Глава 44

Смотрю в раскрытое меню “Шоколадницы”, но никак не могу решиться на какой-то десерт. Эмин сразу попросил себе кофе. Конечно, ему легко, а вот мне… Сладкоежкам вообще всегда нелегко приходится.

— Готовы уже сделать заказ? — спрашивает официантка с милой улыбкой.

— А… ну… — вновь глазами пробегаю по строкам. Снова ищу цепляющие картинки. — Я не знаю, — выдыхаю.

Да, мне нужно еще время. Совсем чуть-чуть. Официантка любезно отходит, а вот уголки губ Эмина немного приподнимаются.

— Что? — возмущенно спрашиваю, хотя прекрасно понимаю, что он прав. Со стороны вообще выгляжу глупо. — Просто тут все такое вкусное. Я никак не могу выбрать.

Я всегда теряюсь в таком изобилии сладостей и выпечки. Завидую тем, кто не любит и не есть мучное и сладкое. Они, конечно, многого лишаются, но им легче потом держать себя в форме.

Эмин смотрит на меня так, словно наслаждается моими терзаниями. Это ведь самая настоящая пытка.

— На твоем месте я бы взял вот этот малиновый торт, — он указывает пальцем на третью картинку сверху того самого листа, который я держу. — Он не слишком сладкий, а кислота малины прекрасно балансирует вкус молочного шоколада.

От подобного я даже рот открываю. Он еще и в кондитерском деле разбирается?

— Есть еще вот такой десерт, — он перелистывает пару страниц назад и показывает пальцем на десерт внизу. — Шоколадный фондан. Когда ты его разрежешь, то увидишь жидкую начинку. Или же вот, — указывает пальцем на соседнюю страницу. — Пирожное брауни с вишней. Темный шоколад, сладкая вишня и рисовые шарики в молочном шоколаде. Оно…

— Откуда ты все это знаешь?

— У меня три младших сестры, — с улыбкой отвечает. — Они ужасные сладкоежки, особенно Иви. Наша маленькая принцесса всеми силами старалась привести нас именно сюда. И неважно, был ли это семейный выходной или же она просто пыталась надавить на жалость и привилегию младшенькой в семье.

— Привилегию? — хихикаю, уже представляя, как Иви виснет на своем старшем брате и просит купить ей Наполеон.

— Ну, знаешь: “Вы меня не любите. Вас трое, а я одна”.

Хихикаю от того, с каким серьезным видом он это говорит. Эмин же внимательно смотрит на меня, словно никогда раньше и не видел. Я и не заметила, как увлекаюсь разговором. И совсем не ожидала, что он будет таким открытым. Когда он не бывает в роли индюка, он становится очень даже ничего. Только в плане общения, конечно.

— Значит, ты настоящий знаток сладостей, — с улыбкой отвечаю, позволяя ему выбрать для меня десерт. — Что еще?

— Еще? То есть то, что я повар-кондитер, тебя не впечатлило.

— Не-а, — мотаю головой, снова начинаю хихикать. — Нужно что-то более существенное.

— Тогда я учился в Англии и там же увлекся стритрейсингом. Когда вернулся домой, сразу получил свой первый штраф и подзатыльник от отца.

— Он так расстроился из-за обычного штрафа?

— Почти, — усмехается, и я замечаю ямочки на его щеках. Надо же, я и не видела их ранее. — Штраф пришел ему за превышение скорости. А еще я взял машину без спроса. Точнее, угнал ночью прямо с парковочного места. Вернул, конечно же, не совсем в целости.

Эмин впервые рассказывает мне о себе. Я и не знала, что он живет вот так легко. Совмещает быть заботливым братом и свободным человеком, живущим без ограничений. Дышит полной грудью, в отличие от меня. Я всегда делала только то, что хотели родители. Мама мечтала в детстве научиться играть на фортепиано, но у бабушки и дедушки денег не было, чтобы даже купить инструмент. Вот она и воплотила свою мечту во мне. Папа же мечтал когда-то выиграть межгороднюю олимпиаду по математике, но в силу ряда обстоятельств не смог даже прийти. Вот я и осуществила давнюю детскую мечту отца.

Забавно, но только рядом с Эмином чувствую, что всегда выполняю условия родителей. Боялась их расстроить и отодвигала свои желания на второй план.

За окном солнце уже село, но мне впервые не хотелось расставаться с ним. Он рассказывает о жизни в кампусе. О сестрах. О том, как отец помогает ему в бизнесе.

— Какой у тебя бизнес?

— Эмин? — раздается совсем рядом женский голос, заставляя нас обернуться. — Господи, Эм, не верю, что это ты.

К нему на шею бросается какая-то брюнетка, грудь которой вот-вот вывалится из экстремального декольте.

— Я так скучала, — она, не стесняясь, садится к нему на колени и целует в щеку.

Замечаю, как его рука скользит по ее бедру, и внутри меня словно кипяток разлили. Вот точно, рассказал слезную историю о трех маленьких сестренках, выучил несколько названий пирожных, разрешил сесть за руль своей машины, а я уже и растаяла. Точно дурочка. Самая настоящая.

Незнакомка за шею его обвивает, а я сумочку хватаю и на ходу ее через плечо перебрасываю.

Внутри все горит. Меня точно наизнанку выворачивает от всего этого. Как только я могла повестись на эти красивые разговоры и речи? Как только могла допустить мысли о том, что я выделяюсь на фоне тех, других, более опытных и раскрепощенных девушек. Знала же, кто такой Эмин Байсаров, но каким-то образом повелась.