Глава 32

Приходится даже моргнуть пару раз. На что это он намекает? Или это такой простой способ затащить девушку в постель? Я в фильме видела, как один из друзей притворяется плохим и пристает к девушке, а второй якобы выступает героем.

— Знаешь что, Эмин! — пытаюсь отскочить от него, но он только сильнее сжимает ладони на моей талии. Учитывая, что я в его одежде, так он точно меня всю окутывает. — Если это такой способ взять меня, то мог бы не спасать. Ты такой же, как тот тип! Только и думаешь, что об этом. Мы разве животные? Ты вообще о чувствах слышал? Слышал хоть что-то о помощи девушкам? Вообще-то нам страшно, мы совсем беспомощные, когда вот такие наглые и самоуверенные бугаи начинают не помогать, а только пугать!

Эмин смотрит на меня пару секунд, а потом откровенно смеяться начинает.

— Ты действительно уникальная, веснушка. Особенно тот факт, что из нас двоих только ты сейчас думаешь о сексе. Я звал тебя в спальню, чтобы расстелить тебе кровать, но направление твоих мыслей мне заходит больше.

Вырываться начинаю. Эмин вновь смеется. На его щеках ямочки появляются. Сейчас он выглядит так естественно, что я не могу не улыбаться.

— Идем.

Он меня за руку берет. Его ладонь горячая.

Боже!

Он всегда такой? Или же это просто в комнате душно? Или не весь алкоголь выветрился из организма?

В спальне он все делает четко. Даже на меня не смотрит. И я впервые верю, что он хочет просто так помочь.

Он снимает покрывало, достает чистый комплект постельного белья, заставляя краснеть еще больше.

Как я могла подумать о… об этом самом? До прихода Эмина в мою жизнь я в общем-то была не такая. Ну, не то чтобы совсем не думала о сексе, конечно, думала. Даже касалась пару раз. Но никогда еще не была вот так близка к мужчине. Чтобы в его комнате, в его вещах, а сейчас еще и в его кровати.

— Одеяло заправишь сама, — вырывает меня из собственных мыслей Эмин. — Не люблю все эти пододеяльники.

Киваю и беру у него свежий пододеяльник.

Сейчас он ведет себя как самый настоящий мужчина. Взрослый. Сдержанный. Сам снял старое белье и поменял на новое. Кроме этого пододеяльника, который я тоже терпеть не могу заправлять.

— Если что-то еще нужно, говори. Захочешь поесть, попить, кухня в твоем распоряжении.

Киваю, понимая, что снова краснею. Впервые вижу его таким… взрослым. Он даже нотации мне прочитал как-то по-взрослому.

— Спасибо. За все, — поднимая глаза, произношу.

— Будет время на благодарность, веснушка, — он усмехается, демонстрируя свою фирменную полуулыбку, но меня она сейчас почему-то не пугает даже.

— Ладно, а теперь спать, — почти приказывает он. — Ночь тяжелая была.

— А где будешь ты? — только сейчас до меня доходит, что спальня одна, а Эмин вроде как мне ее освобождает.

— Здесь, веснушка. Сама сказала, что тебе страшно, да и кровать у нас одна. Не на полу же мне ложиться?

— Но… я думала…

Не успеваю договорить, потому что Эмин тянет свои спортивные штаны вниз.

Мамочки! У него там что, дубина?

— Давай, веснушка, — он ложится на кровать и рукой касается пустой половины кровати. — Смелее. Я не кусаюсь, пока не попросишь.

Моментально краснеть начинаю. Все эти его слова с двойным дном...

Ну вот что он за человек такой? Не может просто так помочь? Неужели это так сложно — быть просто хорошим парнем? Бескорыстно помочь девушке.

— Знаешь, — внимательно смотрю на него, сердце внутри бьется так, словно в забеге участвует. — Ты прав, я и так принесла тебе неудобства. Я устроюсь на диване в гостиной.

Он глаза прищуривает. Смотрит внимательно. Оценивает меня.

— Хорошо. Иди. Посмотрим, как ты поместишься на таком маленьком пространстве.

— Маленьком? Он не раскладывается?

Эмин растягивает губы в улыбке.

— Нет. Зачем, когда есть комфортабельная двухместная кровать?

Козел! Ну точно же козел! Вроде бы не скажешь, что не помог, но выкрутил все в свою сторону.

— Значит, мне хватит и узенького места.

Эмин улыбается. Свои белоснежные зубы показывает. Красивый, зараза.

Хочется себя по лбу ударить, чтобы не думала о нем так. Он просто специально провоцирует меня.

Хватаю подушку, а вот одеяло не могу. Этот мерзавец прямо на нем лежит.

Ничего страшного. Я тут только на одну ночь.

Закрываю дверь и к дивану иду. Он маленький. Тут сидеть смогут два человека, а я должна ночь продержаться.

В такие моменты хочется ударить Эмина. Укусить побольнее, но понимаю, что поведу себя как маленький ребенок.

Минут пятнадцать я устраиваюсь. Нахожу нужную позу, но спустя пару минут мне все равно неудобно становится. То ноги затекают, то рука болит. Но гордыня не дает мне идти в спальню и лечь рядом с ним.

Принимаю положение сидя и прислоняю голову к изголовью, но едва прикрываю глаза, как вижу его. Лицо того парня. Он нависает надо мной. Злой. Остервенело рвет на мне одежду. Руками по моему телу проходится.

— Нет, — прошу я, пытаясь вырваться из его крепких рук. — Прошу, не надо, — снова выкрикиваю, но слышу только очередной смех. — Не надо. Прошу.

— Вика, — голос его.

Нет. Это неправда. В кабинке я одна. Только я и этот зверь, который не перестает меня касаться.

— Нет.

— Вика, проснись.

— Нет!

Меня вновь трясет, а потом я резко глаза открываю. С его темным и взволнованным взглядом встречаюсь. Сердце в груди сильно бьется, а я только безмолвно всхлипываю.

— Все хорошо, веснушка, — Эмин произносит это так мягко, так… словно заботится обо мне. Горячие ладони держат мои плечи, но мне приятно. Не могу объяснить, но эта тяжесть приятная. — Ты кричала.

— П-пр-ости, — закрываю лицо руками, но поток слез сдержать не могу.

— Перестань.

Эмин резко к себе прижимает. Оказываюсь прижата к его голому торсу. Сглатываю. Он твердый. Спортивный. Под моей ладонью его мышцы чувствую. Они напряжены. И становятся еще напряженнее, когда я рукой веду.

Утыкаюсь в его грудь, его аромат вдыхаю. Он, как дурман, на меня действует. Мне приятно вот так чувствовать себя в безопасности. Да, именно в безопасности, потому что сейчас у меня нет других ощущений рядом с ним. По правде сказать, рядом с ним у меня вообще всегда целый спектр эмоций. И они не всегда такие, какие я бы хотела.

— Идем уже в кровать, колючка.

— Что…

Договорить не успеваю. Он меня на руки поднимает. Еще сильнее к себе прижимает. Он всегда такой? Решает все за девушек?

Боже! Мне ведь это нравится.

От собственных мыслей краснеть начинаю, и в лицо летит привычная усмешка.

— Я не буду с тобой спать, Эмин. Ты меня не заставишь.

— Хорошо. Можешь не спать, а просто полежать.

На него смотрю, а он моим замешательством пользуется и к себе прижимает. Я лицом утыкаюсь в его шею. Запах вдыхаю. Странные цитрусовые нотки с восточными специями ощущаются. Впервые такой запах встречаю. Его нельзя сравнить с чем-то, но нельзя отрицать, что ему идет.

По телу мурашки проносятся, когда его горячее дыхание касается моей макушки. Это просто стресс. Конечно, а что же еще. Он ведь всегда был нахалом, который только себя и слышал, а сейчас он другой.

Он бережно укладывает меня на кровать и, пользуясь моей заминкой, ложится рядом. Прижимает к своему нетренированному телу. Это вообще законно — иметь такие кубики пресса? Сколько времени он проводит в спортзале?

— Веснушка, — раздается над головой его довольная усмешка. — Кто кого лапает?

Хочу возмутиться, но тут же краснею. Я и впрямь его касаюсь. Пальцами провожу по нетренированному телу.

Кошмар! Это просто адреналин после сна. Да, именно так. А ему вообще нечего ходить в таком виде перед приличной девушкой.

— Ложись уже, а я пока спать буду. Веселиться я не планировал, но если ты настаиваешь…

— Эмин! — хочу оттолкнуть этого нахала, но выходит только хуже. Он меня почти под себя подминает, теперь я чувствую все его мышцы. В том числе и ту, что я бы не хотела.

— Расслабься, веснушка.

Произносит спокойно, а сам смотрит с каким-то странным блеском в глазах. У меня Ириска так смотрит, когда голодная.

Да что со мной не так?! Когда это я начала думать о том, что он на меня смотрит по-иному?

Рукой по волосам проводит, опускаясь ниже. По телу какая-то странная волна жара проносится, концентрируясь внизу живота. Он ладонью очерчивает мою талию, а затем ниже скользит.

Сердце в груди грохочет. Еще немного — и я точно потеряю контроль. Эмин знает, что делает. Пальцами ведет вдоль корпуса, возвращаясь выше. При этом не разрывает зрительный контакт. На меня смотрит. Мои эмоции считывает. Проверяет грани дозволенного.

— Эмин…

Во рту пересыхает. Что-то не так сейчас. Мне совсем не нравится. Или нравится?

Облизываю пересохшие губы и замечаю, как его взгляд почернел. Стал почти опасным.

Его рука соскальзывает по талии, заставляя меня чуть выдохнуть. И именно в этот момент Эмин ко мне наклоняется, ловя мой стон.