Глава 30

Вика

Сильные руки крепко обнимают меня, а я еще больше трястись начинаю. Словно при лихорадке.

Его ведь здесь быть не может. С чего бы ему тут появиться? Это только мое воображение. Глупое, наивное воображение.

— Вика, — мое лицо оказывается в его ладонях. — Открой глаза. Все хорошо? Давай, девочка. Посмотри на меня.

Всхлипываю, но медленно открываю глаза, моментально оказываясь под его темным взглядом.

— Вот так. Умница, — его голос звучит мягко, но в нем все равно чувствуется напряжение. — Идти сможешь?

Часто моргаю, но все равно не могу поверить, что передо мной Эмин. Сейчас он выглядит не как обычно. Его губы сомкнуты в прямую нить, а глаза едва ли не полыхают от ярости. В нем нет ни намека на напыщенность или игривость, с которой я привыкла его видеть. Передо мной словно совсем другой человек.

Медленно киваю, и он выдыхает.

Эмин бросает короткий скептический взгляд на меня, и меня накрывает краска стыда.

Платье задрано до груди, колготки порваны. На правой ноге нет обуви.

Его взгляд оценивающе проходится по мне. Но среагировать на это не могу. Просто нет сил.

— Ясно, — бросает короткую фразу, от которой мне не по себе становится.

Впервые чувствую себя грязной. Я ведь ничего не делала, но стыд забирается куда-то совсем глубоко, прорастая своими корнями прямо в душу.

Эмин отпускает меня, а мне моментально холодно становится. Обхватываю себя за плечи, чтобы хоть как-то ощутить тепло.

Взгляд цепляется за этого мерзкого парня, который сейчас лежит на полу. Наверное, я плохой человек, но мне совсем не жаль его. Он заслужил то, что получил.

Горячие ладони снова прижимают меня к себе. Я вздрагиваю от неожиданности. От яркого контраста. Я не видела, как Эмин наносил этому мерзавцу удары, но из-за того, что он сейчас лежит почти без сознания и у него идет носом кровь, предполагаю, что удар был не один.

— Спокойно, веснушка, — раздается его мягкий баритон, а у меня сердце точно мертвую петлю делает.

Глаза в его голой торс упираются. Идеальные кубики пресса и загорелая кожа эффектно подчеркиваются в полумраке комнаты и отражении неонового света.

Скольжу вверх, встречаясь с его глазами.

— Эмин, — едва различимо произношу его имя, и слезы вновь на глаза наворачиваются. — П-пожалуйста. Н-не н-надо.

Он же не возьмет меня здесь? Я же не трофей какой-то. Сначала спас, а сейчас сам…

Он сильнее челюсть сжимает. В черных глазах отражаются самые настоящие всполохи огня. Он точно злится, только на кого? Я ему ничего не сделала.

Эмин молча берет мои руки и просовывает их в свою белоснежную рубашку. Для меня она слишко объемная и достает почти до колен. Он сам начинает ее застегивать, и я понимаю, что он снял ее только для того, чтобы скрыть остатки моей одежды.

От этого осознания на душе странное тепло разрастается. Он спас меня, а я слишком плохо о нем подумала.

— Идем отсюда.

Не успеваю понять, как оказываюсь в воздухе, прижатая к его нетренированному и горячему телу. Аромат его дорого парфюма с восточными нотками забивается мне в ноздри. Не хочу признавать даже сейчас, но я чувствую безопасность.

Нерешительно тянусь к нему, обхватываю за мощную шею. От его тела самый настоящий жар исходит. Его мощное сердце отдает мне прямо в руку. От этого все внутри сжиматься начинает, а он только еще сильнее к себе прижимает.

— М-м-м, — на полу слышится мычание, и я еще теснее жмусь к Эмину. Словно если он меня отпустит, то весь мой кошмар вновь вернется. От ужаса даже глаза прикрываю, не замечая, как утыкаюсь ему в плечо.

— Все хорошо, веснушка.

Мой насильник пытается что-то сказать, но Эмин уносит меня из этой кабинки, не давая даже возможности услышать хотя бы еще одно слово.

Эмин несет меня сквозь толпу. Вокруг раздаются голоса. Запах алкоголя и табака смешивается с женскими духами, создавая ядовитую смесь. Яркий разноцветный свет ослепляет глаза. Сильные биты музыки отдают вибрациями в грудную клетку, только на этот раз оглушая меня.

Эмин так и несет меня до своей машины. Я даже не пытаюсь сопротивляться. Нет сил, чтобы спросить его о чем-то. Например, как он оказался в клубе? Как узнал, что мне помощь нужна? Почему никто из моих друзей мне не помог?

— Марго, — хрипло произношу, когда понимаю, что я даже никому не сказала об уходе.— Меня подруга будет искать. Мы с ней… вместе пришли.

Запинаюсь в тот момент, когда Эмин брови хмурит, а я только взгляд в сторону отвожу, все понимая. Обо мне никто не вспомнит. Марго сейчас занята совсем другим. Она знала, что делает. А еще знала, чего именно ждет от меня этот друг ее парня.

— Нет у тебя здесь подруг! — обрывает зло Эмин, и я впервые вижу даже не злость, а самую настоящую ярость.

Его взгляд становится черным, словно сама тьма. Бездонным, но спокойным. И я начинаю подчиняться молчаливому гипнозу, не продолжая этот разговор.

Эмин сам открывает мне дверь своего джипа и бережно усаживает на сиденье. Сам к ремню безопасности тянется, и я вновь чувствую его близость, которая задевает что-то внутри меня.

Он закрывает дверь, так и не посмотрев на меня. Обходит машину, занимая место водителя.

— Отвезу домой.

— Нет! — всхлипываю и хватаю его за руку, но тут же краснею и отпускаю его. Отвожу взгляд в сторону, но все равно чувствую на себе его цепкий взгляд. — Мне нельзя домой. Я... Я... — собираюсь с силами, осознавая, как глупо я выгляжу, — наврала родителям. Никто не знает, что я тут. И если я появлюсь в таком виде, будут вопросы.

Тереблю край его рубашки, боясь поднять на него взгляд. Достаточно того, что мне и так стыдно за себя. За глупое вранье и то, что Эмину пришлось даже раздеться ради меня. Мне неудобно и стыдно за все, что сейчас происходит. Понимаю, как это вообще может все выглядеть. Мне восемнадцать, а я все еще боюсь ходить по ночным клубам, потому что это может расстроить моих родителей.

— И вроде не ребенок, — недовольно фыркает, а затем нажимает на кнопку старта.

— Куда мы? — с опаской задаю вопрос, оборачиваясь к нему.

— Ко мне. Куда же еще?! Не здесь же оставаться.