ГЛАВА 3. НАДЯ

Поток родителей с детьми не иссякает до самого окончания моей смены. Идут и по записи, и без нее. Ничего не поделаешь, всех надо принять. Надеялась, выпадет небольшое окошко, но сделать то, чего очень хотелось, получилось лишь к вечеру. Когда дверь кабинета закрылась за последним на сегодня маленьким пациентом, я раскрываю медкарту Тонечки Седовой. На первой странице контакты отца девочки. Указано два телефонных номера, один тот, что теперь есть и в моей записной книжке, второй с пометкой – в экстренных случаях. Воровато оглядываюсь, хотя в небольшом помещении никого, кроме меня, и быстро вношу цифры второго номера в свой мобильник. И не только цифры. Домашний адрес. Я не собираюсь преследовать Павла, но мне нравится представлять себя его спутницей, ведь именно о таком мужчине мечтала с юных лет – мужественном, неприступном, суровом. На такого посмотришь – и живот сводит от страха. Но не только от страха… Такие мужчины не чувствительны к женским чарам, ни к чьим, кроме одной-единственной. Эх… мечты, мечты… – Может, ты отец одиночка? – вешаю рабочий халатик на крючок за дверью, поправляю перед зеркалом прическу и провожу по губам вишневой помадой. Девочка маленькая. У него точно было бы кольцо на пальце. Павел выглядит надежным мужчиной. Такие всегда носят обручальное кольцо. Почти убеждаю себя в верности своих суждений. Но почти, конечно, не считается, надо бы выяснить эту важную деталь. И такая возможность предоставляется мне через несколько дней. Моя машина отремонтирована и в свой выходной еду в гараж, где работает Эдик. – Будь с ним строга, Надежда, – напутствует Ирочка. Подруга вызвалась подвезти меня, а я уже пожалела, что согласилась ехать с ней. Малышка ненормальный водитель. Из тех, кто превышает скорость, сигналит другим участникам дорожного движения и пререкается с гаишниками. – Я строга, не волнуйся, – вовсе и не думаю больше об Эдике. – Пойти с тобой? – предлагает Ира. – Все нормально, Ир. Отстань уже. – Знаешь, Седова, я рада, что ты не льешь слез по неверному кобелю, – в открытое до упора окно показывает Малышка неприличный жест водителю, подрезавшему ее Lada Granta. – Видели бы тебя сейчас родители твоих пациентов, – не удерживаюсь от смешка. – Поостереглись бы доверять такому доктору зубки своих чад. – Я хороший стоматолог, – вполне объективна к себе Иринка. – И груба только с теми, кто этого заслуживает, например, твой Эдька. Кстати, Надь, ты так и не сказала, как отреагировали твои родители. – Папа молча отреагировал. А мама до сих пор причитает и советует помириться, – остается мне лишь радоваться тому, что второй год живу отдельно в бабушкиной квартире. Бабуля оставила мне ее по завещанию. Живи я с родителями, любимая мамочка лично привела бы в дом Эдика и заставила меня его простить. – Тебе надо найти нового мужчину и предъявить его Тамаре Николаевне, тогда она перестанет причитать, – не включая поворотника, свернула Ира к гаражам автомастерской. – И я даже знаю, где ты его найдешь. – Ты теперь ясновидящая? – высматриваю в ряду отремонтированных машин черный Сузуки Джимни. Но автомобиля Павла среди них нет. – Городская администрация устраивает в концерт-зале фуршет-мероприятие для сотрудников госструктур. Мы тоже приглашены. Ты ведь не забыла? – Не забыла, – взялась я за дверную ручку. – Буду флиртовать там со всеми неженатыми мужчинами. – Отличный настрой, – послала мне воздушный поцелуй Малышка и укатила по своим делам. Автомастерская, где работает Эдик, представляет из себя не слишком большую территорию с тремя гаражами-ангарами. В одном из них его и нахожу, мой несостоявшийся муж возится под капотом громоздкой иномарки. – Надюша…, – выпрямляется он во весь свой могучий рост. Несколько секунд мы неловко смотрим друг на друга, я первой нарушаю молчание. – Я за машиной. – Конечно, – вытер он испачканные в чем-то темном руки о рабочий комбинезон. – Я все отремонтировал. Еще тормозные колодки заменил. Эдик не спешит отдавать ключи, глядит на меня, словно раненый лев. Но я кремень. Устроил блуд, да накануне свадьбы. – А что со второй машиной? – сделала шаг назад, когда он попытался приблизиться. – Починил. Я же обещал. – Ее уже забрали? – сглотнула, вспомнив прищуренный взгляд. – Ага, – кивнул Эдик. – Владелец доволен остался. К тебе никаких претензий. Он, кстати, пиджак забыл. – Пиджак? – Ага. Ему позвонили, он и уехал срочно. Я в подсобке вещь оставил. Может, вспомнит, что тут позабыл, так вернется. – Дай мне, – потребовала нетерпеливо. – Сама ему отдам. – Хочешь с ним встретиться? – повеяло в голосе ревностью. – Тот мужчина в поликлинику с ребенком приходил. У него дочка годовалая, – прикинулась глупой овечкой. – Девочке прививку скоро делать, так я и передам. – А…, – успокоился Эдик и принес мне пиджак Павла. – Ну… я пойду, – стала пятиться к выходу. – Надь, может, встретимся вечером? – все-таки задал он неудобный вопрос. – Не расстраивай Аделаиду, – вложила в свой взгляд всю суровость, какую обманщик заслуживал. Про прививку наплела просто так, чтобы усыпить бдительность Эдика. Я наизусть помнила адрес, указанный в медкарте, вот и поспешила к тому, кто лишил меня покоя. Пусть Павел и не жаждал новой встречи со мной, но пиджак – отличный предлог. Он жил в частном секторе. Целая улочка симпатичных коттеджей. Когда-то тут было садовое товарищество с щитовыми домиками, но кооператив распался, все, кто мог, выкупил землю и заменил хлипкие постройки на добротные. Припарковала машину неподалеку от нужного дома и несколько минут собиралась с духом. А потом увидела, как Павел выходит на крыльцо. В одних спортивных штанах. Я прикусила губу. Как же он мне нравился! Примагничивал прямо. Вот чувствую – мой. Мой мужчина. С безразличием, от которого на самом деле была далека, направилась к калитке, где он уже поджидал меня. Заметил. Невысокий заборчик позволял нам хорошо видеть друг друга. Его бровь, та, что со шрамом, вопросительно изогнулась. – Пиджак. Вы забыли в автосервисе, – стараюсь держаться непринужденно, будто наношу обычный визит вежливости. – Не стоило, – и не думает благодарить меня Павел. Распахнул калитку. Забрал свою вещь. Его пальцы задевают мои, случайное касание отдается сладким томлением в груди. Собираюсь спросить о Тонечке, но слова застревают в горле. Из дома выплывает глубоко беременная девушка и направляется к нам. – Паша, познакомишь? – ласково обнимает она его за плечи, обозначая для меня, чья он собственность. Ее волосы выкрашены хной и забраны в небрежный хвост, на ногтях лак на скорую руку, на платье пятно от кетчупа. Все это я отмечаю с некоторым раздражением, внутри меня бурлит котел эмоций. На мне надет красивый желтый сарафан, волосы аккуратно расчесаны, кожа ухожена, маникюр сделан в салоне. Но мужчине моей мечты все это не нужно. – Надя тот самый педиатр, которого тебе посоветовали, – представляет меня Павел. – Я пиджак у нее в кабинете забыл, – догадываюсь, что он скрыл от жены аварию, не хотел волновать. – Какая вы молоденькая, – слишком пристально разглядывает меня девушка. Предполагаю, Тоню ко мне на осмотр больше не приведут. – А это…, – начинает знакомить нас Павел, но его голос заглушает рев газонокосилки. – Простите, не услышала ваше имя, – произношу лишь из вежливости. Мне нет дела до того, как зовут его беременную супругу. – Катя, – все еще просвечивают меня рентгеном. Интуиция, видимо, у нее, что докторша к чужому добру неравнодушной оказалась. Интересно, заставит она его обручальное кольцо теперь носить? У самой-то золотой ободок на солнце так и сверкает.