Глава 25
– А что бабушка? – От моего вопроса оба недоросля заморгали. – Она осталась с тетей…
– Что?! – У меня в глазах потемнело от злости. Нет, ну разве не бессовестные дети?! – Вы! Оставили! Родного человека! Больного и беспомощного! Одного?! Да как вы могли!
М-де… Ну да, Кайли в жизни на своих младшеньких так не наезжала. Она с ними носилась как курица с золотым яйцом и бессовестно посадила на шею обоих. А эти засранцы и рады пользоваться!
– Честь мою блюсти собрались?! В большом богатом доме, где вас не заставляют на грядках пропитание отрабатывать?!
Угадала с одной ноты, что называется. Вон как у них у обоих взгляды в сторону метнулись.
– Бессовестные! Сию секунду разворачивайтесь и марш домой! И если тетя на вас еще хоть раз пожалуется… – я так недобро прищурилась, что даже Юрой рядом со мной напрягся, недоверчиво кося глазом, – то выволочка в полицейском участке вам обоим сказкой покажется. Я ясно выразилась?!
– Кайли… – Сестренка заморгала на меня длиннющими ресницами, глаза покраснели, предвещая водопад слез. Вот-вот разрыдается.
Ник уже видел мое «неправильное» поведение, он скорее насторожился, чем удивился.
– Сой прав, ты явно сама не своя, тебя надо спасать. – Он попятился, утягивая сестру за собой, но та застопорилась и, шестым чувством поняв, что слезы на меня не подействуют, сменила тактику:
– Кайли, я утром была у аптекаря, он отказался давать для бабушки лекарства, пока ты не вернешь долг за два месяца. – И ножкой шаркнула.
– Я же выделяла ползолотого специально на лекарства! – Память о сюжете мне в помощь.
– Так получилось, что пришлось потратить на другое. – Тереза смутилась. Руку она невольно дернула к шее, где в вороте новенькой блузы я рассмотрела яркие бусы, на семейное наследие не похожие, скорее всего тоже свежекупленные.
– На что другое? – Да, я хочу быть злодейкой в этой сказке, конкретно вот сейчас мечтаю превратиться в страшную ведьму и пооткусывать этим двум бессовестным паразитам их мягкие места!
– Ну… я уже не помню, – попыталась увильнуть сестрица.
– Ник? – Я жестко посмотрела на брата. – У тебя тоже провалы в памяти? С новыми пряжками на твоих башмаках и новыми бусами на шее Терезы никак не связанные?
– Да что ты понимаешь! – попытался перейти в атаку малолетний тунеядец. – Сама по чужим мужикам шас…
– Да-а? – Я на всякий случай фыркнула в сторону Юроя, уже хотевшего было вмешаться: мол, стой на месте! – Вот, значит, как вы с сестрой заговорили… Права была тетушка: избаловали вас до безобразия. Ничего, я это поправлю!
Один молниеносный бросок – и оба уха у меня в захвате. Не вывернуться! Теперь можно заняться отсутствующим воспитанием.
– Живо! – И уши верть пожестче. – Домой! – И каждое слово сопроводить вразумляющим рывком. – В ноги! Тете! Просить прощения! И с утра! На огород! Отрабатывать все! Что потратили! Бегом!
– Ай! Ой! Кай!
Писку и визгу вышло многовато, признаю. Зато спорить со мной больше никто не пытался. Нет, я все понимаю про педагогику и «не наш метод». Но гуманное отношение хорошо вовремя и к месту. А если подросток настолько зарвался – для начала надо его отрезвить и вернуть на землю.
– Мы поняли! Поняли! Кайли, пусти-и-и!
– Утром приду к тете и проверю! И чтобы бабушка была накормлена, умыта и переодета! Все поняли?!
– А долг аптекарю все равно вернуть надо! – хлюпнула носом сестрица.
Я ничего не ответила, отпустила побагровевшие уши, и детки галопом припустили прочь. Только на безопасном расстоянии они притормозили, оглянулись на меня и поплелись нога за ногу, о чем-то шушукаясь. В целом понятно – о том, как «починить» сестру.
– Полагаешь, они домой направляются? – спросил Юрой.
– Куда еще?
– У меня навскидку пара вариантов. Могут пойти к Сою. – Имя брата он выплюнул. – Сказать, что я тебя точно заморочил, заколдовал, превратил в злобное умертвие. Могут пойти к леди Арнетте, твой брат, как я успел заметить, производит на барышню гипнотическое впечатление.
– Если она хочет посоревноваться со мной в щедрости, то я охотно уступлю ей пьедестал. А в остальном отлично поможет справиться обыкновенный ремень.
Юрой поморщился, но промолчал, однако скепсис в отношении моих младшеньких прекрасно читался на его лице без слов. Да, никакого пророческого дара не нужно, чтобы понять: детки доставят мне проблем воз и малую тележку.
В холле нас встретил дедушка, уже не в бархатной накидке без рукавов, а в меховой душегрейке поверх неизменной рубахи в пол. В одной руке пиала, в другой – чайник. У ног дедушки крутился Лисик, при виде меня радостно тявкнувший и бросившийся облизывать в лицо меня, а заодно и некроманта.
– Тьфу! Убери от меня эту тварь! – тут же взвился серьезный и страшный главный злодей.
– Не будь букой. – Я на самом деле поймала и прижала к себе Лисика, но на Юроя надула губы: – Он твое творение, конечно, он тебе рад!
– Только лисьих слюней от радости мне не хватало, – пробурчал некромант и попытался смыться. Но поскольку мы стояли уже на лестнице, я прекрасно засекла направление его движения и возмутилась:
– Стой! Ты куда?! Это моя комната!
– А это мой дом! – предсказуемо и повторно возмутился Юрой.
– А ты мой жених! – крутить эту карусель я могла бесконечно.
И некромант это понял. Что-то прошипел себе под нос и распахнул следующую по коридору дверь. Скрылся за ней, но хлопать не стал. Уже прогресс!
– Ужинать, сударыня? – невозмутимо предложил дедушка Абар. – Сегодня из лавки доставили свежую форель. Я поставил запекаться с розмарином. И свежий чай тоже привезли. Наш хозяин заключил договор о поставках продуктов с лучшими лавочниками на нашей улице!
– С паршивого некроманта хоть шерсти клок, – пробурчала я в лисью шерсть.
– Вы что-то сказали, сударыня? – удивленно моргнул дедушка.
– Что ты сказала?! – Ах вот почему дверь не хлопнула, Юрой ее вообще не закрыл и подслушивал!
– Нет-нет, вам послышалось, – елейным голоском заверила я и сбежала к себе. – Переоденусь и спущусь к ужину! Спасибо, дедушка Абар!
В комнате меня ждали пакеты и коробки с одеждой, доставленной из «Секретов», две стопки новехоньких учебников из книжной галереи и, к моему удивлению, конверт. Получательницей значилась я, а отправительницей – Арнетта.