Глава 5

Эмин

Не поверил, когда мне знакомый позвонил и сказал, что моя младшая сестра в ментовке. В обезьяннике сидит, и не поверите, за что именно ее взяла.

— Гражданка Байсарова, — строго произношу, замечая Иви.

— Прости, — опустив невинно глазки в пол и ломая свои пальцы, произносит тоненьким голоском.

— Амнистия. С вещами на выход!

Она глаза округляет, на меня смотрит. А потом тут же к решетке бежит, ждет, когда служитель закона откроет дверь.

— Эмин, — она ко мне в объятия кидается. Едва ли не плачет.

И вот кого она хочет обмануть? В клетке воздуха мало и от недостатка кислорода она перепутала меня с родителями? Это на них все эти щенячьи уловки действуют, я-то вырос с тремя младшими сестрами. Про женское коварство я знаю как никто другой.

— Боже мой, — нараспев звучит голос друга. Если что, он у меня как раз помощник следователя. Он-то и позвонил мне. — Какая трогательная встреча. Камера как? Удобная? Специально для семейства Байсаровых.

Малая от меня на него взгляд переводит. Руки в кулаки сжимает. Мнется. Но в атаку не бежит. А вот это уже интересно. С чего бы? Эта любимая родительская егоза всегда всех под себя строила.

Помню, в детстве мама часто утром спрашивала, что ее семейство хочет на завтрак. Мы с сестрами отвечали, что хотим омлет или сырники, но когда Иви морщила свой носик и говорила, что хочет блины с творогом, то ответ был очевиден. Мама говорила, что выбор был единогласный в пользу блинов с творогом. Ну, а если наша троица (я из тройняшек и самый первый) была против, то Иви тут же в слезы кидалась. Мама жалела ее. Папа тут же подарок заказывал, а к вечеру она к нам приходила и обнимала нас всех. Говорила, что очень сильно нас любит и переживает, что мы с ней не разговариваем. В общем, та еще интриганка. Из нас четверых вить веревки она умеет лучше всего.

— Давид Сергеевич, — спокойно начинает сестренка, и я даже внимательно ее взглядом обвожу. — Мне кажется, что крайне непрофессионально так разговаривать. Тем более что мы уже выяснили, что это было банальное недоразумение. Думаю, вам стоит снова пройти обучение профессии. Это ведь азы, а их проходят на первых курсах.

Во дала малая! Я в ахуе.

Иви поправляет свой хвост и, вздернув курносый носик, медленно направляется к выходу.

— Она у тебя точно чокнутая.

— Ты еще скажи — бракованная, — недовольно фыркаю на друга. Да, мы с ним друзья, но никто не смеет обижать мою семью. За своих я любого порву.

— Да ладно, чего ты, — отмахивается Дава. — Ты же знаешь баб. Палец им покажи, так они по локоть откусят, а твоя сестра...

За груди друга хватаю. Ярость моментально меня накрывает.

— Ты хоть и друг мне, но если продолжишь в том же духе, морду я тебе точно начищу.

— Ладно. Ладно. Успокойся, — тут же отводит в сторону руки друг. — Перегнул.

— Так и скажи, что злость берет, что моя восемнадцатилетняя сестренка тебя уделала.

Друг скалится, а я понимаю, что задел его. Понимаю, ответка не заставит себя долго ждать. От этого у меня вновь адреналин поднимается. Запах гонок и соревнования чую.

— А от тебя твой приз ушел.

Вот ведь, индюк народа. Уже и до моего приза добрался. Его ведь на гонках точно не было. И видеть мой трофей он никак не мог.

— Разве? — чувствую, как в самый настоящий азарт вхожу. — Тебе надо сменить связного. Устаревшая инфа.

Бросаю ему и на выход иду.

— Ты ведь не серьезно? Нафиг тебе эта девка? Видно же, что случайный цветочек в твой цветник заглянул.

От слов друга даже внутри все подрагивает. Нет, в невинность я, конечно, не верю, но, сука, ее эти жесты и ужимки — прямо чистый кайф. Подо мной будет. Я ее хочу.

— А ты моим цветником не любуйся. Своим вон займись, — киваю за его спину, где стоит его коллега. Помнится, у них там что-то было в студенческие годы.

Друг тяжко вздыхает, а я быстро сбегаю из отделения. Того гляди, малышка Иви еще что-то учудит.

— Итак, выкладывай, — встаю перед ней и руки на груди скрещиваю.

— Чего рассказывать? Это ты мне должен говорить, почему ты так долго с этим напыщенным индюком разговаривал?

— Ого. Там плакала, а на свежем воздухе в себя пришла? Быстро, однако.

— Эми-и-ин, — тянет она и за ручку моей бэхи дергает. — Я же не специально.

— Вломиться на охраняемый объект, действительно, может быть сделано не специально.

— Это случайность.

— За случайность знаешь что бывает, сестренка?! — уже рычу на нее. Вот как в ее маленькую и вроде бы не глупую головку вбить, насколько надо быть осторожнее.

— Ты сам не ангел, а на меня кричишь. А я, между прочим, со старшего брата пример беру.

— Меня хотя бы не ловят! — пиздец она загнула. И ведь смогла вывернуть все так, словно я даже в этом виноват. — Если бы Давка не позвонил, хер бы так быстро выбралась.

— Ой, брось, — дергает ручку моей машины на себя и в салон забирается. — Не такое уж важное дело сделал. Больше свой петушиный хвост распускает.

Я на нее взгляд обращаю. Иви губы кусает, а руки под грудью складывает.

— Что? — уже чуть тревожнее звучит ее голос. — Почему ты так на меня смотришь?

— У тебя с ним что-то было?!

Сам свой голос не узнаю, а руки сильнее на руле сжимаются. С сестры взгляда не свожу.

— Т-ты о чем?

— Об этом самом! — рявкаю в ответ.

Она испуганно в кресло вжимается, а потом головой качает.

— Смотри у меня, сестренка. Я не мама с папой. Не пожалею тебя и на слезы твои не поведусь.

— Но… я… же…

— Он трахнет тебя и выкинет. Уясни это!

Она шумно сглатывает, а потом краснеть начинает. Не нравится мне вот ее эта реакция, хотя по глазам вижу, что не было у них ничего. Все равно друг смотрел на нее не как на мою младшую сестру, а как… на объект.

— Я… не… — в легкие воздуха набирает. — Он не в моем вкусе. Я бы никогда с таким… таким… — медлит, слова подбирает. — Он слишком опасный.

— Вот и помни об этом!

Завожу двигатель и домой еду. Время уже утро, и сестру придется у себя оставить. Отвезу домой к родакам — и вопросы начнутся. Им не стоит знать, что их дочь в обезьянник попала.

Подъезжаю к воротам подземного паркинга и прошу малую пульт мне из бардачка подать.

— Ой, а это что?

Она наклоняется и с пола какую-то бумажку берет.

— Это твоей девушки?

Я из ее рук эту картонную бумажку беру. Она сильно стертая. Временный пропуск? Фотка ее точно, а вот фамилии почти не разобрать. Точно на “Ар” начинается.

Иви моей реакции ждет, а вот у меня в голове уже точный план возникает. Если еще час назад я намеревался снова к ней ехать, то сейчас план кардинально поменялся. Ни за что не поверю, что она случайно свой пропуск обронила.

Улыбаюсь, предвкушая, как буду свой приз забирать.