вышел открыл дверь даме, взял её под руку и повёл.

Они зашли в ресторан, мужчина помог девушке снять пальто и уверенно повёл в зал. Аня была в ресторанах и по круче, когда ездила в каникулы в столицу к сестре. Но этот ресторан ей казался самым лучшим, потому с ней был её мужчина.

Из меню Аня выбрала только овощной салатик. На его возражения придумала отговорку, что мать не отпускала её, пока та плотно не поужинала. Он уговорил её на бокал вина, сам Игорь Николаевич за рулём никогда не выпивал. Аня машинально ела салат, пила вино, но хотела другого: поцелуев, объятий, его самого.

«Когда поженимся, будем каждый день вместе ужинать, он, я и дети».

Она смотрела, как он ест и решила, что будет учиться готовить.

Когда машина вновь остановилась, она узнала место. Здесь они были прошлой ночью. Игорь обхватил свою голову ладонями и наклонился к коленям. У Ани возникло ощущение, что у него болит голова.

«Вам нехорошо?», — участливо спросила девушка.

Игорь Николаевич резко выпрямился, схватил её за плечи, повернув к себе лицом:

— Посмотри на меня, посмотри.

— Я смотрю.

— Посмотри в глаза. Ты, правда, этого хочешь? Или просто боишься отказать? Аня, смотри мне в глаза. Не бойся, скажи правду.

— Я не боюсь. Я говорю правду. Я хочу.

— До двадцати лет беречь себя, и первому встречному.

«Никому я не отказывала, просто жир никому не нужен был», — подумала она.

— Вы не первый встречный, вы самый лучший и я вас люблю.

«Ты не можешь меня любить, не знаешь меня совсем», — шептал он, снимая с неё пальто.

Она почувствовала, как его рука пробирается под подол платья. Аня слегка раздвинула ноги, открывая ей путь. Когда его рука сдвинула в сторону стринги и начала движения, от которых затуманилось сознание, губы нежно касались лица, потом перешли на шею.

Аня помогла ему с молнией на платье, с трусиками он справился сам. Мужчина приподнял девушку, развернул к себе лицом, раздвинул её ноги и посадил на колени.

Когда Игорь Николаевич начал ласкать её грудь, покусывая, то один, то другой сосок, она вскрикнула, дыханье её стало частым.

«Пожалуйста, пожалуйста», — молила его Аня.

Он приподнял девушку, а когда опускал, то почувствовала, как он входит, наполняя её, даря блаженство, и поддавшись какому-то инстинкту, она начала движения.

«Анечка, ты сводишь меня с ума, такая сладкая, моя маленькая девочка», — шептал он, лаская молодое тело. Потом он резко вскрикнул и прижал её к себе.

Аня пришла в себя, когда услышала звонок его телефона. Мужчина снял девушку с коленей и принялся искать телефон.